Греховный намек - Хеймор Дженнифер - Страница 50

– Мне нужна ваша сила, тетушка. Вы должны присмотреть за Гаретом и детьми.

Тетка тяжело вздохнула. Обычно резкая и несгибаемая, она была ужасно расстроена письмом племянницы.

– Почему, Софи? Где я ошибалась?

Софи взяла морщинистую руку тети.

– Пожалуйста, не вините себя. Это из-за меня. Бекки взяла за пример… мое неприличное поведение.

– Ох, Софи, я пыталась… так пыталась научить ее скромности и здравомыслию, но… – Нижняя губа старушки задрожала.

Софи обняла ее за плечи.

– О, тетя, обещаю, что мы ее вернем. Еще ничего не кончено. Не сдавайтесь.

Когда Софи отстранилась, по щекам тетки струились слезы. Сердце Софи болезненно сжалось. Впервые в жизни она видела, как тетка плачет.

– Значит, ты едешь в погоню? – прошептала тетушка.

– Не вижу иного выхода.

Тетя Бертрис покачала головой.

– Но мистер Фиск очень опасен. Ты с ним не справишься.

Софи взглянула на Гарета. Лицо его пожелтело и покрылось тонкой пленкой пота; сердце же билось глухо и неровно. «Если он умрет, – подумала Софи, – его гибель будет на моей совести, потому что я не настояла на том, чтобы прогнать доктора Макалистера, и не сумела разоблачить Фиска раньше».

– Но, тетя Бертрис, если не я – то кто? Я не доверяю властям. Никто не захочет держать язык за зубами. Гарет болен, а мы так и не знаем, что с ним. Тристана же с нами нет. И если сейчас вместо меня поедет кто-то другой, то о позоре Бекки узнает весь свет. Ее репутация погибнет.

Тетка сокрушенно покачала головой и пробормотала:

– Ребекка уже погублена, дитя мое.

Софи сжала ее руки.

– Нет-нет, я в это не верю.

– Дорогая, поверь, что уже слишком поздно…

– Нет, – прошептала Софи, – я не смирюсь. – О Боже, только не это, только не милая прелестная Бекки, невинная девушка, которую она всегда обожала. Пусть Бекки считает себя счастливой, но Фиск наверняка заставит ее страдать.

Увы, это она, Софи, виновата, что негодяй обманул Бекки, и теперь она сделает все, чтобы спасти бедняжку.

– Я привезу Бекки домой! – решительно заявила Софи.

– А если мистер Фиск снова попытается тебя убить?

Софи молча смотрела на тетю. Наконец поднялась и подошла к маленькому шкафчику.

– Я знаю, как обращаться с пистолетом, – пробормотала она, вытащив оружие из шкафчика. – И возьму это с собой.

– Нет, Софи! – воскликнула пожилая леди.

– Но я прекрасно стреляю. Когда-то побеждала в стрельбе даже Тристана и Гарета.

– Одно дело – стрелять в дичь, совсем другое – в человека. И ты уже давно не та озорница из Колтон-Хауса.

– Да, верно. Я уже не дитя, поэтому должна защитить свою семью любой ценой. Если слуги найдут Тристана и привезут домой, вы должны объяснить, куда я уехала. Он придет мне на помощь.

– А если Гарет очнется?

– Когда Гарет очнется, скажите ему, куда я уехала. Пообещайте, что не выпустите его из дома, пока он не оправится.

Тетя со вздохом кивнула:

– Ладно, хорошо. Хотя подозреваю, что Гарет собственноручно меня застрелит, узнав, что я поощряла это безумие.

– Не сомневаюсь в вашей способности отбиться от него, – сухо заметила Софи. – Встретимся в гостиной. – Увидев вошедшую горничную, она приказала: – Дорожный костюм, Делия. Быстро.

– Да, мэм.

Софи тут же ушла в гардеробную, где сунула пистолет в глубокой карман своего самого теплого шерстяного плаща.

Делия всегда была исполнительной и прекрасно понимала, что хозяйка очень спешила. На то, чтобы одеть и причесать Софи, ушла четверть обычного времени – даже при том, что потребовалось запудрить ужасные синяки у нее на горле. Как только в волосы ее воткнули последнюю шпильку, Софи отправила горничную собирать вещи, а сама подошла к кровати и поцеловала холодную щеку Гарета. В сердце ее пылала жажда мести. Она не допустит, чтобы Уильяму Фиску подобное сошло с рук! Это он виноват в болезни Гарета! Она знала это так же точно, как и собственную роль в этом несчастье.

Но она не позволит этому негодяю осуществить свой план. Лучше пусть Бекки кончит свои дни в позоре и старой девой, чем на всю жизнь останется прикованной к такому мужчине, как Уильям Фиск.

– Гарет, я привезу Бекки, – прошептала она, сжимая его влажную от пота руку. – Но ты будешь сердиться на меня за то, что наделала столько глупостей.

Отчасти она была даже рада, что муж лежал без сознания. Будь он здоров, ни за что не позволил бы ей ехать. Конечно, ей очень хотелось остаться и ухаживать за ним, но ведь это по силам Миранде и тете Бертрис, не так ли? А она, Софи, обязана найти человека, виновного во всех гнусных деяниях, которые произошли в их доме.

С горящими от слез глазами она поднялась и пошла в гостиную, где велела подошедшему слуге послать за мистером Адамсом, известным в Лондоне доктором. Тристан всегда вызывал именно его, когда кто-то был болен. И именно он сможет поставить Гарету точный диагноз – Софи в этом не сомневалась.

Другого слугу она послала за Робертом Дженнингсом, о котором упоминал Тристан. А судомойкам и горничным было поручено обыскать спальню Фиска и принести все, что они посчитают подозрительным.

Двоим конюхам Софи приказала найти Тристана и привезти его домой как можно скорее. Кроме того, она послала за Коннором – иначе тот пришел бы только в полдень, а также за Томом, дюжим старшим конюхом, у которого тоже был выходной. Мисс Долуорти было велено разбудить детей и прислать Миранду сразу же, как та позавтракает.

У Софи совершенно не было аппетита, а тост и яйца казались совершенно безвкусными, но она заставила себя съесть все.

Первым явился Том.

– Что угодно, ваша светлость?

– Том, приготовьтесь к поездке в экипаже. Через час мы выезжаем. Возьмите с собой…

Софи умолкла и задумалась. Наконец решила взять самых молодых парней из штата слуг; они были осиротевшими братьями и приехали в Лондон из поместья Гарета. Однако несмотря на молодость, эти двое прекрасно управлялись с оружием.

– Возьмем Пипа и Сэма Джонсонов. Учтите, Том, нас не будет несколько дней. Ясно?

Конюх с невозмутимым видом поклонился:

– Да, ваша светлость.

– Прекрасно. Приходите за мной через час.

После ухода Тома тетя Бертрис заметила:

– Ты не можешь ехать одна в компании троих мужчин. Пусть все они твои доверенные слуги, но тебе все равно необходима компаньонка.

– Мужчины мне нужны для защиты и поочередного управления лошадьми. А еще один человек сделает экипаж тяжелее, и это задержит нас в пути.

Глаза тетушки вдруг стали холодными и жесткими, и она заявила:

– Я этого не позволю! Слишком много скандалов обрушилось на нашу семью, и я больше не потерплю ни одного. А если кто-то заметит, как ты покидаешь Лондон одна с мужчинами? Ведь скандал будет тлеть годами! Нет, Софи, если ты меня ослушаешься, потеряешь мою поддержку.

– Хорошо, тетя, – вздохнула Софи. – Я возьму Делию, но тогда придется оставить Сэма. – Ей очень не хотелось так поступать, но было ясно, что на сей раз тетя Бертрис не уступит ни на йоту. Софи даже подозревала, что в случае ее отказа тетка разбудит Гарета. А он, как бы ни был болен, не позволит ей выйти из дома.

Она потерла виски кончиками пальцев. Неутихающая боль, казалось, разрывала голову.

Негромкий стук в дверь возвестил о приходе доктора Адамса, лысеющего и тощего, с вежливыми предупредительными манерами. Софи и тетя Бертрис повели его в спальню. Гарет лежал в той же позе, и он не проснулся, пока доктор его осматривал.

– Ваша светлость, – сказал наконец Адамс, – нечто подобное я уже видел раньше. Думаю это наглядный случай отравления опиумом.

– Он выживет? – напрямик спросила тетя Бертрис.

– Почти не сомневаюсь. Зрачки сужены, но реагируют на свет. Кроме того, организм очень сильный. Пульс же наполненный и бьется ровно.

– Выходит, это из-за опиума, который дал ему другой доктор?

– Да, миледи. Сколько именно ему дали?

– Похоже, почти унцию, – проворчала тетя Бертрис.