Ее любовная связь - Стоун Джиллиан - Страница 35

— Вам будет интересно узнать: лидер американских суфражисток Сьюзен Б. Энтони полагает, что для эмансипации женщин велосипед сделал больше, чем что-либо другое в мире. Она говорит (я цитирую): «Он дает женщине ощущение свободы и самоуважения. Я радуюсь каждый раз, когда вижу женщину на колесах. Это и есть проявление истинного и независимого женского естества».

— Мама, ты должна кататься с нами. В следующее воскресенье ты, Лидия и я вместе прокатимся в парке, если ты будешь в городе. Мы можем даже попросить поддержки у мистера Кеннеди, чтобы без всяких помех ездить вблизи площадок для регби.

Зено откинулся на спинку стула и с интересом рассматривал своих сотрапезников.

— А вы что думаете, доктор Эрскин, о женщинах, появляющихся в общественных местах в штанах-блумерсах?

— Это зависит от фигуры женщины. Вы не согласны, Зак?

В глазах отца Кэсси играли веселые чертики. Женщины рассмеялись. Зено тоже улыбнулся. Довольный произведенным эффектом, мистер Эрскин сложил салфетку, положил ее на стол и еще раз обратился к Зено:

— Боюсь, Зак, что от меня вы в вопросе о панталонах осуждения не дождетесь.

— Сэр, вы помогли мне сформировать мнение. Я не спорю с тем, что при езде на велосипеде такие шаровары — одежда более безопасная, чем юбка. Пойду дальше и скажу, что езда верхом в бриджах обеспечивает лучшее равновесие. Да и лошадью в бриджах править легче. Но...

— «Но» — что? — прервала его Кэсси. — Разве безопасность не важнее, чем какое-то древнее представление о женской скромности? — с вызывающей улыбкой спросила она.

Ее мать уже ерзала на сиденье — верный признак, что ей не терпится вставить и свое словечко в дискуссию.

— Меня всегда удивляет непоследовательность подобного рода, мистер Кеннеди. Мужчины считают женщин достаточно сильными, чтобы участвовать в зачатии и вынашивании детей, но полагают, что ездить верхом по-мужски — это недостойно. — Оливия воткнула вилочку в краешек торта. — Что вы думаете по этому поводу?

У Зено вытянулось лицо.

— Не знаю, что и сказать...

Отец Кэсси встретил столь краткий ответ Зено понимающим смешком.

— Такова жизнь, приятель. Не стоит спорить с дамами. Уверяю вас, они все равно добьются своего.

— И избирательных прав, — усмехнулась миссис Эрскин.

Раздвижная дверь в столовую открылась, и появилась Сесили с листком в руке. Перед мистером Кеннеди она сделала книксен и протянула ему бумагу.

С видимым неудовольствием он развернул телеграмму, прочел и снова сложил листок.

— Боюсь, я должен вас покинуть.

После краткого обмена любезностями Кэсси вышла проводить Зено, чтобы хоть на мгновение остаться с ним наедине. На улице их встретили холод и густой туман. Зено распахнул сюртук, и она прижалась к нему.

— Прошу прощения за допрос с пристрастием. Не могу себе представить, почему это пришло им в голову, — сказала она, чувствуя, как вспыхнули ее щеки.

— Мне твои родители показались очень приятными, остроумными и здравомыслящими людьми. Я прекрасно провел время. — Он склонился к ее лицу. — Правда-правда.

И он поцеловал ее глубоким чувственным поцелуем. Мурашки побежали по телу Кэсси. Она крепко обняла его за талию.

— Есть шанс, что ты вернешься пораньше?

— Маловероятно. — Зено взглянул на часы и поморщился. — Боюсь, у служащих Скотленд-Ярда ненормированный рабочий день.

Кэсси вздохнула:

— Это мне знакомо. Мама всегда говорит, что дети имеют привычку появляться на свет не раньше четырех часов утра.

Она быстро поцеловала его в губы, но Зено не отпустил ее, а притянул к себе, чтобы поцеловать еще раз.

— Прекрасный обед. Кстати, ты, случайно, не участвовала в его приготовлении?

— Жарить мясо начала повариха. И овощи приготовила она. Лидия помогала. А вот торт с глазурью — это старинный рецепт Эрскинов.

Зено поднял воротник и шагнул в туман.

— Неужели ты приготовила торт? — обернувшись, спросил он.

Кэсси позабавило удивленное выражение его лица.

— Будь осторожен, Зак.

ГЛАВА 17

Над Ист-Эндом висел черный туман.

— Придержи-ка ее приятель.

Хриплый голос Зено пробился сквозь густую мглу. Временами он даже не мог разглядеть мостовую. На Коммершал-роуд горели противотуманные фонари, но когда свернули на Уотни-стрит, наступила полная тьма.

Рейф вытянул шею и повернул тележку. Оба были одеты как торговцы овощами, направляющиеся на оптовый рынок Спитлфилдс-маркет. Рейф направлял тележку, а Зено, который шел рядом, сунул в колесо ломик. Колесо провернулось последний раз и отвалилось. Тележка перевернулась. Из мешков посыпалась морковь, пастернак раскатился по мостовой.

Отлично.

Рейф швырнул кепку на землю.

— Черт подери!

Зено кивнул:

— Ну и хреновина.

Перевернутая тележка им пригодится, чтобы наблюдать за происходящим на Уотни-стрит. Зено подозревал, что меблированные комнаты здесь служили явочной квартирой для «Клана-на-Гаэль», а также местом хранения динамита. Он бросил напарнику почти пустой мешок. Рейф сегодня неважно выглядел.

— Давай загружай. — А сам поднял полный мешок и прислонил его к кирпичной стене здания. — Что-то ты какой-то неповоротливый сегодня.

— Вчерашняя птичка одной рукой взяла меня за член, а вторую запустила в карман. — Рейф стал рассказывать о своих приключениях накануне вечером. — Если бы она работала усерднее, я бы и не заметил, что меня грабят.

Количество и цветовое разнообразие ссадин и синяков у него на лице поражали воображение — веки красные, вокруг глаза синяк — черный с желтоватым отливом. Знакомая раскраска. Напарник слишком много пьет и периодически общается с проститутками. Похоже, Рейфел Байрон Льюис умрет молодым, и ему нет до этого никакого дела.

— Как я понимаю, защитник этой пташки не согласился с обвинением в краже? — Зено указал подбородком на исцарапанные и разбитые костяшки пальцев. — Надеюсь, ты объяснил ему, что к чему?

— Сброд в той пивнушке принял его сторону. Так что нам с Флинном пришлось поработать, но мы им накидали.

Рейф подмигнул своему командиру.

— A-а, так мистер Райс тоже присутствовал? Мне следовало догадаться.

Краешком глаза он уловил какое-то движение, кашлянул и вытянул шею в сторону «точки».

В проулке, ведущем от задних дверей меблированных комнат, появился высокий мужчина в вечернем наряде, включая цилиндр и плащ с пелериной. Очертания фигуры расплывались в тумане, тем более что незнакомец держался темной стороны улицы. Призрак торопливо направился к освещенному проспекту.

— Ага, что у нас тут? — хмыкнул Рейф, натянул кепку на лоб и поднял с земли сломанное колесо. — Давай-ка поищем кузнеца.

— Только по дороге не вздумай утолять жажду, — проворчал Зено, собирая с земли остатки корнеплодов в последний мешок и провожая взглядом Рейфа до самого угла Уайтчепел.

— Не повезло сегодня, приятель?

Зено поднял глаза и чертыхнулся себе под нос, узнав это лицо со сломанным носом. Тот самый парень, с которым он сцепился в ночь, когда они с Кэсси убегали от динамитчиков. Вопрос в том, узнал ли его этот громила?

Зено выпрямился, чтобы поздороваться, но в этот момент в затылке возникла острая боль. Он еще успел отметить, что попал в беду, а потом наступила тьма.

Он ощутил вкус крови во рту. Не открывая глаз, чтобы не показать, что к нему вернулось сознание, Зено пытался собраться с мыслями. В кистях чувствовалось сильное биение пульса. Сыщик осторожно пошевелил конечностями и обнаружил, что руки и ноги у него связаны и примотаны к стулу.

В голове выстукивала ритм дюжина молотков. Боль концентрировалась в затылке, но виски тоже ныли.

Он приоткрыл глаза и оглядел скудно обставленную комнату: стол, на нем лампа с прикрученным фитилем, стойка с умывальником, сверху какие-то инструменты.

Глубокий вдох вызвал острую боль в груди и пробудил память об огромном кулаке, наносящем удар по ребрам. Он застонал, но сдержал крик, готовый сорваться с губ. Потом провел инвентаризацию частей тела. Ребра скорее всего сломаны. Очень болит плечо. Зено едва не потерял сознание, когда хотел пошевелить им.