Мир в подарок - Демченко Оксана Б. - Страница 108

Опустив голову и осмотревшись, Наири обнаружил на месте посадки дракона бывшего его седока – Риана. Айри торопливо шел к нему, на ходу приветствуя коротким наклоном головы. Араг с проснувшимся любопытством взглянул на рукоять легкого клинка незнакомого типа за плечом долгожителя. Судя по хмурому виду и паре прорех на куртке – не только катался на шее дракона. Вот бы спросить, как там…

– Надо отправить птицу к переправе близ Агриса, – резко бросил Риан, не давая открыть рта. – Там понадобится снавь, еще способная исцелять. Адепт скакала всю ночь, меняя коней и достигла реки раньше, чем можно было ожидать. Наш Римах, конечно же, попытался выиграть время для своих людей. Эрх спас его, но сам он плох, не все проклятия можно легко преодолеть. Прочие не опасны, Тин оставила Агрэйну какое-то средство, кони дальше не пошли. Жрецы уже никому не навредят, Великий там разобрался первым делом и все было очень быстро. Най?

– Да, я в порядке, – араг устало кивнул и повел по лицу ладонями, откинул назад встрепанные, местами сильно обгоревшие волосы. – Ты тоже летишь?

– Нет, мне и тут больных хватит, – грустно усмехнулся Риан. – Князь жив? Ты у нас сегодня, кажется, знаешь почти все.

– Жив, – чуть удивленно подтвердил Наири, осознавая, как вдохновение потихоньку покидает его, оставляя усталость и неприятную тяжесть на душе. Словно что-то еще случилось, пока неведомое и недоброе. Особенно его насторожило “почти”. Чего он не знает?

Но спросить араг не успел. Риан уже звал для него птиц. За выгоревшим провалом ворот осела наземь Милада, её окончательно покинули силы. Ничего, отдышится. Главное – жива. Совсем рядом устало защелкал знакомый сын вождя солнечных, соглашаясь по просьбе айри еще разок поспешить.

До превратившейся в болото обезводевшей реки, где прежде была переправа и он впервые опробовал дар, направляя плот, араг добрался быстро. Там над бездыханным Гродом сидел, нахохлившись, староста, привычно дергая бороду. Поодаль бродил вожак Жар, ожидая сына. Птицы устали, носить тяжелого мужчину-седока, да еще в доспехе, с оружием, младшему было очень трудно, но солнечные не признавались. Это большой день, а отдохнуть они смогут и завтра.

Эрх оказался почти мертв, проклятие сгинувшей княжны не хотело отпускать свою давно намеченную и столь желанную жертву. Наири пришлось до капли вычерпать порядком потраченные силы, вытаскивая Грода из невозможно глубокой пропасти. Управился он лишь к ночи, а вернулся в явь под утро. Очнувшись, обнаружил рядом Дари, усердно поливающего его водой, и Митэ, сидящую наготове с кружкой мерзкого пойла, польза от которого не способна затмить послевкусие.

Он отлеживался до полудня, с умеренным интересом наблюдая за беспричинно улыбчивым Эрхом, то и дело трущим непривычно свободную шею. Грода уже закормили до отупения и одели с ног до головы склонные всем подряд делать подарки жители Агриса, вдвойне опасные в состоянии глубокой признательности. Северянин заставил арага три раза в деталях обсказать события в Крепи, до мелочей описать детей и почти сердито выпытывал подробности битвы под стенами столицы, без конца уточняя, не ранена ли его княгиня.

Голова Наири была пуста, слова и мысли лениво, гулко и болезненно отдавались в ней. Вчерашнее напряжение отпускало неохотно. Сегодня все вокруг двигались бодро и стремительно, а он словно глядел на них издали, со стороны. И был отрешенно-медлителен. В столицу их обоих отвезли птицы, в тот же парк за дворцом. И улетели, попрощавшись с каждым очень церемонно, с чувством исполненного долга.

В парке обоих – Эрха и Ная – встретил не пропускающий мимо ничего важного Крёйн. Весело пожаловался, что Первый капитан отлынивает от дел – у него, видите ли, семья…

И проводил в залу, где собрались приближенные князя, снави и Риан. Люди сидели за столами, бродили, переговаривались. Эрх немедленно отыскал взглядом жену и, виновато сутулясь, пошел выполнять обещание – извиняться.

Наири остановился, обводя взглядом зал, разыскивая Тиннару. Неужели опять нет? Странно… Все прочие – здесь!

Лемар вдохновенно скандалил с той самой, прикрывавшей его спину, восхитительной пепельной блондинкой, обоим явно нравилось происходящее. Значит, не ошибся он в догадках, вторая птица с океана принесла подругу Силье, про которую он наслышан.

Най попытавшись пройти мимо, разобрал изумленный шепот: “Эри?”.

Обернулся, почти не веря в услышанное. Так его звали лишь у Юлла. Давно, еще мальчишкой. Вгляделся. Она оказалась очень похожа на мать, только волосы заметно темнее и взгляд прямой, уверенный. Лимира не могла позволить себе такого, её ставили у Юлла ниже служанок. А с рождением дочери повадились еще сильнее донимать, всячески обижая маленькую гризз, не признанную знаменитым отцом. Когда Най шел домой от Агимата, пославшего за мечом, ноги привели его к Юллу. Не из уважения, тогда от уважения уже не осталось и памяти. Хотел проведать добрую госпожу. Он знал, как ей трудно жилось, но застал и вовсе жуткое. Мастер наказал женщину за неизвестную провинность, выставив с рассвета на солнце. Она уже была без сознания, а рядом зло всхлипывала и шипела светловолосая кроха, все пыталась напоить маму, но старшие дети выбивали плошку и смеялись. Гризз должна знать свое место, так учил Юлл. Голубоглазая, упрямо закусив губу, снова и снова пробовала добыть отобранную плошку и зачерпнуть воды.

Араг улыбнулся, живо припоминая разгром, учиненный у Юлла. Кажется, тогда единственный раз он был в настоящем бешенстве и толком не контролировал себя. Кого он там бил, как, чем… Да явно ничего особенного, все быстренько расползлись и попрятались. Старшие ученики в дело вовсе не полезли, он их разок только и шуганул, – поняли. Най отчетливо помнил, как уложил женщину в её крошечной клетушке, умыл и напоил. Как выволок за шиворот пару учеников и велел позвать лекаря и сидеть подле больной, ни в чем ей не отказывая. А сам пошел к мастеру.

Память хранила бережно, до мелочей, картину прихожей богатого дома, увешанной золоченным оружием, подаренным почитателями. Он усмехнулся, восстановив в сознании огромное усилие, которым отвел свою напряженную руку от притягивающей её ладной рукояти меча. Но загасить бешенство полностью не удавалось, и пальцы охотно погладили кнут. Он все еще боролся с пожаром злобы, когда из покоев донесся голос Юлла, сытый и недовольный, так некстати спросивший не сдохла ли казнимая.

Вот тогда он успокоился, аккуратно закрыл входную дверь, миновал коридор и остался один на один с резко побледневшим мастером в его богатом пустом доме. Вряд ли кто кроме него и узнал, насколько основательно и давно бывший учитель забросил полноценные тренировки, увлекшись беседами с состоятельными посетителями, сытной едой и торгом. Мастер продавал учеников, заставляя их отрабатывать свои годы в школе охранниками караванов, телохранителями и просто наемниками. Наири и ушел-то за три с лишним года до этого дня потому, что понял – Юлл не даст ему больше ни крохи мастерства. Так и добрая Лимира говорила, не сможет и не захочет: любой ученик должен быть много слабее этого «великого» мастера.

– Эри? – повторила Яниза неуверенно.

– Значит, это была ты, – улыбнулся он. – Выросла. Теперь у тебя никто плошку не отберет, пожалуй. А мама?

– Она долго болела и так и не оправилась толком, – покачала головой Яниза. – Но Юлл не рискнул её снова обижать, все было достойно. Он больше ни разу даже голос на неё не повышал, признал женой. И ела она до сыта, и пила вволю.

– Странно, пожалуй, – удивился Наири.

– Нет, – рассмеялась голубоглазая. – Я же следом за тобой потащилась и все видела. Потом ты ушел, а я принесла ему воду, повязки и мази, помогла и заодно пообещала, что расскажу в деталях ученикам, как выгнанный Агиматом непутевый Эри излупил самого мастера до полусмерти. Он всегда боялся оказаться не самым великим бойцом. И еще. Это он вызвал наутро храмовников и рассказал, куда пошел ученик Агимата, достойный их внимания. И про ваш род, прятавшийся в песках и не плативший за воду. Отомстил тебе…