Леди удачи. Все пути… - Белоцерковская Марина - Страница 63

— Ты так любишь Англию? — ехидно осведомился Ренар. — Почему же ты бежишь?

— Я ненавижу английских дураков, от них и бегу. А страна тут ни при чем.

— Так что, может будем спасать пленников? — продолжал язвить Жак.

— Будем, — вполне серьезно подтвердил Блад.

Ренар, тряхнув черной копной волос, изумленно воззрился на него:

— Ты с ума сошел, Питер? Как?

— Еще не знаю. Послушай, а где пленные, не помнишь?

— Кажется, в доме рыбака Хансе.

— Пошли! — Блад решительно зашагал к поселку.

Ренар поспешил за ним. В виду первых домов они остановились.

— Жак, ты, говорят, знаешь немецкий? — обернулся Питер к спутнику.

— Немного… — недоумевая, ответил тот.

— Вот что, — подумав, сказал Блад, — ты зайдешь в первый же дом, представишься заезжим торговцем из… ну, хотя бы из Куксхафена. Предложишь купить табак, например, а заодно поинтересуешься, где живет твой старинный приятель — рыбак Хансе. Понял?

— Неплохо придумано! — хмыкнул Жак. — Я пошел.

Не прошло и четверти часа, как Ренар вернулся.

— Покупать тут ничего не хотят, — со вздохом сообщил он. — То ли запуганы, то ли от роду подозрительные. А дом Хансе велели искать по запаху. Где, говорят, шнапсом несет и солдатня торчит, там он и есть.

— Что ж, поищем по запаху, — пожал плечами Блад.

— Фиделя бы сюда! — снова вздохнул Жак. — А то ищи тут ветра в поле. Они, небось, все шнапсом провоняли, в такой холодине!

И тем не менее дом Хансе друзья нашли быстро. Вокруг действительно толпились солдаты, дом был ярко освещен свечами внутри и факелами снаружи, а у дверей и окон стояли часовые.

— Ого! — воскликнул Ренар. — Охрана, как в опочивальне старика Луи! Тут и муха не проскочит.

— Муха — пожалуй, — согласился Питер. — И все-таки, Жак, может быть, снова попробуем тот же ход? И вот еще что. Я буду рядом. Если тебе удастся проникнуть в дом, я увижу и пойду за двумя-тремя мешками табаку, а ты сговорись с хозяином, что продаешь табак за рыбу. А затем…

— А затем ты, доктор, с мешками попадаешь в дом, и мы вместо рыбы запихиваем в мешки англичан! Так? — рассмеялся Ренар. — А что, мне нравится! Ладно, жди! — и, не теряя времени, пошел к дому.

Блад спрятался в тени одинокого дерева. Тем временем Жак, поравнявшись с охраной, радостно завопил:

— Эге! Я не ошибся! Здесь живет Хансе! Самый удачливый рыбак на всем острове. Пустите меня к нему, друзья, я кое-что принес… Тс-с! Ни слова! Только Хансе покажу, что я для него припас. Пропустите меня к нему! Прошу вас, господа офицеры!

Солдаты со смехом расступились, и Ренар проскользнул в дом. Питер направился было к шлюпке, но вдруг за спиной раздался ужасный шум. Резко обернувшись, Блад увидел, как на крыльцо дома вылетел ражий детина с разъяренной физиономией. В руке его, как котенок, болтался Жак.

— Во-о-он!!! — загремел детина. — Торговец паршивый! Я за свою рыбу получаю мешки золота, а ты свою пыльную труху суешь! Перед господами позоришь! Чтоб духу твоего не было, не то все кости переломаю!!! — и, размахнувшись, швырнул Жака в ночную темноту.

Пролетев десяток шагов, Ренар шлепнулся на гальку, распластавшись, как лягушка. Потом тяжело поднялся и под дружный гогот солдат поковылял к берегу.

— Сорвалось! — вздохнул он, столкнувшись с Бладом.

— Ничего, — Питер сочувственно похлопал Жака по плечу. — Не повезло на суше, попробуем зайти с моря. Я тут, кажется, кое-что придумал.

— Ну-ка, ну-ка! — оживился Жак.

— Помнишь, за пленными должны были прийти корабли? Вот мы и придем.

— Но, Питер! — запротестовал Ренар. — Это же невозможно!

— Почему? — пожал плечами тот. — Это не так сложно, как ты думаешь.

— Хочешь выдать нас за англичан с «Британского Льва»?

— Нет. За французов с «Глуар де Франс».

Жак от души расхохотался:

— За французов?!! Да твой ирландский акцент за сто миль слышно!

— Не будет акцента! — усмехнулся Блад.

На палубе «Королевской Лилии» было шумно и людно. Матросы, радуясь неожиданному отдыху, ели, пили и пели. Изредка доносились взрывы хохота. В общем гаме никто не заметил, как к борту пришвартовалась шлюпка, и только когда на палубе появились два незнакомца, шум несколько поутих. Команда с удивлением воззрилась на пришельцев. Один из них — высокий черноволосый щеголь надменно смотрел на матросов. Властному взгляду чуть прищуренных синих глаз не подчинился бы разве что сам король. Его спутник — худощавый гибкий парень с шапкой черных кудрей и живыми черными же глазами — напоминал парижского гамена[56].

— Г-где н-начальник ох-храны? — сильно заикаясь, спросил вельможа.

На палубу вышел немолодой грузный человек довольно бесцветной внешности.

— Что угодно? — обратился он к прибывшим.

— В-вы — на-начальник охран-ны?

— Да. Лейтенант Грануар. С кем имею честь?

— Н-на «Г-глуар д-де Ф-франс» жд-дут п-пленных, — сколь возможно коротко ответил щеголь, оставив без внимания вопрос месье Грануара.

Тот подозрительно нахмурился.

— Документы!

Жак присел от неожиданности.

«Вот так угодили!», — в панике подумал он.

Но вельможа, невозмутимо похлопав себя по карманам, вдруг усмехнулся и вынул из кармана бумагу с красной печатью.

— Эт-того д-достаточ-чно? — надменно вопросил он.

Лейтенант присмотрелся и, вздрогнув, встал навытяжку.

— О-о! Мессир де Флориньи! — выдохнул он. — Это подпись и печать самого маркиза де Торси!

— Уд-довлетворены? — осведомился «мессир».

— О, да! Что угодно месье виконту?

— П-повторяю. Н-на «Г-глуар д-де Ф-франс» жд-дут п-пленных. Я д-доставлю их н-на своей ш-шлюпке, — он небрежно махнул рукой в сторону борта. — Ох-храны не н-надо.

— Слушаюсь, месье!

— И в-вот еще ч-что. С-снарядите-ка ш-шлюпку с п-провизией и п-пресной в-водой. Д-да п-побыстрей! М-мы в-возьмем ее н-на б-буксир.

Не прошло и часа, как на свинцовых волнах закачались две шлюпки. В одной из них находились четыре человека, другая же была наполнена бочками и мешками.

Жак, потирая руки, мурлыкал игривую песенку, вместо припева бормоча себе под нос по-французски:

— Хе-хе, милый Хансе! Не захотел табачка, а пришлось отдать и рыбку, и водичку, да еще гостей впридачу. Эй, док, — громко крикнул он Бладу, — давайте-ка весла! Негоже месье виконту утруждать свои дворянские ручки.

Питер, ни слова не говоря, передал весла Ренару и подсел к пленным.

— Итак, месье виконт, какова же наша дальнейшая судьба? — обратился к Бладу на неплохом французском старший из них — высокий человек лет сорока с тронутыми сединой волосами и красивым надменным лицом.

— Говорите по-английски, — коротко ответил Питер. — Вы у друзей.

— Значит, Ее Величество согласилась на капитуляцию и отказ от южных колоний?! — воскликнул пленник помладше, видимо, адъютант.

«Важная птица!», — подумал Блад, но вслух сказал:

— Нет, сэр. Ее величество не подозревает о вашем освобождении.

— Тогда, черт побери, кто же вы такой?! И куда нас везете?

— Я — англичанин. Этот юноша — француз. А везем мы вас на «Святую Анну» — флагман эскадры, подаренной Ее Величеством русскому царю. Надеюсь, «Британский Лев» вот-вот подойдет, и вы сможете отправиться в Англию.

— Вот оно что! — облегченно вздохнул вельможа. — Значит, вы — офицер английского флота?

— Нет, — рассмеялся Блад. — я всего лишь судовой лекарь.

Вельможа посмотрел на него с уважением и протянул руку:

— Сэр Джон! — представился он.

— Питер! — пожал руку Блад.

— А дальше?..

— Просто Питер, — повторил тот. — Моя фамилия не скажет вам ничего… хорошего.

— Может быть, может быть… — пожал плечами сэр Джон и вдруг, резко обернувшись, прислушался.

Нависшую над морем тишину нарушил плеск кильватерной струи и скрип рангоута.

— Кажется, корабль, — понизил голос сэр Джон.