Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Сочинения. В 2-х томах

Клюев Николай Алексеевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Сочинения. В 2-х томах - Клюев Николай Алексеевич - Страница 42

Изменить размер шрифта:

207

На овинной паперти Пасха,

Звон соломенок, сдобный дух:

Здесь младенцев город, не старух,

Не в косматый вечер злая сказка.

Хорошо с суслоном «Свете» петь,

С колоском в потемках повенчаться,

И рукою брачной постучаться

В недомысленного мира клеть.

С древа жизни сиринов вспугнуть,

И под вихрем крыл сложить былину.

За стихи свеча Садко-овину…

Скушно сердцу строки-дуги гнуть.

Сгинь, перо и вурдалак-бумага!

Убежать от вас в суслонный храм,

Где ячменной наготой Адам

Дух свежит, как ключ в глуши оврага.

Близок к нищим сдобный, мглистый рай,

Кус сиротский гения блаженней…

Вседержитель! Можно ль стать нетленней,

Чем мирской, мозольный каравай?

208

Я потомок лапландского князя,

Калевалов волхвующий внук,

Утолю без настоек и мази

Зуд томлений и пролежни скук.

Клуб земной — с солодягой корчагу

Сторожит Саваофов ухват,

Но, покорствуя хвойному магу,

Недвижим златорогий закат.

И скуластое солнце лопарье,

Как олений, послушный телок,

Тянет желтой морошковой гарью

От колдующих тундровых строк.

Стих — дымок над берестовым чумом,

Где уплыла окунья уха,

Кто прочтет, станет гагачьим кумом

И провидцем полночного мха.

Льдяный Врубель, горючий Григорьев

Разгадали сонник ягелей;

Их тоска — кашалоты в поморьи —

Стала грузом моих кораблей.

Не с того ль тянет ворванью книга,

И смолой запятых табуны?

Вашингтон, черепичная Рига

Не вместят кашалотной волны.

Уплывем же, собратья, к Поволжью,

В папирусно-тигриный Памир!

Калевала сродни желтокожью,

В чьем венце ледовитый Сапфир.

В русском коробе, в эллинской вазе,

Брезжат сполохи, полюсный щит,

И сапфир самоедского князя

На халдейском тюрбане горит.

209

Чтобы медведь пришел к порогу

И щука выплыла на зов,

Словите ворона-тревогу

В тенета солнечных стихов.

Не бойтесь хвойного бесследья,

Целуйтесь с ветром и зарей,

Сундук железного возмездья

Взломав упорною рукой.

Повыньте жалости повязку,

Сорочку белой тишины,

Переступя в льняную сказку

Запечной, отрочьей весны.

Дремля, присядьте у печурки —

У материнского сосца,

И под баюканье снегурки

Дождитесь вещего конца.

Потянет медом от оконца,

Паучьим лыком и дуплом,

И весь в паучьих волоконцах

Топтыгин рявкнет под окном.

А в киновареном озерке,

Где золотой окуний сказ,

На бессловесный окрик зорко

Блеснет каурый щучий глаз.

210

Гробичек не больше рукавицы,

В нем листочек осиновый, белый.

Говорят, что младенческое тело

Легкокрылей пчелки и синицы.

Роженичные ж боли — спицы,

Колесо мученицы Екатерины,

Все на свете кошмы и перины

От кровей Христовы багряницы.

Царский сын, на вымени у львицы

Я уснул, проснулся же поэтом:

Вижу гробик, листиком отпетым

В нем почили горькие страницы.

Дайте же младенчику водицы,

Омочите палец в синем море."..

Уши мира со стихами в споре:

Подавай им строки, как звоницы.

Гробичек не больше рукавицы,

Уплывает в сумерки и в свечи…

Не язык ли бедный человечий

Погребут на вечные седьмицы?

211

Есть каменные небеса

И сталактитовые люди,

Их плоскогорья и леса

Не переехать на верблюде.

Гранитоглавый их король

На плитняке законы пишет;

Там день — песчаник, полночь — смоль,

И утро киноварью дышит.

Сова в бычачьем пузыре

Туда поэта переносит,

Но кто о каменной заре

Косноязыкого расспросит?

И кто уверится, что Ной

Досель на дымном Арарате,

И что когда-то посох мой

Сразил египетские рати?

Хитрец и двоедушный плут —

Вот Боговидящему кличка…

Для сталактитовых Иуд

Не нужно красного яичка.

Им тридцать сребренников дай,

На плешь упроченные лавры;

Не Моисею отчий край

Забьет в хвалебные литавры.

Увы, и шашель платяной

Живет в порфирном горностае!

Пророк, венчанный купиной,

Опочивает на Синае.

Каменнокрылый херувим

Его окутал руд наносом,

Чтоб мудрецам он был незрим,

Простым же чудился утесом.