Девушка с зелеными глазами - Хайес Собиан - Страница 17

— Я завязала с ведьмами, ты помнишь?

Люк заметно оживился, когда мы выехали на автостраду, и следующие пару часов рассказывал смешные истории о своей работе и своем боссе. Впервые за долгое время я наконец почувствовала себя в своей тарелке, как будто чары Женевьевы слабели по мере того, как мы удалялись от города.

— Фууу! Вот теперь мы точно в деревне! — Я поспешно закрыла окно, едва почувствовав запах навоза.

Люк проверил дорогу по навигатору.

— Мы почти добрались. Осталось проехать около пяти с небольшим миль.

Шоссе сменила узкая однополосная дорога, и нам пришлось съехать на обочину, чтобы пропустить трактор. Впереди, насколько хватало взгляда, лоскутным одеялом простирались поля, засеянные рядами капусты и светло-желтым рапсом. Ветер разгуливал вокруг, не встречая ни малейшей преграды, раскачивая голые деревья и вздымая опавшую листву. Я могла ощущать его, даже несмотря на то что мы сидели в машине.

— Вот мы и на месте, — объявил Люк и остановил машину у обочины.

Городок представлял собой скопление не более чем пятидесяти домов, разбросанных вокруг зеленых земельных участков. Большинство из них выглядели, как переделанные домики сельских рабочих с маленькими застекленными оконцами и низкими дверными косяками. Несколько новых построек резко контрастировали с их старым полинялым кирпичом и шиферными крышами. На холме горделиво возвышался фермерский дом, окруженный несколькими амбарами. Мне не понадобилось много времени, чтобы понять, что удивительного было в Нижнем Крокстоне — гнетущая тишина. Я воображала себе жизнерадостных фермеров на тракторах, загорелых детишек, бегающих по кукурузным полям и миловидных женщин в капорах, несущих в корзинках свежие яйца и молоко, но вокруг не было ни души.

— Похоже, все разошлись по домам, — заметил Люк.

— Нам не удастся не вызвать подозрений, — пожаловалась я, увидев, как в ближайшем окне покачнулась тюлевая занавеска. — В таком месте кого угодно надолго запомнят.

Люк вылез из машины и потянулся, оглядываясь по сторонам.

— Хорошо бы найти что-то вроде сельского клуба или паба, куда ходят все местные.

Я скривилась на слове «местные», и Люк натянул мне на лицо капюшон.

— Кэт, это не город проклятых!

Я насупилась.

— Мне не кажется, что где-то в округе может быть паб.

Люк указал вперед.

— А как насчет этого дома? Там какая-то вывеска снаружи.

— Раньше это была молочная лавка, — ляпнула я без раздумий, и он удивленно посмотрел на меня.

— Ты это точно знаешь?

— Нет, — я смущенно засмеялась, не желая объяснять ему свое ощущение дежавю. — Я хотела сказать, что этот дом похож на молочную лавку.

Мы подошли к вывеске, рекламирующей свежие фермерские продукты, и Люк по-старомодному взял меня под руку.

— Я еще слишком молода, чтобы вести себя как замужняя матрона, — заныла я.

Он остановился и оценивающе оглядел меня.

— Когда я уезжал в университет, ты вообще была пузатой мелочью с торчащими зубами и в подтяжках!

— За три года ты много раз приезжал, Люк, — парировала я. — Ты просто слишком тащился сам от себя, чтобы обращать внимание на меня.

— Зато я делаю это сейчас, — сказал он, и у меня почему-то заныло в животе. — И вижу, что ты все еще пузатая мелочь, Кэт.

Я попыталась лягнуть его в лодыжку, когда он повернулся спиной. Он догнал меня на лужайке и впечатал в траву регбистским приемом, а я визжала, чтобы он отстал, одновременно представляя, что же о нас подумают местные жители.

— Пожалуй, начнем с жены фермера, — сказал Люк, стряхивая траву с джинсов. — Скорее всего, это будет дама под сотню килограмм с румяными щеками и руками, как у борца. Она наверняка провела здесь пятьдесят лет своей жизни и знает обо всех рождениях и смертях на мили вокруг. Ее дочери — прирожденные доярки, а сыновья расхаживают в рабочих комбинезонах, пожевывая травинки в волевых ртах.

Я уже начала паниковать и даже не улыбнулась.

— Нам ни в коем случае нельзя сесть в лужу. Нужно сначала придумать какую-нибудь легенду. — Он и бровью не повел, продолжая идти вперед. — Эй, Люк! Нам нужно сделать так, чтобы наши истории не противоречили друг другу… я имею в виду, наше вранье…

Он пренебрежительно помахал рукой.

— Доверься мне. Я же журналист. Такие вещи удаются нам лучше всего.

На высоком табурете сидела девушка с иссиня-черными волосами, выбеленным лицом, фиолетовыми губами и густо подведенными глазами. Кожаная мини-юбка, чулки-сеточки и массивные «мартинсы» совершенно не делали ее похожей на доярку, так же как и пирсинг в носу, бровях и щеках. Увидев, как у Люка отвисла челюсть, я едва не засмеялась в голос, и мне пришлось прикусить губу. Девушка не выказывала ни малейшей заинтересованности в том, почему мы здесь оказались, и не отпускала никаких комментариев, вроде «чужаки» и «вы не из здешних мест». Она флегматично оглядела нас сверху донизу и с мрачным видом продолжила читать свою книгу. В уголке помещения я заметила круглый столик и два стула.

— А у вас не продается сэндвичей или чего-нибудь попить?

— Я могу сделать булочки с ветчиной или сыром и горячие напитки, — ответила девушка, переворачивая страницу.

— Нам два с ветчиной, пожалуйста. И чаю. Мы проделали неблизкий путь.

Никакой реакции. Когда она ушла в глубину дома, мы с Люком в изумлении уставились друг на друга.

— Настоящая доярка! — прошипела я, и Люк ногой пнул меня под столом.

— Она похожа на актрису из фильма про зомби, — прошептал он.

Люк не разделял моей любви ко всяческим древностям, поэтому я даже не пыталась выражать энтузиазма по поводу старинных обсыпающихся стен или затейливых поперечных балок. Все было оставлено таким же, каким, вероятно, было многие годы назад, вплоть до резных маленьких окошек. Мы услышали шорох ткани, и я приложила палец к губам, чтобы Люк не сболтнул лишнего. К нам энергично вошла женщина с двумя тарелками в руках, и я умышленно стала избегать взгляда Люка. Она представляла собой карикатурную вариацию фермерской жены и даже затмевала образ, придуманный Люком: широкое раскрасневшееся лицо с ямочками, обрамленное седыми волосами, полная фигура в огромном переднике.

— Так-так, — начала она, ставя перед нами тарелки. — И что же привело вас в наш медвежий угол?

Я едва сдержала улыбку.

— Мы просто проезжали мимо. Хотели поехать какой-нибудь живописной дорогой, посмотреть на загородные пейзажи. Мы из города, дым, смог и все такое.

— Зато мы раньше уже видели коров. — Люк решил поиздеваться над моими потугами.

Я скорчила ему глупую рожу за спиной фермерши.

— А вы давно тут живете?

— С тех пор, как вышла замуж, — твердо ответила она. — Ферма принадлежит семье моего мужа в течение уже трех поколений. Вы сейчас находитесь в постройке, которая раньше была молочной лавкой.

Люк издал какой-то звук, который, по-видимому, должен был обозначать изумление, но я проигнорировала его.

— Значит, вы знаете всех в этом городке?

Она кинула подозрительный взгляд на нас обоих.

— Возможно, что да.

Люк собрался было заговорить, но я опередила его.

— Просто дело в том, что… я пытаюсь организовать что-то вроде семейного воссоединения, и здесь живут люди, которые могут оказаться моими родственниками.

— То есть вы не любоваться на деревенские пейзажи приехали, — заметила жена фермера, с силой размешивая заварку в чайнике. Я умирала от жажды, но она, кажется, не собиралась нести его нам. — А как их зовут?

— Мортон, Джейн и Пол Мортон.

По ее лицу пробежала тень.

— Они приходятся тебе близкими родственниками?

Я почувствовала, как щеки покрывает румянец.

— Нет, просто двоюродная сестра по маминой линии, они переехали, и мама уже давно потеряла связь с ними.

Она пытливо взглянула на меня своими проницательными глазами.

— А ты уверена, что они живут здесь, в Нижнем Крокстоне?

Я заметно поежилась, потому что она, видимо, не собиралась ничего нам сообщать.