Греховный намек - Хеймор Дженнифер - Страница 51

Доктор с сомнением покачал головой:

– Нет, этого недостаточно для столь сильной реакции, миледи. По крайней мере для мужчины его размеров и веса. Говорите, что он был не в себе до приема настойки?

– Да, сэр. Сначала он… словно разум потерял. У него начались галлюцинации, и мы посчитали это признаком безумия.

– Безумия?..

– Видите ли, у него было несколько припадков, и другой доктор сказал, что подобные симптомы – доказательство безумия, – пояснила Софи.

– Значит, такие приступы уже случались?

– Да, случались, – вздохнула тетя. – Но на этот раз он быстрее впал в апатию, хотя оставался в сознании дольше. А заснул почти сразу после того, как выпил настойку опия. За ночь он несколько раз приходил в себя, а потом снова засыпал или терял сознание.

– А что делал, когда приходил в себя?

– Открывал глаза… и начинал нести какой-то бред. Потом снова засыпал.

– Да, все верно. Случай вполне ясный. А как зовут того доктора?

– Мистер Макалистер, – ответила Софи.

Адамс покачал головой:

– Никогда о нем не слышал. А ведь в Лондоне почти все доктора мне знакомы, ваша светлость.

– Тем не менее герцог был убежден в правильности диагноза.

– А вот я сомневаюсь, миледи. У него классические симптомы отравления опиумом. И менее всего я склонен диагностировать безумие.

– Слава Богу… – пробормотала Софи, закрыв глаза.

Доктор засучил рукава и проговорил:

– Мне понадобятся несколько ведер холодной воды. И двое крепких мужчин. Я попытаюсь привести его в чувство.

Софи вскинула брови. Гарет и без того был совсем холодный – зачем же лить на него воду?

– Это необходимо? – спросила она.

– Да, миледи. Я должен привести его в чувство, чтобы оценить состояние рассудка и степень интоксикации.

– Да, разумеется, доктор. Сейчас все принесут.

В присутствии доктора Софи лишь легонько сжала плечо Гарета, затем вышла из комнаты и кивком попросила тетю следовать за ней. В коридоре же тихо прошептала:

– Сделайте все, чтобы он не привел Гарета в чувство до моего отъезда. И как можно дольше скрывайте от него мой отъезд. Оцените сами, когда он придет в себя настолько, чтобы мог последовать за мной.

Леди Бертрис кивнула, и Софи повела ее в комнату Фиска, где все еще царил ужасный беспорядок – битое стекло на полу, а на секретере были разбросаны бумаги. Однако запертый ранее ящик был открыт и пуст.

Наскоро просмотрев оставшиеся документы, казавшиеся вполне законными, Софи объяснила, что Фиск, по всей видимости, старался за счет герцога набить собственные карманы. Тетушка молча слушала и кивала.

– А если после моего отъезда приедет мистер Дженнингс, друг Тристана, то расскажите ему все, тетушка Бертрис. Он не болтлив, и он поможет нам. Прежде всего необходимо арестовать этого негодяя и доктора Макалистера.

– Понимаю, Софи.

Тетя Бертрис по-прежнему была бледна, но Софи верила, что с ней будет все в порядке. Пусть только переведет дыхание и немного опомнится. Эта женщина всегда была тверже стали.

Внезапно со стороны чулана, где рылась в вещах Фиска стоявшая на коленях судомойка, раздался громкий возглас. Софи и тетя Бертрис поспешили к ней.

– О, мэм, простите меня, – пролепетала девушка, вставая, – но я, похоже, что-то нашла.

– Что именно?

Девушка протянула руку; на ее ладони лежал небольшой закупоренный пузырек. Софи взяла его и прочитала надпись на этикетке: «Гранулы чистого опиума лучшей очистки и качества. Товар импортируется с Востока».

Пузырек был пуст.

Софи с тетей Бертрис, ошеломленные, молча переглянулись. Наконец, взглянув на девушку, Софи сказала:

– Спасибо. Продолжайте искать. Меня здесь не будет, но все, что найдете, приносите леди Бертрис.

– Да, ваша светлость.

– Значит, и в этом замешан мистер Фиск, – проворчала тетя Бертрис. – Негодяй все это время травил Гарета! И всех нас вводил в заблуждение.

– Увы, – кивнула Софи; ей вспомнился открытый графин с бренди на полке над секретером. Фиск смешивал опиум с бренди и предлагал Гарету. Но если так… О, да ведь это последнее доказательство того, что Гарет вовсе не сходил с ума. Так что все будет хорошо.

– Ты здесь, мама?

На пороге появилась Миранда, Увидев разгром, царивший в комнате, девочка широко раскрыла глаза. Софи протянула дочери руку.

– Пойдем, Миранда. Мне нужно очень серьезно поговорить с тобой.

– Да, мама.

Они вошли в гостиную и уселись на диван. Девочка настороженно смотрела на мать. Хотя Софи просила гувернантку молчать о происходящем. Миранда, очевидно, чувствовала: в доме творилось что-то неладное…

– Я должна ненадолго уехать, – начала Софи и, не получив ответа, продолжала: – Всего лишь на несколько дней. А ты остаешься на попечении леди Бертрис и мисс Долуорти.

– А папа?! – воскликнула Миранда.

– Папа неважно себя чувствует, и мне не стоило бы покидать его. Но я рада, что ты остаешься здесь, потому что я доверяю тебе. Ты сможешь ухаживать за ним вместо меня.

Миранда с серьезнейшим видом кивнула:

– Да, конечно, а папа очень болен?

– Нет-нет, – ответила Софи. – Он даже сам еще не знает, что с ним в общем-то все в порядке.

– Значит, папа поправится?

– Да, полностью.

Миранда облегченно вздохнула, но тут же расстроилась.

– Мама, а это правда, что папа сходит с ума?

Софи насторожилась:

– Где ты это услышала, дорогая?

Миранда побледнела и сжала кулачки.

– Я обещала, что никому не скажу.

– Это мистер Фиск?

В глазах малышки заблестели слезы.

– Я… я обещала.

Сзади раздался резкий голос тети Бертрис:

– Желания твоей матери перевешивают все твои обещания, дитя мое.

– Миранда, дорогая, – снова спросила Софи, – кто же сказал тебе, что отец сходит с ума.

– Мистер Фиск!.. – выдохнула девочка. – Он все рассказал нам с Гэри несколько дней назад, когда мы ждали во дворе, пока мисс Долуорти принесет зонтик. Он сказал, что откроет нам секрет, если мы пообещаем никому не говорить. И добавил, что папа вот-вот сойдет с ума, поэтому мы скорее всего никогда больше его не увидим. Но он, мистер Фиск, сделает все, чтобы о нас позаботились. – Девочка вопросительно смотрела на мать. – Скажи, это правда? Я не хочу снова потерять папу.

– Это неправда, – ответила Софи. – Твой папа сейчас болен, но он в здравом рассудке. А мистер Фиск – очень плохой человек. Он солгал тебе, Миранда.

– Правда?! О, слава Богу!

– Так ты станешь ухаживать за отцом в мое отсутствие?

– Да, мама, конечно. Но… – Девочка снова нахмурилась.

– Что, дорогая?

– А я попаду в ад за то, что солгала мистеру Фиску? Я ведь обещала, что не скажу ни одной живой душе.

– Глупости! – перебила тетя Бертрис. – Господь все поймет. И ты была честна с матерью, которая помогла тебе узнать правду о твоем папе, когда ты так за него волновалась. Разве ты не хотела знать правду?

– Конечно, хотела. – Миранда улыбнулась.

Софи тоже улыбнулась и поцеловала дочь.

– Дорогая, ты правильно поступила, что сказала мне. А со стороны мистера Фиска было очень скверно вынуждать тебя давать подобные обещания.

– Спасибо, мама, – прошептала девочка.

– И если кто-то скажет, что твой отец безумен, ты станешь всеми силами его защищать, верно?

– Да, мама. До последнего дыхания, – поклялась Миранда.

– Прекрасно. А теперь обними меня, дорогая. Я буду скучать по тебе.

Софи привлекла дочь к груди и в этот момент увидела стоявшего на пороге Тома. Он был готов к отъезду. Значит, следовало отправляться в путь.

Глава 19

Ужасно уставший, весь покрытый дорожной пылью, Тристан остановил коня перед домом герцога Колтона. Но никто не выбежал ему навстречу, и никто не взял поводья жеребца. Охваченный тревогой, Тристан оставил коня во дворе и открыл входную дверь.

– Кто-нибудь дома?! – крикнул он.

В переднюю вошла миссис Крам. Увидев Тристана, она просияла.