Умеют ли парни любить? - Ярский Макс - Страница 25

Я набрал ее номер, но он был «вне зоны». Хотелось услышать ее голосок, немного поболтать, пожелать ей спокойной ночи. Разница с Испанией три часа, там сейчас половина десятого, не так и поздно. Но я особо не нервничал, такое бывало. Я открыл почту, писем от девушки не было. Тогда я зашел на свою страничку ВКонтакте, посмотрел на многочисленные картинки, которые вывешивали мне на Стену друзья, почитал их новости. Но все время думал лишь о Соне.

Весь следующий день я провел с Даней и Стасей. Друзья не давали мне грустить, но вечером, когда я вернулся домой и снова не смог связаться с Соней, мое настроение резко упало.

«Вот она, «любовь на расстоянии», – думал я, пытаясь дозвониться до девушки. – Вся трудность именно в таких ситуациях, когда нельзя связаться никаким способом».

Я перестал звонить и решил просто выждать. По-любому Соня должна была объявиться, если, конечно… она меня не забыла. Но такое поведение совсем не в ее стиле. Я был уверен, что если девушка решит больше не общаться, то обязательно скажет мне об этом.

«А вдруг это знак? – мелькали мысли. – И может, мне стоит на какое-то время забыть о ней? Или хотя бы попытаться не думать и не вспоминать наши встречи на Лидо!»

До начала занятий оставалось буквально три дня, а я знал, что учеба способна отвлечь меня от чего угодно. Я обожаю архитектуру, и это всегда мне помогало переключиться.

...

Выдержи из файла

Мои опечатки.docx

Мои «шедевральные» опечатки – именно так назвала их одна из читательниц – все множатся. Я даже создал отдельный файл и копирую их в него. Я пытаюсь набирать без ошибок, но мои пальцы будто живут самостоятельной жизнью и постоянно выдают эти шедевры смешной нелепости. Зато это мое развлечение во время проверки текста. Читатели не раз писали, что просто наслаждаются этими случайными словообразованиями. И я решил не нарушать уже сложившуюся традицию и включать некоторые особо «выдающиеся» в каждую новую книгу. Дорогие мои, вот вам еще порция.

Хватит уже шавкой махать! – шашкой

Здесь имеется прокат серпов – серфов

Не люблю я таскаться по мумзелям – музеям

И какие жаления? – желания

Я уже весь в мечах – мечтах

Ей я гадил – угодил

Это такая мыщь – мощь

Я изучил задние – здание

Но, моет она зря! – может

Девушка расцвела в лубке – улыбке

Прислушиваясь к штанам – шагам

Она побила голову – побрила

Жизнью молодого ужа – мужа

Молодой энергичный пень – парень

Утром я проснулся в хорошем настроении и решил сегодня ни с кем не встречаться, а просто прогуляться по городу в одиночестве. Да и погода была подходящей. Северный ветерок принес прохладу, воздух почти очистился от нашего вечного смога, по небу плыли небольшие облака. И явственно пахло осенью. Я решил пешком отправиться на Тверскую, давно хотел пофотографировать англиканскую церковь, находящуюся в Брюсовом переулке. Это единственное в Москве сооружение в стиле поздней английской псевдоготики. Я вышел из Замоскворечья и поднялся на Большой Москворецкий мост. Навстречу мне шла девушка в длинном восточного вида балахоне. Жанна! Я узнал ее сразу и замер, не зная, как поступить.

Мы встречались не так и долго, но лично у меня все было серьезно, я хотел длительных отношений, мои чувства были невероятно сильными и яркими. Но никакому парню не понравится, когда девушка относится чуть снисходительно, хотя вроде и любит тебя. Пусть мне и было восемнадцать, но по-любому я – мужчина, и моя природа требует, чтобы я был выше, сильнее, умнее своей второй половины. В нашей паре получилось все наоборот. Думаю, это одна из причин, почему мы разошлись. Мы расстались, Жанна уехала в Шаолинь изучать духовные практики. Больно ли мне было? Не то слово! Эта девушка вросла в мое сердце, пришлось выдирать с корнями, и такая «операция» не могла пройти легко и безболезненно.

И вот сейчас Жанна, словно возникшая тень из прошлого, идет по мосту навстречу мне. Было отчего прийти в смятение. Я стоял и смотрел на нее, не зная, на что решиться. Перед поездкой в Шаолинь она побрила голову, но сейчас волосы отросли. Стрижка была короткой и спортивной. Ее лицо выглядело, как всегда, прекрасно. Я уже убедился, что ничто так не красит девушку, как внутренний свет. И не нужна никакая косметика, чтобы быть красивой, главное – что у тебя в душе. Ее большие глаза сияли, словно она видела что-то непередаваемо прекрасное, хотя смотрела в этот момент на Москва-реку. И вот Жанна повернула голову и увидела меня. Ее тонкие брови на миг нахмурились, но тут же лицо разгладилось, появилась улыбка. Я махнул рукой и пошел ей навстречу. Мы остановились, глядя в глаза друг друга. Ее пальцы коснулись моих, я сжал их.

– Привет… – одновременно произнесли наши губы.

И снова возникло волшебство, я будто оказался в личном пространстве этой девушки, наполненном особым светом и теплом. И почудилось, что мы не расставались, время странно сжалось и соединило нашу последнюю встречу и этот день.

– Ты в Москве! – сказал я.

– Вчера прилетели с крестной, – ответила она и отняла руки.

Волшебство пропало.

– Ты очень красивая, – прошептал я и снова сжал ее пальцы.

Но Жанна отодвинулась и скрестила руки на груди. Из работ по психологии я точно знал, что такая поза показывает: собеседник от вас закрывается. Мне стало неприятно.

– А ты куда направляешься? – спросила Жанна другим тоном.

– Просто гуляю, – улыбнулся я. – Последние деньки свободы! И снова в универ.

– Ах да, первое сентября! – тихо проговорила она. – У меня есть пара часов. Если хочешь, можем погулять вместе.

– Конечно! – обрадовался я. – Но куда ты идешь? Может, у тебя дела.

– Не поверишь, но и я просто гуляю. Крестная поехала в свой институт, а я решила пойти на свидание с любимым городом. По Москве скучаю, и сильно.

– Так странно, что мы встретились! – заметил я. – Ты же занимаешься духовными практиками, Жанн! А вдруг это какой-то знак?

– Все в этой жизни неслучайно! – серьезно ответила она и взяла меня под руку. – Но мы не можем понять, что к нам приходит и зачем.

– Вообще-то… кто! – сказал я. – Или ты считаешь меня неодушевленным предметом?

– Я не тебя конкретно имею в виду, – улыбнулась она. – Куда пойдем? Мы двигались в разных направлениях и сейчас находимся в точке пересечения наших путей. Ты шел без всякой цели?

– Направлялся в Брюсов переулок, хотел церковь там пофотать.

– Ты же любишь архитектуру! – улыбнулась она. – А я направлялась на Ордынку. Не поверишь, но хотела заглянуть в Третьяковскую галерею. Пока живешь в Москве, все думаешь, что потом как-нибудь сходишь, никуда от меня этот музей или выставочный комплекс не убегут. Время идет, а ты все откладываешь. А сейчас я чувствую себя вроде приезжей и хочу успеть максимально осмотреть достопримечательности.

– Значит, вы снова улетите в Шаолинь? – уточнил я, ощутив укол разочарования.

Я-то решил, что Жанна вернулась насовсем, и даже промелькнула туманная мысль, что, возможно, мы сможем начать все сначала. А Соня? Но с ней нет ничего определенного, мы ничего друг другу не обещали, в чувствах не признавались. К тому же она уже который день не выходит на связь.

– Через две недели, – сообщила Жанна.

Я поник. Девушка внимательно посмотрела мне в глаза и повернула в сторону центра.

– Ладно, Ярик, – ласково сказала она. – Пошли по твоему направлению. А Третьяковка точно от меня никуда не убежит!

Мы миновали мост, оказались у Красной площади и переглянулись. Идти по ней совсем не хотелось, толпы туристов заполняли ее, как обычно.

– Переулком? – предложила Жанна.

Я молча кивнул. Чем дольше мы находились вместе, тем более странно я себя чувствовал. Меня по-прежнему сильно тянуло к этой девушке, хотя пережитая боль ее ухода почти уничтожила нежность. А для меня именно нежность – главная составляющая любви, и чем дольше она длится, тем сильнее я привязываюсь к человеку. Мы сошли с моста и свернули в ближайший переулок. Но Жанна вдруг передумала и подняла руку, увидев приближающееся такси. Я опешил, решив, что она хочет уехать и оставить меня одного.