Ее любовная связь - Стоун Джиллиан - Страница 36

Он попытался вспомнить, что с ним случилось перед тем, как он впал в бессознательное состояние. И эти пустые слова будут фигурировать в его отчете при изложении данного эпизода. Тут он напомнил себе, что этот отчет о сегодняшних ночных событиях никогда не будет написан и что не будет долгого, изматывающего допроса после задания. Кто-то другой закончит отчет. Какой-нибудь молодой клерк отнесет его досье в архив, пройдет вдоль стеллажа К-Л и небрежно сунет его жизнь на полку.

В углу находилась дверь. Из соседней комнаты долетали признаки жизни. Бормотание, шаркающие шаги... Зено чувствовал, как напрягаются нервы. Скоро вернутся те, кто его избивал. Его будут истязать до тех пор, пока он не сдастся или не сойдет с ума, а потом убьют. «Клан-на-Гаэль» не держит пленников, особенно шпионов. Но им будет очень важно понять, что ему известно об их деятельности и самой организации. И ему, и мистеру Льюису. Рейфу.

При мысли о младшем напарнике сердце Зено застучало сильнее. Где он? В последние несколько дней Рейф и Флинн проделали громадную работу, выясняя адреса «точек» и явочных квартир. Динамит, доставленный из Америки, разделили на партии и хранили на этих «точках». Каждый брикет контрабандной взрывчатки находился на учете. Скоро должны были пройти аресты. Террористы не успели бы принести никакого вреда. Но тут Мелвилл приказал отложить рейды, чтобы поймать в сети более крупную рыбу. Но похоже, они слишком долго ждали и теперь оказались на грани разоблачения.

Сыщик задумался. Если он погибнет сейчас, то какую часть работы можно считать завершенной? Отдел расследований уже может связать приобретенную взрывчатку с бостонскими анархистами. Это подтверждает существование определенных отношений между американским «Кланом-на-Гаэль» и динамитчиками-фениями из тайного ирландского общества. Возможно, он раскрыл самую потенциально опасную часть заговора.

Похоже, Скотленд-Ярду удалось провести несколько успешных вылазок, но в эту ночь они с Рейфом прямиком угодили в ловушку. Интересно, сейчас еще вечер? Зено потерял счет времени. Сколько часов он находился без сознания? Шесть? Двенадцать? Какой сегодня день? Почему-то ему казалось, что наступает рассвет.

Он сосредоточился и попытался вспомнить, что случилось перед тем, как он упал без чувств. Он вместе с Рейфом вернулся к самой первой «точке», где хранилось больше всего взрывчатки. В голове стали возникать картины происшедшего. Вот Рейф бежит по переулку, преследуя человека в темном плаще и цилиндре. Зено остался на месте, возле сломанной тележки у заднего выхода из меблированных комнат. И внезапно его ударили сзади по голове.

После этого всплыли воспоминания о злобных вопросах и избиении. Он заморгал, увидев перед глазами тяжелый кулак, летевший ему прямо в лицо. Картинка расплылась. Второй обморок.

Операцию «Кисет» можно было бы считать удачной, если бы его не поймали и не идентифицировали как агента Особого ирландского отдела. Их прикрытие развеяно в прах. Чем больше Зено пытался смириться с судьбой, тем упорнее не мог признать провала.

Издали, с лестницы, донеслись звуки шаркающих шагов. В соседней комнате приглушенно разговаривали несколько человек. Дверь в его камеру пыток открылась, потом снова захлопнулась. Зено, изображая обморок, сидел с закрытыми глазами и опущенной на грудь головой. На миг ему показалось, что он бредит, — он безошибочно узнал шелест женского платья, легкие шаги, потом плеск воды в умывальнике.

Тот, кто стоял рядом, приподнял его подбородок, грубо обтер лицо влажной тряпкой, прижал ее ко лбу и глазам. Прохлада! Зено приготовился к следующему раунду пыток и открыл глаза.

Знакомый запах вызвал лавину ассоциаций. Лицо расплывалось перед глазами. Женщина держала в одной руке тряпку, в другой — обтянутую кожей дубинку. Должно быть, он все-таки спит, ибо ему привиделась его мертвая возлюбленная Джейн Уэллс. О Боже, значит, она жива. На мгновение его охватила беспредельная радость, но потом сердце тревожно забилось. Нет, наверное, он сам умер.

Охваченный страхом и горем, он нашел еще одно объяснение, слишком ужасное, чтобы думать о нем. Когда его глаза опять сфокусировались на прекрасном и таком знакомом лице, Зено, к своему ужасу, понял, что он не сошел с ума и перед ним не видение.

— Очнись, Зак. Пора делать признания.

Холодный компресс облегчил его состояние. Или это сделали знакомые звуки ее голоса? Он ощутил, как сжались в агонии внутренности, отчего боль в переломанных ребрах стала еще сильнее.

— Ты умерла, — прохрипел он в ответ.

Горло саднило от жажды. Высокие звуки ее смеха когда-то казались мелодичными, а сейчас звучали грубо и цинично.

— Не стоит осложнять свое положение. Если ты быстро не признаешься мне, они придут и выбьют тебе кувалдой колени.

Все его существо содрогалось при виде этой женщины, но он сделал все, чтобы она не поняла, насколько сильно его поразила.

— Прежде чем я сообщу тебе все, что ты хочешь знать, изложи мне краткую версию событий, которые привели к взрыву на Кингс-Кросс... который тебя убил. — Он улыбнулся разбитыми губами. — Повесели мертвеца, моя сладкая девочка.

Она с силой ударила его по лицу. Прежние ссадины закровоточили снова. Зено на миг ослеп от боли, но потом поднял голову и посмотрел ей в глаза.

— Моего брата зовут Джеймс Кэрри. Вспомнил, Зак? Он сейчас в Ньюкаслской тюрьме. Благодаря тебе, Мелвиллу и Каслмейну.

Зено внимательно оглядел ее. По сравнению с Кэсси ее красота сейчас казалась ему более резкой и грубой. Линия губ стала жесткой, а в темных глазах плескался ледяной холод.

— Полагаю, это можно считать мотивом, мисс Уэллс.

— Уже миссис.

— Ты вышла замуж за террориста? Мои поздравления.

Он кивнул. В голове тотчас зашумело.

Женщина стояла совсем близко. Зено почувствовал, как ее ноги прижались к его коленям. Она провела палкой по его груди, животу, по внутренней поверхности бедер.

— А что скажет твой муж, Джейн?

— Обещаю ничего ему не говорить. И той молоденькой вдове — тоже.

Раздутыми ноздрями Зено втянул в себя воздух. Сломанные ребра отозвались острой болью. Он поморгал, чтобы смахнуть пот с ресниц, и постарался унять гнев. Женщина протянула руку к пуговицам на его брюках. Неужели она собирается поработать над нижним отделом его тела? В другой руке она держала смертоносную дубинку. Зено приготовился к боли... или к удовольствию.

— Ты тосковал по мне, Зак?

Он не желал вспоминать их общее прошлое. Один только звук ее голоса бередил старые раны в его душе.

— После взрыва мне пришлось опознавать твое кольцо, — хрипло произнес он. — Больше от тебя ничего не осталось. Но ты знала, что будет именно так, рассчитывала на это.

Она гладила его через грубую ткань рабочих брюк.

— Ну разумеется!

Зено с усилием сглотнул.

— Ты была на собственных похоронах? Спряталась под зонтиком? Тогда весь день шел дождь.

— Ты слышишь, как я о тебе плачу, Зак?

Ее пальцы уже справились с пуговицами на белье.

— Не надо.

— Думаю, пора его вытащить на свет. Посмотрим на храброго, несгибаемого малыша.

На ее губах возникла жесткая улыбка, которая сползла с лица при неожиданном звуке пистолетных выстрелов.

Из соседней комнаты послышался стук и грохот. Они оба повернули головы на шум. Казалось, кто-то пытается высадить дверь. Снова выстрелы. Джейн подняла дубинку и бросилась к дверям.

Зено не стал пассивно ждать развязки. Не обращая внимания на врезавшиеся в конечности путы, он качнул стул и прыгнул на женщину. Оба рухнули на дощатый пол. Зено извернулся и всей тяжестью тела упал на нее. Раздался отвратительный хруст костей. Женщина взвыла и тут же затихла. Теперь его тюремщица лежала под ним бездыханной.

Он стал поспешно высвобождаться из своих пут. Дверь чуть-чуть приоткрылась. Потом распахнулась шире. В комнату проник луч света и упал на лицо Зено. Он позвал на помощь.

— Господь Всемогущий! Зак! Ну у тебя и вид!