В погоне за мечтой - Мартин Марси - Страница 25

— Я сделаю это… Только не девятого июля.

Джек провел рукой по лбу, словно внезапно почувствовал усталость.

— Но ведь в честь тебя устраивали вечер всего несколько дней назад.

— У бассейна? Да это была обычная вечеринка! — возмутилась девушка. — А вот на день рождения я жду больше сотни гостей. Приглашения были разосланы заблаговременно. Это будет официальный прием с банкетом, музыкой, танцами…

— Нет, — перебил ее Кантрелл.

— Так ты не согласен составить мне пару?

— Если ты упорствуешь в своем заблуждении, то сама отвечай за последствия, детка. Я не буду принимать участия в бессмысленном действе. До сих пор клоун развлекал тебя с помощью цветочков и записок, но мы не знаем, что у него на уме. Если он вздумает еще раз подойти к тебе, то лучшей возможности, чем вечер, где ты будешь бродить среди десятков мужчин, облаченных в смокинги, ему не найти.

Отвернувшись от него, Ники поставила стакан на ночной столик и всплеснула руками. Через мгновение она решительно повернулась к Джеку.

— Что ж, хорошо. Я попрошу Елену отменить вечер при одном условии: ты поедешь со мной в «Мейнсейл» на празднование моего дня рождения. И если кому-то придет в голову напасть на меня, то ты меня спасешь.

Джек усмехнулся.

— Кажется, теперь мне не отвертеться.

— Отлично, — кивнула Ники. — Значит, будем считать, что у нас назначено свидание.

— Похоже, что так… Что ты делаешь? — изумился Кантрелл, когда Ники с напускным равнодушием вынула из его руки стакан и поставила его рядом со своим стаканом. — Я еще не закончил работать…

— Поработаешь позже, — пробормотала Ники, наклоняясь к нему.

— Что ты задумала?

— Ты мне нравишься, Джек.

— Ты тоже нравишься мне, Ники, — устало проговорил он.

Встав на цыпочки, она обвила руками его шею и вздрогнула от наслаждения, когда волоски у него на груди защекотали ее голые плечи. Она уже хотела было поцеловать его, но Джек приложил пальцы к ее губам.

— Остановитесь, леди, — произнес он.

— Почему? Ведь ты же сказал, что я тебе нравлюсь!

— Так и есть.

— Ну тогда… — Она снова потянулась к нему, но Джек опять остановил ее.

Ники почувствовала раздражение.

— В чем дело, Джек? Мы же взрослые люди!

— Я, пожалуй, повзрослее тебя буду.

— Ну сколько тебе лет? — вскричала она. — Тридцать два? Тридцать три?

— Тридцать семь, — промолвил он таким тоном, словно был стар, как Мафусаил.

— Это ерунда. Мы подходим друг другу по возрасту.

Взяв ее руки в свои, Джек крепко сжал их.

— По возрасту, может, и подходим, но я говорю об опыте.

— У меня большой опыт общения с мужчинами! — вскричала Ники. — Во всяком случае, я могу понять, когда мужчина целует меня со страстью. Однако после вечеринки у бассейна ты почему-то все время делаешь вид, что ничего не произошло. А это не так! И я заметила, что в поцелуй ты вложил всего себя!

— Да ведь ты первая начала, помнишь? — заметил Кантрелл.

— А ты не противился!

— Верно. Но это больше не повторится.

Вырвав у него свои руки, Ники отступила назад.

— Почему? Ты находишь меня совсем непривлекательной? В чем дело?

Его затуманившийся взор пробежал по ее фигуре.

— Тебе ли не знать, что ты сногсшибательна. Дело в том, что я одинокий волк, Ники. Мы, конечно, могли бы завести милую интрижку, но не больше. А сейчас я просто нутром чую, что добрый друг тебе нужнее любовника.

— Ты мог бы стать и тем и другим! К тому же ты не всегда был одиноким волком. Ты же вдовец! Ты однажды был женат.

Джек удивленно поднял брови.

— Это было очень давно, Ники. С тех пор я позволяю себе лишь короткие — на одну ночь — любовные приключения. А ты не из тех женщин, с которыми можно встретиться лишь раз.

Ники подбоченилась.

— Но, может, дело не кончится одной ночью, если ты дашь мне шанс!

— Может быть. Именно поэтому я не хочу давать тебе и половины этого шанса.

— Прекрасно, — кивнула она, сверкнув глазами. — Еще увидимся. — И, круто повернувшись, Ники пошла к дверям.

Джек бросился вдогонку и остановил Ники, положив руку ей на плечо.

— Куда ты пошла? — спросил он.

Она обернулась.

— А почему тебя это заботит?

— Представь себе, заботит. Почему бы нам не развлечься как-нибудь завтра?

— И как же, по-твоему, мы можем развлечься? Какую жалкую частичку своего внимания ты готов уделить мне? Пусти, Джек. — Она попыталась стряхнуть его руку со своего плеча, но Джек лишь крепче сжал его.

— Злись сколько угодно, — тихо проговорил он. — Только не вздумай от злости выкинуть какой-нибудь номер, поняла?

— Какой, например?

— Скажем, вылететь отсюда на бешеной скорости на «феррари» или еще какую-нибудь глупость.

— По-моему, глупостей с меня на сегодня достаточно, так что благодарю покорно. Отпусти меня.

— Обещай, что пойдешь прямо домой, — резким тоном промолвил Джек.

Ники, дернувшись, посмотрела на него. Ее щеки пылали от гнева, а глаза сверкали как два бриллианта.

— Обещай, — настаивал Джек.

— Ну ладно, хорошо! — взорвалась она. — Я пойду прямиком к себе в комнату, это тебя устроит?! Из-за тебя у меня разболелась голова!

Едва Кантрелл выпустил ее, Ники пулей выбежала из дома. Джек замер в дверях, глядя, как она несется по дорожке. Потом она с треском рванула дверь и влетела в дом.

— Шаровая молния, — пробормотал он, усмехаясь.

Внезапно на Джека навалилась усталость. Здесь, на Гавайях, пробило только половину одиннадцатого, а у него дома, в Чикаго, стояла уже глухая ночь. Его организм еще не привык к смене часовых поясов. Поэтому, потушив свет, Кантрелл снял джинсы и, вытянувшись на кровати, закрыл глаза.

Вскоре перед его внутренним взором встало разгневанное лицо Ники, и он снова стал раздумывать о человеке, который преследовал ее. Джеку не было нужды идти в кухню за своими заметками — он и так отлично представлял каждую страничку. Досье включало записи разговоров со всеми, с кем ему удалось потолковать, даты появления клоуна и описание его внешности, а также фотокопии некоторых дел, которые ему удалось выпросить в полицейском управлении Хило.

Имелась у него и биография самой Ники: родители скончались, братьев и сестер нет, если не считать того, что у Ники была сестра-близняшка, умершая при родах. Единственным родственником девушки был Остин Палмер, и Кантрелл, не испытывая к нему симпатии, тем не менее признавал, что Палмер пойдет на все, чтобы защитить племянницу.

Несмотря на то что при расследовании Джек всегда первым делом выяснял, кто мог желать зла попавшему в беду человеку (обычно это был любовник или кто-то из завистливых родственников), на сей раз обстоятельства указывали на то, что Ники преследует какой-то психопат, по непонятным причинам выбравший ее в жертву.

Возможно, конечно, он отстанет от девушки, осознав, что теперь ее не так просто поймать. Не исключено, что он ограничится лишь угрожающими записками. Но, по правде говоря, Кантрелл в это не верил. Как и его клиент, приехавший в Чикаго за тысячи миль, чтобы нанять его, и попросивший Джека «камня на камне не оставить» при расследовании.

Открыв глаза, Джек всмотрелся в темноту. Наверняка было множество ниточек, которые он пока не может связать вместе, но интуиция подсказывала ему, что клоун непременно нанесет новый удар. И когда он это сделает, Джек должен быть наготове.

Суббота, 9 июля

На двадцать девятый день рождения Кэтрин Анн-Мари пригласила ее в субботу на завтрак в «Миллс-хаус», известный своим шампанским «Мимоза» и богатым ассортиментом кондитерских изделий. Потом они заехали к Кэтрин, где девушка сварила кофе и распечатала коробку с подарком Анн-Мари — первым изданием любимых детских сказок Кэтрин в кожаном переплете.

Кэтрин посмотрела на свою приятельницу. Анн-Мари напоминала ей ожившую греческую статую — тоненькую и грациозную, с забранными в пучок темными волосами, высокими скулами и приподнятыми бровями. В этот момент ее сходство со статуей было особенно заметно.