Когда ты рядом - Талан Светлана - Страница 17

— Спасибо, — пролепетала Даша, растерянно улыбаясь. — Спасибо вам всем…

Все снова дружно зааплодировали.

И тут к Даше подошли двое. Даша их раньше никогда не видела и с любопытством посмотрела на молодую женщину. Сразу было видно, что она принадлежит к типу женщин, которые умеют за собой ухаживать и располагают для этого неплохими средствами. На ней был элегантный наряд, не оставляющий ни малейшего сомнения в его заоблачной цене. Но ее надменный, высокомерный взгляд не могла скрыть даже широкая улыбка. Молодой человек на фоне этой женщины выглядел невзрачным и неинтересным.

Сначала Даша никак не могла понять, кто это, но потом стало ясно, что перед ней родители малыша, которого она нашла в кювете после аварии в шоковом состоянии и с травмой головы. Женщина рассыпалась в благодарностях «самоотверженной, героической медсестре этого учреждения» и в конце концов сказала:

— Спасибо вам, незнакомка. От меня, от мужа, от наших родственников, всех наших близких и знакомых за спасение малыша.

Даша опять начала ругать себя за то, что краснеет и обливается по?том от волнения. За то, что теряет дар речи именно в те моменты, когда надо что-то сказать, и только глупо хлопает ресницами.

— А это скромный подарок в знак нашей благодарности, — сказала женщина и надела Даше на шею золотую цепочку с маленьким крестиком.

— Спасибо, — сказала Даша. — Но зачем это? Я делала то, что сделала бы любая медсестра…

— Вот видите! — с пафосом произнес Вениамин Павлович. — В этом вся наша Даша! Вот такая она всегда: скромная и застенчивая, но в то же время отличный работник, умеющий правильно оценить ситуацию и принять безошибочное решение в трудную минуту. Эти стены воспитали героиню, так давайте же еще раз, дорогие коллеги, поздравим Дашу, которая — я не побоюсь этого слова! — совершила подвиг.

К Даше подошли коллеги. Они вручали ей цветы, пожимали руку и целовали в пылающие щеки. Когда камера была уже выключена и люди в белых халатах начали расходиться по рабочим местам, Даша поискала молодую пару глазами. Ей хотелось поговорить с ними, узнать, как чувствует себя ребенок. А еще она хотела вернуть цепочку, считая, что не заслужила такого дорогого подарка.

— Вениамин Павлович, а где родители малыша? — спросила она.

— Они уже уехали. Деловые люди, что ты хочешь.

У Даши остался неприятный осадок в душе. Она хотела увидеть родителей мальчика и пообщаться с ними, а они вручили ей подарок перед камерой и тут же исчезли.

«Как-то все это неискренне, — с обидой в душе подумала Даша. Но потом, поразмыслив, предположила, что, возможно, у богатых не принято выставлять свои чувства напоказ. — Или у меня уже мания величия», — решила она и, успокоившись, пошла принимать смену.

Глава 13

Последние несколько дней Даша чувствовала себя усталой, хотя до этого редко утомлялась. Родившаяся в селе, где с раннего детства приучают к труду, она считала себя физически крепкой. Она, как и ее сверстники, не слышала от родителей: «Сходи, пожалуйста… Сделай, пожалуйста, если тебе не трудно…» Сельские дети знают слова «надо» и «сделай». «Тебе сегодня пасти корову», — говорила мать, и это означало, что надо пасти, невзирая ни на что — дождь, снег или камни с неба. Или же говорилось: «Надо сегодня срочно прополоть грядку лука». И Даша шла и полола, принимая это как необходимость. Никто не спрашивал, успела ли она сделать уроки, не надо ли ей готовиться к контрольной или прочесть несколько глав нудного романа. Возражения не принимались, обид не было. Дети в селе росли, учились и помогали во всем родителям. Они мало болели, а если кто простуживался, то родители, с утра до ночи занятые тяжелым трудом, не бежали галопом к своим чадам с работы, чтобы уложить их в постель и сделать компресс на пылающий лоб. Они просто говорили: «Сходи к фельдшерице, пусть выпишет тебе таблетки». И что самое интересное, болезнь быстро отступала. Как и все дети села, Даша с детства была приучена к большим физическим нагрузкам и научилась не роптать. Но сейчас она действительно начала сильно уставать.

— Светик, ты не могла бы сварить зеленый борщ? — спросила Даша впорхнувшую в комнату подругу.

— Ты же целый день дома просидела, а я прихожу с работы и вижу пустую кастрюлю, — весело, без обиды ответила Светка, снимая черные блестящие босоножки.

— Ты не поверишь, я целый день провалялась в постели, а чувствую себя так, словно три смены отработала, — сказала Даша, кутаясь в плед.

— А почему три, а не две? — засмеялась Света.

— После двух смен я вообще не чувствую усталости.

— Может, ты переспала? Перележала?

— Не знаю.

— Значит, дорогая подруга, я могу без доктора поставить точный диагноз. Это просто лень.

— Света, честное слово, не могу. Сваргань борщик, а я за тебя потом два раза приготовлю. Ты же меня знаешь, я никогда не отлынивала.

— Пойдем вместе, — предложила Света, переодевшись в легкий ситцевый халатик, — а то мне скучно одной. Тогда никто никому не будет должен. Мир — дружба — любовь!

— Уговорила, — со вздохом сказала Даша и поднялась с постели, кутаясь в теплый махровый халат.

— Ты что, обалдела совсем?! — засмеялась Светка. — На улице жарища, а ты в теплом халате и под пледом!

— Что-то меня морозит, — поежилась Даша.

— Может, простуду подхватила? Температуру мерила?

— Ага, мерила. Называется ни туды ни сюды — тридцать семь. А лихорадит так, словно все сорок.

— Ну, тогда хоть посиди рядом, — смягчилась Светка, — я все сама сделаю.

Они пошли в крохотную кухоньку, и Даша уселась за стол. Света быстренько достала из маленького тарахтящего холодильника овощи и, набрав в кастрюльку воды, принялась чистить картошку.

— А что это ты так сияешь? — спросила Даша.

— Да так просто, — ответила Света и загадочно улыбнулась.

— Не хочешь говорить — не надо. Но я же вижу, что ты прямо светишься от счастья.

— Догадайся с трех раз.

— Неужели Вениамин предложил тебе…

— Не совсем. Для этого он еще не созрел, но уже на подходе.

— Влюбилась в высокого и богатого блондина?

— Еще чего! У тебя осталась одна попытка.

— Если не ты, значит, в тебя кто-то влюбился.

— Заладила: влюбился, любовь… Любовь, дорогая моя, — сказала Света с видом знатока и бросила последнюю очищенную картофелину в воду, — на хлеб не намажешь и борщ с ней не сваришь.

— Получила премию?

— Уже близко. Премию за свое упорство. Вениамин пригласил поехать с ним на море! Вдвоем! — ликующе сообщила Светка и даже подпрыгнула от радости.

— Да неужели?!

— Представь себе. У меня по графику отпуск в июле. Вот мы и поедем в наше первое путешествие. Но это еще не все! — Света посмотрела на подругу светящимися от счастья глазами. — Море бывает разным! И мы поедем в такое место…

Светка закатила глаза.

— В Крым?

— Слабо, Дашуль! В Турцию, представь себе!

— Это здорово! Я никогда не была за границей.

— Поднапряги своего, пусть организует свадебное путешествие.

— Ага, организует. Путешествие в его село картошку копать.

— Фу, как гадко! — Светка сморщила свой маленький носик. — Никакой романтики!

— А что делать? Надо родителям помочь.

— Я бы не поехала.

— А если они сами не справятся?

— Можно дать им денег, пусть наймут алкашей.

— Мы и сами быстро управимся.

— Слушай, Даш, а у нас зеленый борщ не получится, — сказала Света, ловко нарезая щавель. — О сметане-то мы не подумали. Если бы вовремя вспомнили, я бы купила по дороге.

— И что делать?

— Я, сама видишь, работу себе нашла. А тебе не помешает размяться и сходить в магазин. Правильно я говорю?

— Куда деваться? Может, я и вправду залежалась? Пойду пройдусь.

Даша натянула свой любимый сарафан, розовый с красными маками, и почувствовала, как по телу побежали мурашки. Одежда показалась ей слишком холодной. Поправив челку и убедившись, что шрам на лбу тщательно прикрыт, Даша вышла на улицу.