Неинтересное время (СИ) - Костин Константин Константинович - Страница 86

— Можно попробовать, — разлохматил волосы Слава, — Сергей, ты говорил, у тебя есть знакомый химик. Он сможет подобрать состав чернильной пасты так, чтобы она была не слишком жидкая и не слишком густая?

— Не спрашивал. Нужно уточнить.

— Здорово! Значит, пока неясно, как делать шарики…

Шарики… Перед глазами Сергея запрыгали, звонко отскакивая от бетонного пола и блестя отполированными боками шарики из разобранного в детстве подшипника.

— Нужно знать, как сделать их ровными, гладкими и одинакового размера, — рассуждал Слава.

— Слава, — Сергей схватил его за руку, — а ты знаешь, как делают шарики для подшипников?

Рыжий изобретатель поднял остекленевший взгляд:

— Подшипники? Подшипники… Сергей!!! Точно!!!

Оба бросились обратно к бумаге.

— Значит, так. Я рассчитываю размеры и характеристики узла и пружинного поршня, ты, Сергей, поговоришь с химиком и поищешь в библиотеке технологию производства шариков для подшипников. Потом…

— Вячеслав Осипович, — в кабинетик Славы вкатился Весельчак Абрамович, — вы документы-то подписали?

— Что? А, да.

Слава выкопал из стопки бумаг несколько скрепленных чуть ржавой скрепкой листков и протянул начальнику.

— Ой, Сергей Аркадьевич! Добрый день! Я вас сразу-то и не приметил. Можно вас на пару слов.

— Да-да, я уже уходил. Давай, Слава, завтра вечером встретимся, еще раз обсудим.

— Хорошо, — Слава уже уходил в астрал творчества.

— Сергей Аркадьевич, ну что там с нашими чернилами? Детишки, хе-хе, ждут…

— До конца месяца будут, — с уверенностью, которой, правда, не испытывал, заявил Сергей, — все идет согласно плану.

— Хорошо, хорошо, я просто так, напомнил. Торопиться не надо. Только, как говорил Никита Хрущев: «Не спеши побыстрее».

Хрущев?!!

— А вы знали Хрущева?

— Никитку-то? Конечно, знал. Вместе с ним в восемнадцатой кавалерийской под командованием товарища Жлобы с Корниловым дрались. Вот он всегда…

— Погодите, Иван Абрамович. А где он сейчас?

— Так убили его. Еще в двадцатом, под Архангельском.

«Хрущев убит??? Как же так?! А кто будет разоблачать Сталина… Хотя о чем это я? У здешнего Сталина преступлений не планируется. Или все проще и это не тот Хрущев?»

— А вы откуда Никитку-то знаете?

— Да так… Слышал кое-что… Извините, а как отчество Никиты было? Может, я про другого думаю?

— Так Михайлович.

Сергей замер. Он совершенно точно ЗНАЛ отчество Хрущева. И абсолютно НЕ ПОМНИЛ его.

«Михайлович? Никита Михайлович Хрущев? Или не он? Кажется… Да нет, точно, кто-то говорил, что у Хрущева и у Никиты Михалкова одинаковые имя-отчество. Хорошо… Это помогло бы, если бы я помнил, как отчество Михалкова. Или здесь не точно сходство, а ассоциативная связь? Никита Михалков — Никита Михайлович. Так убит здесь Хрущев или нет?»

Сергей встряхнул головой. Убит, не убит, сейчас несущественно. Найти артефакт, запустить чернильное производство, придумать шариковую авторучку Хрущев ни живой ни мертвый не поможет. Не идти же, в самом-то деле, лично его убивать.

— До встречи, Иван Абрамович. В конце месяца придет первая партия.

— Я вам доверяю, Сергей Аркадьевич. Доверяю…

— Привет!

Зоя обрадовалась Сергею, как лучшему другу. Хотя, почему как? Они же — друзья.

А вот Зоины поцелуи так дружескими и не стали…

— Ты ко мне? — спросила она, оторвавшись от Сергея.

— Мм… Нет. В библиотеку, за книгами.

— Помочь? — Зоя легко перешла от объятий к делу. Сергей вздохнул. Ему это нравилось. Может все-таки попробовать вернуть ее?

— Если можешь. Мне нужны книги по производству шарикоподшипников, учебник химии…

Через час Сергей выходил из библиотеки, неся перевязанную веревочкой стопку книг. Популярные брошюры о производстве подшипников — от такой популярности волосы шевелились. «Учебник химии» Верховского, пусть дореволюционный, с ятями и твердыми знаками, но ничего лучшего написать у большевиков пока не получалось. А как ставить задачу Виктору Александровичу, имея — будем честными — самые поверхностные знания по предмету? Значит, нужно повышать свой образовательный уровень.

Придется.

Для смазки мозгов, которые могут перетрудиться после учебника химии, Сергей прихватил тонкую брошюрку с заголовком «Натъ Пинкертонъ король сыщиковъ. Заговоръ преступниковъ». Рядом хмурился остроносый человек, похожий на Шерлока Холмса, а внизу под заголовком что-то взрывалось, разлетались в стороны люди, дело происходило в каких-то катакомбах. В общем, страх и ужас.

Сергею просто стало интересно, кто такой Нат Пинкертон. Все его знают, и Камов и Зоя, и даже, по ее словам, товарищ Бухарин однажды заявил, что нужно создать своего «красного Пинкертона».

В нашем бы мире так заявили большевики… Сергей слышал, что в СССР печатали в основном скучные и неинтересные романы о производстве. С детективами и фантастикой было напряженно.

В дополнение к Пинкертону, Сергей взял аккуратно сшитые шесть брошюрок писателя Джима Доллара с заголовком «Месс-менд или янки в Петрограде». Зоя посоветовала, как интересную вещь. Фамилия автора явственно намекала на то, что это псевдоним.

Видимо, здесь опять проявлялось сходство с девяностыми годами, когда популярностью пользовалась только иностранная литература, поэтому российские авторы печатались под импортными именами.

Что ж, почитаем…

Что может быть проще шарика для подшипника? Сферический кусочек металла, отполированный до зеркального блеска. Всё.

Однако, как и с производством чернил, как только начинаешь углубляться в тонкости технологии, сразу же понимаешь, что простота описания отнюдь не предполагает простоту изготовления.

Берется бухта проволоки, от которой отрезается маленький кусочек определенного размера. Затем кусочек помещается между сферическими пуансонами, которые сжимаются, придавая кусочку форму грубого шара.

Некоторое количество шариков кладется в установку, имеющую вид двух стальных пластин, где заготовки прокатываются под давлением. Теперь они уже больше похожи не шарики, но еще недостаточно прочны и их размеры далеки от точного.

Шарики нагреваются и закаливаются в ванне с охлаждающей жидкостью. Опять прокатываются между стальной и шлифовальной пластиной. Потом еще раз прокатываются, на этот раз между двух отполированных чугунных плит. И наконец очищаются до солнечного блеска.

Уф-ф.

Сергей положил брошюрку. «Производство шариковых подшипников» неожиданно оказалась на самом деле популярной: просто и толково написанной. Даже рисунки каждой установки приведены. Сергей поймал себя на том, что ему ИНТЕРЕСНО читать. Хотя в описании технологического процесса не было ни боев, ни юмора, ни, тем более, эротики.

Хотя нет. Секс тут присутствует. Вернее, предстоит Сергею, когда он соберется запускать производство шариков.

«Вот зачем я вообще связался с этими ручками? Нужны деньги? Чернильная мастерская уже почти начала работу, скоро закончится беготня и начнется спокойный производственный процесс. Так зачем — ручки? Славы захотелось?»

Сергей обдумал эту мысль. Нет, слава тут ни при чем. Теоретически он мог преспокойно отдать право на патент — наверняка в здешнем СССР выдаются патенты — тому самому Славе, полностью отказавшись от своих прав.

Так зачем?

Сергей так и не додумался до истинной причины. На самом деле, ему просто доставляло удовольствие решение сложной задачи. Просто раньше таких интересных задач перед ним никто не ставил.

Так… Сергей поднял брошюру. Необходим резак, пуансон, установка первого проката, второго…

Над дверью мастерской пахла свежей краской новенькая вывеска на железном листе: «Чернильные мастерские Вышинского». Буквы были нарисованы темно-синей краской.

Сергей вошел внутрь.

Мастерская поражала чистотой внутри, резко контрастировавшей с внешней серостью и неухоженностью. Стены отчищены и даже, похоже, отскоблены. Полы сияют яичной желтизной. Двери и окна покрашены белой краской. Даже столы и те белоснежны. На всех дверях красовались таблички с красными надписями: «Химический цех», «Цех смешивания чернил», «Лаборатория», «Начальник»…