Умеют ли парни любить? - Ярский Макс - Страница 24

– Максюш, поздравляю тебя с днем рождения! – нежно проговорила она, едва взяла трубку. – Получил мой подарок? Я так старалась порадовать тебя! А ты не раз рассказывал, как увлечен серфингом! Жаль, не успел мне дать ни одного урока!

– Малышка, – прошептал я, не в силах унять дрожь в голосе.

Сам не ожидал, что так растрогаюсь. Вначале я хотел «поругать» ее за такой дорогой подарок, но язык не поворачивался. Я понимал, что Соня хотела порадовать меня.

– Ты же рассказывал, что тренируешься в Москве, – продолжила она. – Решила, что еще одна доска не помешает.

– Спасибо, малышка! Мне очень, очень приятно! Доска отличная! А твой портрет! Но как ты это сделала? Ведь ты сейчас на Лидо.

– Да все просто! – рассмеялась она. – По инету выбрала доску, созвонилась с магазином, попросила нанести рисунок и выслала им фотографию. Сделали несколько эскизов, попросили выбрать. А потом мастер нанес.

– Но как ты узнала мой адрес? – не унимался я.

– Взяла у твоей сестры еще на Лидо, – просто ответила Соня.

Вот это дела! Алиса уже успела «вступить в сговор» с девушкой, а мне ничего не сказала!

– Ты сердишься? – огорченно проговорила Соня. – Но я так хотела поздравить тебя! Макс, ты мне не чужой. А если я кого-то люблю, то стараюсь всячески радовать.

Это было признание? У меня сердце начало колотиться. Но Соня произнесла последнюю фразу так просто, что я понял, она говорит в общем, обо всех близких ей людях.

– И я люблю тебя, малышка, – прошептал я.

– Что? – переспросила она.

– Это я так, ничего. Как там на Лидо?

– Без тебя скучно! – грустно ответила Соня.

– Но у тебя же есть твой вечный возлюбленный Роберт Паттинсон! – неловко пошутил я.

– Если честно, я начала как-то к нему остывать, – призналась Соня. – Даже не пойму, в чем тут дело. После твоего чудесного рассказа о волшебном портрете мои чувства несколько изменились. Я так погрузилась в выдуманный тобой мир, что будто и правда гуляла по улочкам с Робертом, он словно ожил для меня… И когда мы поехали в Сорренто, это волшебство там продолжилось. Я ясно ощутила, что он рядом. Но что странно, постепенно он будто таял, его образ стирался, и возникал твой. Ведь это ты создал историю обо мне и Роберте! А значит, ты выше всех. Вот как я все это воспринимаю, Макс! Ты реально затмил образ моего кумира. Наверное, таким оригинальным способом ты излечил меня от этой ненормальной фанатской любви. А сколько отец приглашал дипломированных специалистов, ты бы знал! Я тебе не говорила об этом, но его очень напрягало мое увлечение Робертом. Он, конечно, выполнял мои желания, даже восковую фигуру заказал, ну ты это уже знаешь. И на вручение премии «Оскар» мы ездили в прошлом году, потом на фуршете меня представили и Роберту и Кристин Стюарт. Они расписались на фотографиях для меня. Но я от волнения находилась будто в тумане, даже не пообщалась толком. Да много еще чего было! Я уже столько лет живу этим! Но сейчас думаю только о тебе! Особенно после вашего отъезда.

– Малышка! Я тоже только о тебе и думаю! – признался я. – И сейчас жалею, что не проводил с тобой все время, когда был на Лидо! Вы когда уезжаете?

– Тетя Изольда пробудет здесь весь сентябрь, она любит итальянский бархатный сезон. А мы с Инессой улетаем в Мадрид через три дня. Скоро на занятия.

– И у меня скоро начнутся занятия в универе, – грустно проговорил я.

– Меня зовут! – сообщила Соня. – Еще раз с днем рождения! Желаю тебе всего, чего ты сам себе желаешь!

Я услышал звук поцелуя и ответил тем же.

...

Одна цитата

Молвишь слово – счастлив я,

Словно птиц апрельских трели

В зимних кронах зазвенели,

Амариллис, боль моя.

Торквато Тассо(Перевод Е. Солнович)

Даня вернулся из Калининграда через пять дней после моего дня рождения. Мы решили встретиться в узком кругу – он, я и Стася – и отметить еще разок. Собрались в любимой кафешке, неподалеку от моего дома. Ребята выглядели счастливыми, и я за них в душе порадовался. Наконец-то Даня нашел «свою» девушку. Вот же капризы судьбы! Мой друг столько лет убеждал меня, что ни в коем случае нельзя связываться с иногородними девушками и тем более без высшего образования, а сам без памяти влюбился именно в приезжую, да еще и работающую грумером. Но Стася была особенной! Она мне понравилась при первом же знакомстве своей неординарной красотой – девушка была статной, с женственными формами и явно не гналась за модной худобой. К тому же она была независима и обладала собственным мнением, которое умела отстаивать. Спуску моему другу не давала, видно, это и притягивало Даню сильнее всего.

– Загорел-то как! – с ходу начал Даня и затормошил меня за плечи. – Здоровяк какой!

Я тоже был в восторге, что наконец его вижу, но выражать свои чувства всегда стеснялся. Мы и так оба знали, что будем «друзьями до гроба». Мы уселись за столик и сделали заказ. Стася выглядела отлично. Видно было, что ребята в полной гармонии.

– Ну, давай рассказывай! – оживленно предложил Даня после того, как они меня поздравили «с прошедшим» и преподнесли очень красивый подсвечник из натурального янтаря.

– Ты о чем? – смутился я.

– Excusez-moi, но я все рассказал Стасе и показал портрет из Сети твоей новой девушки!

– Соня мне понравилась, – ответила та. – Художник нарисовал ее очень красиво!

– Вовсе она не моя девушка! У Даньки, как всегда, разыгралось воображение! – возмутился я. – Мы просто общались с ней, гуляли и ничего более! К тому же Соня постоянно живет в Испании.

– Не беда! – задорно сказал Даня. – Главное – чувства!

– А кто мне постоянно твердил, что из любви на расстоянии не получится ничего путного? – улыбнулся я.

Но произнеся эту фразу, я даже вздрогнул. Неужели это любовь? А ведь я думал, что Соня всего лишь мне симпатична, и не давал себе воли, чтобы это переросло в нечто большее. Неужели мы не в состоянии управлять своими эмоциями? И они живут в нас самостоятельной жизнью, развиваются и переходят в иное качество? Это открытие меня ошеломило. Получалось, что и я раб своих инстинктов, гормонов и еще неизвестно чего, раз не в силах остановить процесс по своей воле.

– О чем задумался? Макс, ау! – раздался голос Дани будто у меня в мозгу.

И я пришел в себя.

– Не хочу больше все это обсуждать! – сказал я.

– И правда, – поддержала меня Стася, – чего ты пристал? Любовь – не любовь… кого это касается? Это личное дело каждого! Захочет Макс, сам все тебе расскажет! Но уж очень ты нетерпелив, Данька!

Он взглянул на подругу с веселым изумлением и легко толкнул ее в плечо. Стася фыркнула, но затем чмокнула его в щеку. Даня расплылся в улыбке, как довольный кот возле чашки сливок. Наблюдать за ними было одно удовольствие, и я быстро успокоился.

После кафе мы долго гуляли по Якиманской набережной и болтали обо всем. Оказалось, что Стася сняла другую квартиру. Она находилась возле метро «Октябрьская», что было совсем недалеко от нашего с Данькой района. Мало того, она все же поступила в универ на журналистику, как давно хотела. Эти новости радовали, а мой друг вообще был счастлив, что все так замечательно складывается. Впервые я наблюдал за по-настоящему влюбленным Даней, и картинка мне нравилась. Около полуночи он отправился провожать Стасю, а я пошел домой.

Когда оказался в своей комнате, то сразу открыл Скайп. Но Сонечка была офф-лайн. Она уже вернулась в Испанию, я общался с ней не по разу в день или в аське, или по Скайпу, или разговаривал по телефону. Несколько раз она писала мне на мейл. Соня прислала целую папку фотографий из Сорренто. Я знал, что она не любит сниматься из-за своей якобы нефотогеничности, поэтому не особо удивился, что Соня сделала очень много видов и только на двух фотографиях была сама. На одной – на фоне залива, причем лицо находилось в тени шляпы, а вот второе изображение вызвало у меня мистическое ощущение. Соня нашла практически такую же арку, как я описал в рассказе «Волшебный портрет», и встала под нее. Она была в воздушном платье, ветерок развевал подол, позади виднелась старинная улочка, залитая солнцем, арку над ее головой увивали розы. И я словно увидел ожившую картину из истории, которую я сам же и выдумал. Это было настоящее волшебство. И мне пришло на ум внести коррекцию. В фотошопе я вставил фигуру Роберта Паттинсона сбоку арки, под которой стояла Соня, и даже «надел» на него широкополую шляпу. Фотография актера отлично вписалась, казалось, что он стоит на этой улице и смотрит на девушку. Я отослал работу Соне, был уверен, что она придет в восторг. Но ее ответ оказался совсем не тем, которого я ожидал. Девушка написала, что ценит мое внимание к ее «слабости», но предпочла бы, чтобы рядом с ней была моя фигура, а не актера. Если честно, меня это обрадовало. Соня уже не раз говорила, что практически излечилась от фанатской любви к Паттинсону, но мне верилось с трудом, ведь это длилось не один год. И сейчас я понял, что, возможно, это соответствует действительности.