Александр Агренев. Трилогия (СИ) - Кулаков Алексей Иванович - Страница 239

Приятно и с немалой пользой проведя время около стендов, и едва не набив себе пару шишек о жестяной край купольной вытяжки (да еще шланги, по которым отводятся выхлопные газы, под ноги так и лезли!), Бенц вытер изрядно запачканные руки чистой ветошью, и довольно кивнул. А затем и улыбнулся, отвечая тем самым на немой вопрос своего экскурсовода. Луцкой тут же откинул большой брезентовый полог, скрывавший за собой очередные ворота — в которые они незамедлительно и прошли, попав в новую "пещеру сокровищ". При виде которых Карл Фридрих взял да и замер. Потом торопливой рысью подбежал к ним поближе, пару минут покружил, приседая, вглядываясь и оглаживая все руками — и опять замер. Только для того, чтобы почувствовать самый настоящий стыд.

— О, майн Готт!

Еще этим утром он был уверен, что в вопросах автомобилестроения опережает всех как минимум на один шаг. А если вспомнить некоторых своих конкурентов, то и на два! Его "Моторваген" последней модели приобрел заметную известность, и пользовался немалым спросом — только за прошедший год компания "Рейнских газовых моторов Бенца" продала целых шесть штук. Причем вал заказов только нарастал, и на следующий год было запланировано производство сразу десяти единиц этого сверхсовременного средства передвижения. Мощный и экономичный мотор позволял авто развивать поистине сумасшедшую скорость — аж шестнадцать километров в час! Конечно, многие поезда без особого труда дают вдвое большую скорость, но там пассажир за крепкими стенками вагона, да и мощь паровозного котла не идет ни в какое сравнение с мотором в полторы лошадиных силы. А еще "Моторваген" выгодно отличался неприхотливостью в обслуживании и простотой в пользовании. И комфортом — именно это делало его творение настоящим лидером среди всех остальных самодвижущихся экипажей.

Более того, он даже счел возможным похвалиться своими достижениями перед молодым русским аристократом, рассказав нашумевшую в свое время историю. О том, как его милая Берта без спросу взяла автомобиль, посадила в него детей и отправилась в гости к своей матушке — выехав в девять утра из Мангейма, она всего за какие-то восемь часов добралась до Пфорцгейма. Сто шесть километров! Конечно, ради объективности Карл упомянул о том, что в пути жене пришлось обратиться к шорнику, который привел в порядок приводные ремни и тормоз, и пару раз докупать в аптеках бензин — но учитывая столь значительное расстояние, которое ей пришлось преодолеть, такие мелочи были вполне простительны. Князь его внимательно выслушал, и даже проявил вполне ожидаемое восхищение столь выдающимися инженерными талантами своего гостя… В душе же наверняка потешался над чересчур самоуверенным немцем. Ах, если бы ему помнить, что молчание — золото!

— Кхм. Герр Бенц?..

Фридрих Михаэль вышел из состояния легкого ступора, глубоко вздохнул и постарался успокоиться настолько, насколько это было возможно — что было довольно сложной задачей. Ибо первое, что он увидел, пройдя сквозь широкую калитку в воротах — все ту же стальную раму на колесах. Только помимо колес на этой самой раме присутствовало все остальное, что только полагается нормальному автомобилю: и двигатель (увешанный непонятными механизмами) с коробкой передач, и тормоза (довольно странного вида), и много других важных мелочей, вроде удобных сидений и рулевой колонки. Мало того, все это богатство вполне себе работало, ровно гудя двигателем, отчего колеса, а вместе с ними и ролики мерно вращались, время от времени подпрыгивая на очередной "кочке" или "ухабе". Еще различия были и в нагрузке — вместо мертвого "чугуния" на переднем сидении вольготно развалился мастеровой, листающий большой блокнот, а на заднем диванчике тихо-мирно возлежали набитые чем-то посконные мешки, в количестве семи штук. Одним словом — обычная, можно даже сказать обыденнейшая рабочая обстановка.

— Дорогой Борис, вы не откажетесь пояснить мне предназначение вот этого устройства?

Луцкой сделал непонятный жест мастеровому, тот в ответ понятливо кивнул, одновременно слегка шевельнув рукой — и тут же двигатель сбавил обороты, басовито заурчав на манер большого (просто-таки громадного) котенка.

— Охотно, герр Бенц. Это? Электрический стартер. Если желаете, его устройство мы разберем несколько позже, в первом отделении цеха. А это у нас барабанные тормоза. Так называемая рулевая рейка, и… Прошу вот сюда, здесь удобнее ракурс. Динамо-машина для питания всего электрохозяйства опытной модели. Ветрозащитное стекло, с щетками для удаления воды и грязи — и должен отметить, что крайне дорогое удовольствие получается. М-да. Что? Нет, педалей больше не будет — поверьте, трех вполне достаточно.

Битых полчаса въедливый немец изводил своего бывшего ученика вопросами — и изводил бы и дальше, благо до вечера времени оставалось еще вполне порядочно. Но предусмотрительный хозяин опытного производства предусмотрел и это.

— Оу!

За очередным пологом из тяжелого плотного брезента ворот не оказалось — но Карл Фридрих совсем не расстроился по этому поводу. Два мотоцикла, нечто с тремя колесами, сразу за ним то же самое нечто, только колес уже было четыре… И у самой стеночки скромно притулился почти полный аналог его "Моторвагена" — только колес у него было не три, а четыре. Впервые у гостя земли Российской просто не нашлось слов, сказать же — а еще лучше спросить, хотелось так много! К счастью, для Бориса Григорьевича Луцкого картина была вполне привычной:

— Это у нас, так сказать, совместные проекты с господином Яковлевым — при случае я вас обязательно познакомлю, герр Бенц. Мотоцикл "Ява" модель один, и модель два — различаются друг с другом всего лишь мощностью двигателя. Одна, и две с половиной лошадиные силы соответственно. Трицикл — его "сердце" тоже в две с половиной лошадки. Отличительная черта — вместо второго седла можно быстро и легко установить небольшое багажное отделение. И квадроцикл, наша с Евгением Александровичем гордость. Без лишней скромности скажу — это лучшее из того, что мы смогли сделать! Двигатель в три с половиной лошадиных силы, вместительный багажник грузоподъемностью в двенадцать пудов!.. Гм, то есть двести килограмм, конечно же.

Скосив глаза на Бенца, буквально раздавленного обилием технических новинок и решений, русский инженер с едва различимыми нотками превосходства продолжил:

— Ну и легкая мотоколяска "Нева", модель три. Как вы понимаете, тоже совместное творение. Двигатель в пять сил, передняя подвеска и рулевое управление — это все наше, а вот сама коляска собрана на заводе господина Яковлева. Окончательная же отделка произведена в одной каретной мастерской — мы с ними довольно плотно сотрудничаем, и даже подумываем перевести наши отношения на новый урове… Герр Бенц, быть может, мы все же ненадолго прервемся и выйдем на свежий воздух? Каюсь, я не подумал, что с непривычки в цехе может быть несколько, кхе, душновато.

Инженер немецкий на такое предложение возражать не стал. Продемонстрированное ему сегодня выходило за рамки всех, даже самых смелых его ожиданий: мастеровые, своей квалификацией и трудолюбием как минимум равные немецким рабочим; новейшие станки и приспособления, добрую половину которых он только тут, на Сестрорецкой фабрике и увидел; и самое главное. Результаты труда этих самых мастеровых на станках. Еще вчера Карл надеялся, что в вопросах автомобилестроения впереди всех — теперь же стало ясно, что в действительности он всего лишь плетется в самом хвосте настоящего лидера. Осознавать такое было… трудно. Неприятно, и даже в чем-то больно. Пока он бился над сложными, как ему казалось, проблемами рулевого управления, по-детски радуясь каждому крохотному достижению — в России этот вопрос уже решили, причем двумя разными способами. Решили мимоходом, не напрягаясь — и это ранило его самолюбие больше всего. А князь Агренев, вдобавок, оказался настоящим византийцем, хитрым и расчетливым, ибо такой демонстрацией своих достижений он намертво привязал нового директора к фабрике. Кстати, о демонстрациях!..