Неинтересное время (СИ) - Костин Константин Константинович - Страница 87

— А таблички зачем? — спросил новоиспеченный начальник у Вити. Виктор Алексеевич скрылся на поиски неких реактивов, потребных для лаборатории, поэтому узнать, на кой она вообще нужна, не представлялось возможным. Кирилл тоже куда-то исчез.

— Так мы купили краски. Белую, черную, синюю, красную…

— Вы что, собирались открыть художественную школу? — необходимость покупки такого ассортимента Сергею понять не удавалось.

— Да нет, просто… — Витя замялся, — Киря нашел где-то человека, который отдавал их почти даром. Так мы, на всякий случай, и взяли побольше… У нас деньги остались!

— Понятно. Нарисовали вывеску, а потом увлеклись.

— Ну да. Остатки вон там, в кладовке.

За дверью с логичной надписью «Кладовка» на самом деле стояли банки с краской. Штук десять. В основном черная.

— Мда-а…

Сергей шагнул к лаборатории:

— А что там внутри?

Витя дернулся, пытаясь остановить:

— Да так… Ничего такого, интересного…

Сергей открыл дверь:

— Ого! Интересно.

В комнатушке присутствовали: раковина, полки, уставленные стеклянной посудой, вешалка с черными халатами, буфет, слава богу, пустой. И стол.

Столешница была вполне ожидаемо выкрашена в белый цвет. И украшена непонятным узором. Белый кружок, величиной с дно стакана, а вокруг него — огромная темно-коричневая клякса. Стол очень походил на негатив солнечного затмения.

— И что это? Что это за абстрактное искусство?

— Да это… — Витя опустил глаза.

Сергей заподозрил, что остальные исчезли не просто так. Судя по всему, произошло что-то, требующее начальственного гнева.

— Подробности, — холодный тон гнева удавался ему плохо, но удавался.

— Нарушение техники безопасности, — за спиной появился Виктор Алексеевич с бумажным пакетом, в котором что-то позвякивало.

— Подробности! — прорычал Сергей.

Как оказалось, вчера уже поздно вечером, Виктор Алексеевич, который, собственно, и был инициатором создания лаборатории, наводил порядок в своих владениях. Витя, по мере понимания, помогал ему. «Вот это нужно будет разбавить водой» — Виктор Алексеевич поставил на стол две стеклянные банки: одну с надписью синим восковым карандашом «Вода», другую с непонятным обозначением «H2SO4». После чего отвернулся к буфету. Витя, воспринявший фразу, как просьбу, долго не задумываясь, опрокинул в «H2SO4» воду. К счастью, к очень и очень большому счастью, химик успел заметить этот акт и отпрыгнуть самому и отдернуть Витю, уже наклонявшемуся было, чтобы посмотреть, что получиться. Закипевшая серная кислота выплеснулась из банки, превратив чистый белый стол в астрономическую композицию.

— Взрыв сверхновой звезды с образованием черной дыры, — Сергей осторожно взглянул на стол. Даже черные точки-«звезды» есть…

— Простите? — Виктор Алексеевич поднял бровь.

— Это из астрономии.

— Да? Странно…

Но Сергей уже вышел из лаборатории.

— Значит, так, — разгневанный начальник прошел туда-сюда мимо выстроенных в шеренгу подчиненных. Даже Кирилла, который при вчерашнем происшествии был ни при чем и вообще не присутствовал.

— Виктор Алексеевич, — Сергей остановился, пережидая приступ кашля, — В лабораторию никого не пускать! С Витей и Кириллом провести инструктаж на предмет наиболее опасных веществ и общей техники безопасности!

— Виктор! — парень поднял глаза, — Ты понял, что химическое производство — вещь опасная и не нужно хватать все, что подвернется под руку?

— Понял, — Витя рассмотрел, во что превратился стол, и теперь очень хорошо представлял, каким красавцем мог стать, если бы не химик.

— В лабораторию не входить! Кирилл!

— Я! — Кирилл даже вытянулся по стойке смирно.

— То же самое! Повторить!

— В лаболаторию не входить, — вразнобой произнесли Витя и Кирилл.

— Значит, так, в качестве наказания вы сегодня выкрасите стены, потолок и пол в помещениях. Ясно?!

— В какой цвет? — Кирилл успел опередить пытавшегося задать вопрос Витю.

— В белый!

— А стол?

— А со стола снять столешницу, прибить к стене в моем кабинете, а внизу написать: «Картина „Космическая симфония“, автор — В.Пронин». Понятно, Виктор?

Тот молча кивнул.

— Не готова ваша вытяжка, — ухмылка мастера с «Металлиста» была уже откровенно издевательской, — Приходите послезавтра.

Сергей не стал напоминать, что «послезавтра» было вчера и сегодня должно быть уже «завтра». И так понятно, что «послезавтраками» его будут кормить с неделю, если не больше.

— Не готова?

— Не готова.

— Послезавтра?

— Послезавтра.

— Тогда у меня для вас еще один заказ.

У мастера открылся рот:

— К-как?

Продолжение «Вы еще собираетесь у меня что-то заказывать?!!» не прозвучало, но подразумевалось.

— Да, хочу. Мне нравится обстоятельность и аккуратность ваших рабочих.

— А…

— Потому что мой новый заказ требует именно сугубой точности. Вот взгляните, — Сергей раскрыл свою дежурную папку, уже несколько пополневшую, и извлек несколько листов бумаги, на которые вчера вечером перерисовал схемы установок для производства шариков для подшипников.

— Мне нужны вот эти приспособления.

Мастер вскинул на нос очки в стальной оправе. Присмотрелся:

— Если я не ошибаюсь, это требуется при производстве подшипников. Правильно?

— Правильно.

— Вы решили начать изготавливать подшипники?! — в глаза мастера появилось то опасливое выражение, которое возникает при общении с безумцами.

— Нет. Мне нужны лишь шарики. Диаметр — один миллиметр.

— А допуски?

— Как для шарикоподшипниковых.

— А зачем вам нужны такие…

— Для чернильных ручек.

— А…

— Да, нужны.

Мастер пристально посмотрел на Сергея:

— Вы — тот самый сектант, что получил в аренду чернильную мастерскую?

— Он самый.

— А что это за ручки такие? Никогда не слышал о них.

— А их еще нет. Эти ручки впервые начнут производить в СССР. Или не начнут.

Сергей посмотрел на мастера. Тот всё понял.

— Это, — мастер взглянул на листки, — будет стоить дорого.

— А мне не важны деньги. Я просто хочу, чтобы у меня всё получилось. Чтобы у НАС всё получилось.

— Хорошо… Попробуем.

— Спасибо. Значит, послезавтра?

Мастер еще раз посмотрел на Сергея, на этот раз с искренним уважением:

— Завтра. Ваша вытяжка будет готова завтра, с утра. Приходите.

Сергей дотронулся пальцами до козырька кепки и вышел. Мастер смотрел ему вслед.

Странный, очень странный парень… Сначала казалось, что он — обычный нэпман, которых мастер ненавидел. Уж слишком они походили развязными манерами и привычкой пускать денежную пыль в глаза на старых хозяев заводов и фабрик. Но сегодняшний разговор впечатление изменил.

Своей увлеченностью собственной идеей молодой парень в странном синем костюме очень напоминал большевиков.

А большевиков мастер уважал.

Гадалка Варвара помочь Сергею не могла. Хотя еще и не произнесла ни слова.

Черный балахон, шапка рыжих кучеряшек, бледное лицо, черные круги вокруг горящих глаз. Гадалка пристально смотрела на Сергея и молчала.

— Тетя последнее время ведет себя очень странно, — молоденькая девчушка с такими же рыжими волосами со вздохом дернула его за рукав, — Раньше она еще гадала…

— Человек!

Сергей и племянница синхронно вздрогнули. Скрипучий тон голоса явственно подразумевал, что сейчас прозвучит: «Свежее мясо!».

— Человек, — Варвара приблизилась к Сергею, тот невольно попятился, — Человек издалека… Из очень далекого далека… Ты не хочешь быть здесь… Ты не знаешь, как вернуться обратно…

А ведь в словах сумасшедшей звучит правда. Может, на самом деле, безумцы обладают способностями к ясновидению?

— А как мне, — он склонился к Варваре и понизил голос, — вернуться обратно? Ты — знаешь?

— Знаю, — гадалка смотрела сквозь Сергея, — чтобы вернуться обратно, тебе нужно… Нужно вернуться обратно…