Умеют ли парни любить? - Ярский Макс - Страница 23

Мы погуляли пару часов, но неловкость не проходила. И я решил, что самое время попрощаться.

– Сонечка, мне, вообще-то, пора! – сказал я. – Алиса просила вернуться сегодня раньше.

– Конечно! – ответила она и подняла на меня глаза. – Но ты меня проводишь?

– Само собой! – улыбнулся я.

И мы двинулись к вилле. Когда подошли к будке охраны, Соня остановилась.

– Минутку! – сказала девушка и ушла в будку.

Я в недоумении ждал. Но она тут же появилась с пакетом в руках и протянула его мне.

– Макс, тут сувениры для тебя и твоих родных. Я привезла их из Сорренто. Захотелось почему-то купить, – сказала она и сильно смутилась. – Тут всякие пустяки, так что не откажись принять.

– Ну хорошо, – растерянно ответил я и взял пакет. – И спасибо тебе!

Я нагнулся, Соня подставила губы и закрыла глаза. Но я лишь коснулся поцелуем ее щеки.

Я вернулся в отель в немного грустном настроении. Как-то все было неправильно! Соня мне так сильно нравилась, меня к ней тянуло, да и я был ей симпатичен! Но почему все в жизни так несправедливо? Ведь могла же она жить и учиться в Москве! Тогда, возможно, у нас что-то и могло получиться. Не заходя к себе, я постучал в номер Алисы. Она впустила меня, с удивлением глядя на пакет.

– Пошопился, что ли? – спросила сестра и уселась на диван к Михаилу.

– Тут презенты от Сони нам всем, – сообщил я и открыл пакет.

В нем оказались три разные подарочные коробки, на каждой имелась карточка.

– Как это мило! – восхитилась Алиса, беря предназначенную ей. Она была самой большой. – Что это?

Алиса открыла коробку, внутри оказалась еще одна, упаковочная. На синем картоне золотилось тиснение «MURANO GLASS».

– Неужели знаменитое муранское стекло? – предположила она и открыла крышку.

Внутри оказалась кофейная пара, действительно из муранского стекла. Она была таких ярких цветов и замысловатых узоров, что невольно захотелось улыбаться, глядя на это буйство красок.

– Красота-то какая! У меня просто шок! Я должна поблагодарить девушку! У нее очень изысканный вкус!

Михаилу достался ежедневник из кожи с изображением церкви Святого Франциска Ассизского, находящейся в Сорренто, а мне – волшебный шар с копией памятника поэту Торквато Тассо, стоящей на площади его имени.

До нашего отъезда я еще дважды встретился с Соней. Мы пробыли вместе не один час, гуляли по Лидо, плавали, валялись на пляже, сидели в парке. Инесса Петровна нам не докучала. Но я не мог избавиться от грусти. Мне было так хорошо с Соней! Она понимала меня с полуслова, а то, что я не высмеивал ее увлечение Робертом Паттинсоном и позволял ей говорить о кумире столько, сколько она хочет, восхищало девушку. К тому же я написал для нее сказку, где героями были она и Роберт. Соня сказала, что никто и никогда не делал ей более дорогого ее душе подарка, и только поэтому она «не сможет забыть меня до конца своих дней».

Когда мы с ней встретились перед самым нашим отъездом, я уже с трудом сдерживался. Я отдавал себе отчет, что влюблен, хоть и помимо воли. И уже думал, что нельзя вот так глупо терять девушку, к которой появились такие сильные и нежные чувства. Или потому, что Соня младше меня на три года, или потому что она сама по себе выглядит доверчивой малышкой из-за особенностей своего характера, но я рядом с этой девушкой чувствовал себя настоящим взрослым мужчиной, защитником и советчиком. И это поднимало меня в собственных глазах. Моя последняя девушка Жанна была старше меня на два года. Нет, она меня никогда не подавляла, просто была мудра не по годам. Видимо, из-за увлечения духовными практиками Востока, изучения дзэн-буддизма и постоянной работы над собой. И мне иногда казалось, что между нами целая пропасть, а не какие-то незначительные два года разницы. С одной стороны, это было интересно, позволяло набираться жизненного опыта, узнавать что-то новое для себя, но именно паре это часто мешало. Парню не на пользу осознавать, что его любимая в чем-то его превосходит. Конечно, нужно тянуться до заданного уровня, расти. Ну а если твоя девушка недостижима? Жанна казалась мне именно такой. А мне хотелось, чтобы не я находился «под ее крылом», а она – под моим.

С Соней все было по-другому. Она доверчиво ко мне льнула, смотрела на меня с восхищением, и я все чаще называл ее «моя малышка». Соня говорила, что я очень одарен литературно, и это не могло мне не льстить. В последнюю нашу встречу она почти не говорила о своем кумире Паттинсоне, будто забыла о нем. И это тоже мне нравилось. Перед тем как расстаться, она взяла с меня слово, что я буду писать ей ежедневно и связываться по Скайпу через видеозвонок.

– Ты не забудешь меня, Макс? – говорила она, глядя мне в глаза.

– Нет, что ты! – отвечал я.

– Как прилетите, ты мне сразу позвони! Прямо из салона, как только разрешат включить телефоны! Иначе я с ума сойду от беспокойства!

– Малышка, не волнуйся! Все будет хорошо!

Мы целовались долго и страстно, потом я держал ее за руки, не в силах отпустить. Если честно, я с трудом сдерживался, чтобы не признаться, что влюблен в нее. Расставаться было нереально больно!

...

Выдержки из файла

Из прочитанных книг.docx

«В Любви, в Надежде мнился мне залог

Все более счастливого удела;

Весна прошла, надежда оскудела –

И невозможен новых сил приток.

И тайный пламень сердца не помог,

Все кончено, и не поправить дела…»

Торквато Тассо(перевод Е. Солнович)

В Москве

Август 2011.docx

Девятнадцатого августа мы вернулись домой. А двадцатого – мой день рождения. По правде говоря, я как-то не особо проникся праздничным настроением. Еще позавчера я видел милое лицо Сони, разговаривал с ней и сейчас хотел лишь одного – чтобы в мой день рождения она была здесь, со мной! И с утра я ощущал какую-то смутную тоску. Даже сам не ожидал, что так остро буду переживать разлуку с этой девушкой. А ведь по большому счету у нас с ней ничего серьезного не было. Мы не обменивались признаниями, не клялись в вечной любви и верности, не строили планов на будущее, но за эти две недели нашего общения я будто прикипел к Соне душой. И только сейчас понял, как мне ее не хватает. Думаю, дело было еще в том, что меня не старались привязать. Мы же сразу чувствуем, когда кто-то пытается ограничить нашу свободу, именно это вызывает инстинктивное сопротивление. Но Соня была словно ребенок – бесхитростной, доверчивой и какой-то беззащитной. Впервые у меня появилось желание опекать кого-то, а это привязывало сильнее всего.

День рождения прошел суматошно. Как обычно, съехались родственники, мы сидели за большим столом, разговаривали обо всем. Я делал вид, что радуюсь. А вечером приехал курьер с подарком для меня. Коробка была огромной, плоской и длинной, в рост курьера. Родные переглядывались и улыбались, а я не понимал, кто это таким нетрадиционным образом решил меня поздравить. Оказалось, что все задают себе этот же вопрос. По форме упаковки я начал догадываться, что это серф. И не ошибся. Когда распаковал, то увидел отличный шортборд из материала эпокси. На носу был нанесен рисунок – портрет девушки в профиль на фоне стены из вьющихся роз. Я с трудом сдержал эмоции, не хотелось показывать, как я удивлен, восхищен и растроган таким вниманием Сони.

– Это слишком дорогой подарок! – хмуро произнес отец, изучая доску.

– Это от Сони! Наверняка заказала по Интернету! Какая выдумщица! – встряла Алиса, глядя на рисунок. – Пап, не волнуйся! Это наша общая знакомая… и для нее это сущий пустяк!

– Что за история? – наперебой заговорили родственники, обступив серф.

Но рассказывать о личном совсем не хотелось. Я извинился, сказал, что мне необходимо позвонить, и утащил доску в свою комнату.

Плотно закрыв дверь, я набрал номер Сони.