Гнев Льва - Джоблинг Кертис - Страница 73

Измотанные, но по-прежнему преданные Леопольду гвардейцы потянулись за своим оружием, но оказались слишком медлительными. На гвардейцев навалились бастийские солдаты, и в воздухе повис кровавый туман – всех гвардейцев зарезали в считанные секунды. Леопольд с ужасом следил за этой безжалостной расправой.

– Почему? Зачем? – растерянно бормотал он. – Мы же одна семья!

– Не волнуйся, Леопольд, – сказал Оникс, возвращаясь к своей свите, которая расступилась перед ним. – Для меня на свете нет ничего важнее семьи.

С этими словами он повернулся и выставил перед собой Лукаса. Красивое лицо принца портили три багровые царапины на щеке.

Оникс положил свою руку на плечо юного Льва и подтолкнул его вперед.

– Мальчик мой, – всхлипнул Леопольд, раскрывая сыну свои объятия. – Мой прекрасный мальчик…

Лукас приблизился к отцу с лицом, перекошенным от ненависти, гнева и похоти. Леопольд смотрел на принца и не узнавал его. Лукас начал трансформироваться – на руках у него появились когти, во рту сверкнули длинные острые клыки. Где тот мальчик, которого он лелеял и баловал? Избалованный ребенок, которому все дозволено? Где его сын?

– Лукас? – прошептал Леопольд, и в этот миг Лукас бросился на него.

Железная корона свалилась с головы короля и с грохотом покатилась по каменному полу, а юный Лев тем временем принялся рвать на куски старого Льва. Корона подпрыгнула и завертелась на месте. Черная нога в сапоге наступила на корону и прижала ее к полу. Ванмортен наклонился и поднял корону своей обожженной почерневшей рукой – за его спиной раздался предсмертный вопль Леопольда.

Оникс взглянул на Вармортена, Ванмортен ответил ему внимательным взглядом. И низко поклонился.

Эпилог

Разобщенная семья

Гектор сжимал и разжимал кулак, чтобы восстановить кровообращение в руке. Ощущение покалывающих иголочек, знакомое каждому, у кого затекала рука, постепенно проходило. Стянув черную перчатку, Гектор разжал пальцы, желая осмотреть свою черную метку. Она расползлась уже почти по всей ладони, похожая на огромную чернильную кляксу. Кожа, под которой находилась метка, обесцветилась, и не было никаких признаков того, что она может вернуться в обычное состояние. Услышав за своей спиной шаги, приближающиеся к нему по поскрипывающим доскам, Гектор быстро вернул перчатку на место.

«Стыдишься, братец? Напрасно! Ты должен показывать эту метку как почетный знак!»

Сзади подошел герцог Манфред, хлопнул Гектора по плечу, и бес тут же исчез.

– Что ты делаешь здесь один, в темноте, Гектор? Нам не помешает лишняя голова за столом, если ты придешь. Нам нужно попробовать разобраться во всем этом.

– Непременно, ваша светлость, – вежливо улыбнулся магистр.

– Можешь забыть про титулы, Гектор. Ты стал бароном Редмайр, мы с тобой теперь ровня.

Манфред, держась за поручни, пошел назад, к трапу, Гектор последовал за ним. Оба Верлорда прошли через весь корабль на дек «Мальстрема», вычерчивавшего элегантную линию на поверхности Белого моря. Гектор взглянул за корму, чтобы увидеть в наступающих сумерках маленькую флотилию, следовавшую за ними в кильватерном строю: пять судов, набитых беженцами, не сумевшими уйти из города по туннелям под Хайклиффом. На палубе самого «Мальстрема» беженцев не было, члены Совета Волка постановили, что единственный боевой корабль не должен принимать на себя пассажиров.

Юнга Каспер проводил взглядом Гектора, когда тот прошел мимо, волоча по сухой палубе край своей мантии. Дождь перестал еще несколько дней назад, после того как они отплыли из Хайклиффа, оставив за кормой охваченный огнем город. На смену лету шла осень – об этом напоминал постоянно дувший холодный северный ветер. Когда небо над головой прояснилось, поднялось настроение матросов на борту «Мальстрема» – некоторые из них вновь начали смеяться и даже пели. Гектору подумалось тогда, что настоящий моряк живет только в море. Каспер продолжал пристально наблюдать за Гектором. Почувствовав на себе этот взгляд, Гектор нервно оглянулся через плечо.

Придя на надстройку на корме «Мальстрема» – полуют – Верлорды увидели стоящего у штурвала Фиггиса. Помощник капитана кивнул, когда они проходили мимо. В привинченном к обзорной палубе кресле, завернувшись в старый серый зимний плащ герцога Манфреда, сидела королева Амелия. Она тепло улыбнулась вначале Манфреду, затем Гектору. У плеча королевы стояла ее застенчивая фрейлина Бетвин, косившая на Верлордов своим пугливым оленьим глазом. Гектор улыбнулся ей, сожалея, что на ум ему не приходит какой-нибудь элегантный комплимент.

– Джентльмены, – сказал капитан Вега, вбегая на палубу с длинным бумажным рулоном под мышкой. – Рад, что вы собрались, мне очень хочется услышать ваше мнение.

Наблюдая за лордом-акулой, Гектор заметил, что тот держится очень спокойно и уверенно, всем широко улыбается, со всеми непринужденно раскланивается – прямо как в старые добрые времена.

«Вот неугомонный, – прошипел голос в ухо Гектора. – Он выглядит удивительно счастливым и беззаботным, особенно если вспомнить о том, в какую передрягу вы попали».

– Он так же напуган, как и все мы, – прошептал в ответ Гектор. Ветер унес его слова, поэтому их не услышал никто из окружающих.

«В таком случае нужно признать, что он хороший актер, братец. К тому же он Акула, монстр, убийца. Не верю я ему и тебе не советую».

Вега развернул свой свиток – это оказалась морская карта, – положил на приподнятую крышку люка и жестом пригласил всех подойти ближе.

– Быть может, у нас сейчас нет дома, но мы по-прежнему остаемся Советом Волка, – сказал Вега.

– Действительно, – кивнул Манфред, – и нам нужно решить, куда мы направляемся.

Они посмотрели на карту северного побережья Лиссии. Манфред указал пальцем на стурмский порт Руф.

– Возможно, герцог Генрик из Айсгардена сумеет помочь нам?

– Генрик? – пожал плечами Вега. – Вряд ли он сгорает от желания присягнуть на верность Дрю. Кто знает, каковы на самом деле планы Белого Медведя, в том числе и относительно его самого? Нет, не думаю, что нам удастся вообще найти союзников.

Амелия провела своим пальцем по Шедоухейвену на востоке – это была ее родина.

– Вот где у нас есть союзники, Вега. Только их трудно будет отыскать.

– А враги тем временем вокруг нас повсюду, – сердито проворчал Вега и продолжил, тыча в карту: – Мы сейчас недалеко от земли Слота, и следует ожидать, что их рейдеры патрулируют прибрежные воды. Близко отсюда и Вермайр, портовый город лордов-крыс. Безопасным этот порт тоже не назовешь. Это впереди. А за спиной у нас посаженный Леопольдом на мой трон на островах Кластер кракен Гуль – и он сейчас, представьте себе, посылает против меня моих же пиратов!

Вега погладил себя по горлу и посмотрел на море, изучая горизонт.

– Да, нас окружают враги.

Пока все изучали карту, Гектор отступил в сторону. Он посмотрел на палубу и увидел Ринглина с Айбелом. Толстый коротышка кивнул ему, продолжая строгать какую-то деревяшку своим кинжалом с жутким изогнутым лезвием. Гектор перевел взгляд на Вегу – капитан «Мальстрема» продолжал руководить совещанием.

«Присматривай за ним, Гектор. Ему нельзя доверять».

– Нет, – чуть слышно пробормотал в ответ Гектор, сжимая в кулак свою затянутую в перчатку руку. – Я не верю, что он может.

В таборе было тихо, лишь негромко и сладко звучали цыганские арфы и лютни. Было еще тепло, но уже чувствовалось, что в Лонграйдингс по-хозяйски входит осень. Трава в лугах пожухла, зеленые листья начали желтеть – всегда грустно видеть, как жизнь капля за каплей покидает растения. Три сотни шатров покрыли склоны холмов на востоке Лонграйдингса, ставших прибежищем для тех, кто покинул Кейп Гала. Сюда постоянно приходили все новые и новые беженцы, поэтому табор все разрастался, беженцы объединялись с жителями трущоб и цыганами, делившимися всем, что у них есть, с людьми, покинувшими портовый город в поисках нового дома. Надежного дома.