Когда ты рядом - Талан Светлана - Страница 18

Ярко светило солнце, ясно давая понять, что лето не за горами. Люди были одеты легко, но Дашу продолжал бить озноб. Она ускорила шаг и уже через несколько минут зашла в небольшой продуктовый магазин. От работающих кондиционеров исходили свежесть и прохлада, показавшиеся ей настоящим морозом.

«Я точно простыла», — подумала Даша и попросила у продавца сметану.

Она впопыхах достала деньги, дрожащими пальцами положила их на монетницу и быстро вышла на улицу, где грело спасительное солнце.

Когда Даша вошла в квартиру, у нее стучали от лихорадки зубы. Она молча поставила пластиковый стаканчик сметаны на стол и, не переодеваясь, нырнула под плед.

— Да-а… — протянула Светка. — Похоже, нам пора на больничный.

— Пройдет. Скоро это пройдет, — трясясь в ознобе, сказала Даша. — Кинь на меня какое-нибудь одеяло.

Света укрыла ее одеялом, сунула под мышку термометр.

— Тридцать семь и один, — сообщила она чуть позже. — Приписываю тебе, больная подруга, постельный режим и тарелку борща.

Даша прикрыла глаза и поплотнее завернулась в одеяло. Когда Света принесла парующий борщ, она съела несколько ложек, пытаясь согреться, но аппетита не было.

— Ну как, нравится?

— Вкусно, — сказала Даша. — Спасибо тебе.

Она поела еще немного, не ощущая совершенно ничего, и почувствовала, как к горлу подкатила легкая тошнота.

— Ешь, чего ты?

— Спасибо, Светик. Что-то не хочется.

— Еще хоть пару ложечек.

— Что-то меня подташнивает.

— А ты не того? — Света заулыбалась, ее глаза округлились, а подрисованные черные тоненькие дуги бровей поползли вверх.

— Что «того»?

— Я имею в виду, с Лешей.

— У тебя одно на уме. Не того, — сказала Даша, снова закутываясь в одеяло.

На лице Светки было неподдельное разочарование.

— Светик, я посплю пару часиков, а потом ты меня разбудишь. Хорошо?

— Спи уже, куда тебе спешить!

— Надо Леше отнести что-нибудь поесть. Я возьму борща, хорошо?

— Я что, готовила его для твоего Леши? У него рук нет?

— Руки есть, а нога в гипсе. Не будь, Светик, такой занудой.

— Я не зануда. Но он мог бы и сам что-то приготовить. Купи ему колбасы.

— И колбасы куплю, и борщ отнесу. Кто о нем должен заботиться? Я. Значит, мне надо идти и кормить его.

— Больная сама, а попрешься, — пробурчала Светка, решив, что будить больную подругу не станет.

«Пусть хоть обижается, хоть нет, — подумала она. — Ни один мужик еще с голоду не умер».

Даша проснулась ровно через два часа. Светка смотрела по телевизору какой-то сериал.

— Спасибо, что разбудила, — сказала Даша, подымаясь с постели.

— Только собралась будить, а ты сама проснулась.

— Похоже, мне уже лучше.

— Учти, Даша, если вечером у тебя будет температура, на работу завтра не пущу.

— Договорились.

Через полчаса Даша уже была у Алексея. Она заметила, как тот обрадовался ее приходу, как скользнул по ней полным нежности взглядом.

— Я принесла тебе поесть, — сказала Даша, выкладывая продукты на стол.

— Я бы лучше тебя съел, — ответил Лешка. — Иди ко мне, моя вкусняшка.

Он обнял Дашу за плечи. Она почувствовала тепло его тела, сильные, но мягкие и ласковые руки и прильнула к его губам. Они были горячими, влажными и жаждущими. На миг она задержала дыхание, желая услышать что-нибудь приятное.

— Моя бесконечность, — прошептал Алексей, тронув горячими губами две родинки на ее шее.

В такие моменты сердце Даши наполнялось тихой радостью.

— Я люблю тебя, — ответила она еле слышно.

— Я тоже тебя люблю. И буду любить бесконечно долго, как знак на твоей шее…

Когда Лешка был накормлен и напоен, Даша включила телевизор.

— Что будем смотреть?

— Тебя.

— Меня? — засмеялась Даша. — О нет, хватит! Все уже успокоились и забыли обо мне.

— Больше не прибегают журналисты и репортеры?

— Нет-нет-нет! Сколько можно? Я почти месяц чувствовала себя препарированный лягушкой, — улыбнулась Даша. — Уже хватит.

Вечером Дашу опять начало морозить. Света, измерив ей температуру, твердо сказала:

— Тридцать семь и две. Температура невысокая, но очень нехорошая. Никакой работы! Завтра идешь на больничный!

— А если до завтра я поправлюсь? — высунувшись из-под одеял, спросила Даша.

— Никаких «если»! — категорически заявила Светка и вздернула носик.

Даша не стала сопротивляться. Как и в детстве, она сделала так, как велела подруга.

Врач определил, что у нее обыкновенная простуда, и Даша на неделю ушла на больничный.

Глава 14

Даша была на больничном, когда Светка заявила:

— Не думаешь, что твоя очередь отправляться в деревню за продуктами?

С этим нельзя было не согласиться. Света действительно ездила в село уже два раза подряд. Да и мать Даши намекала в телефонных разговорах, что дочку дома заждались и ее ждет сюрприз. Даша чувствовала себя лучше, осталось только легкое недомогание.

— Надо — значит, поеду, — сказала она.

— У моих молодой картошки еще нет, а у твоих уже есть. Привезешь сколько дадут, — распорядилась Света.

— Ага, — улыбнулась Даша, — я не знаю, что у моих есть молодая картошка, а ты уже все знаешь. Как это у тебя получается?

— Кто владеет информацией, тот правит миром, — сделала умное лицо Светка. — Так сказал какой-то понимающий человек.

— Если кого-то цитируешь, запоминай автора, — посоветовала Даша, — иначе когда-нибудь попадешь в дурацкое положение.

— Я? Никогда! Я выкручусь, — засмеялась Светка. — Если не вспомню фамилию автора, сама ее придумаю.

— Не сомневаюсь. А чем ты будешь заниматься?

— Вечером пойду к фонтанам, куплю бутылочку слабоалкоголки и буду прохаживаться туда-сюда, туда-сюда. Кайф!

— И это ты называешь кайфом?

— Полюбуюсь разноцветными фонтанами, оденусь так, чтобы не стыдно было на люди выйти. И буду просто наслаждаться. Разве не о такой жизни я мечтала еще в школе?

— Это и есть твоя цель?

— А что в этом плохого? Я иду на других посмотреть и себя показать. Представь, я одета с иголочки и можно не бояться, что кто-то бросит мне вслед: «Деревня!»

— Все равно, у человека должны быть и подлинные ценности. Да и цели поинтереснее, чем показать себя, прогуливаясь с бутылкой этой твоей слабоалкоголки.

— А мне не надо другого! — подскочила с места Света. — Я ради этого приехала сюда! И о такой жизни мечтала не один год! Я к ней стремилась и добилась своего. Что мы, ты и я, видели в селе, кроме навоза? Ничего! Что мы делали в свободное от учебы время? Гнули спины на огородах, роясь, как кроты, в земле? И так продолжалось бы всю жизнь. Один день похож на второй, а второй — на третий! Зачем мне такая жизнь?! Да один вечер у фонтанов стоит года жизни в деревне! — Разгоряченная Светка бегала по комнате, размахивая руками. — Я ненавижу село! Все в нем ненавижу! И огороды, и квакающих по вечерам лягушек, и безмозглых коров, и гусей, и комаров — все-все! Нет там ни жизни, ни любви!

— Не скажи, — возразила Даша, что случалось крайне редко. — Условия там тяжелые, не спорю. Но природа… Неужели тебе приятнее дышится в пыли асфальта, чем у нашего озера?

— Представь себе, приятнее! Да-да, гораздо приятнее. И я готова эту пыль всю жизнь своими легкими фильтровать, а не сидеть у озера и слушать лягушачьи арии!

— А весной? Светик, ты помнишь, как цвели сады у нас за домами? Это же просто рай!

— Это ад! Потому что деревья просто так не цветут. Их надо обре?зать, собрать сухие ветки, а потом порубить на дрова. А деревья обработать химикатами и побелить кору. Стоят ли минуты созерцания их красоты стольких трудов? Конечно же нет! Я вон купила три искусственные ветки цветущего абрикоса — и достаточно. Сядь перед ними в кресло и любуйся сколько хочешь. Хоть целый год!

— Это все не то. Это самообман. Иллюзия. А люди в селе, согласись, гораздо добрее и более искренние, чем здесь.

— Люди везде разные. А если и добрее, то оттого, что смирились со всем: с говном под ногами, с потрескавшейся кожей, с мозолями на руках и отсутствием горячего душа. Они просто не видели другой жизни и забыли о простых благах цивилизации, не говоря уже о любви.