25 профессий Маши Филипенко - Успенский Эдуард Николаевич - Страница 22

— Каку таку ванну? — удивилась Татьяна Семёновна. — Хотите, я вам баню истоплю. Только воды натаскайте, — предложила она.

— Бабаня, мы себя еле таскаем, — возразил Миша Гагарин. — Нет у нас сил. Верно, Валера?

Сил действительно не было. Они легли спать прямо в одежде по разным углам под цветастые одеяла. Только легли, только заснули, сразу стук в окно.

— Эй, Частова, геологи у тебя ночуют?

— У меня.

— Их к телефону зовут. В бригадиров дом.

— Что, всех?

— Не знаю, — отвечал женский голос. — Сказали, геологов к телефону. Из города звонют.

Проснулись наши с Валерой и со всех ног пошли в бригадиров дом на другой край деревни. Постучали. Их впустили. Вошли — трубка лежит на табуретке.

— Лейтенант Соколов у аппарата! — сказал Соколов военным голосом.

С той стороны ответили гражданским голосом:

— Это корреспондент Куженкин говорит. Вам срочно надо ехать в деревню Ковровино. В Валдайский район. Источник находится там.

— А где это?

— Около райцентра Едрово.

— Почему срочно?

— Больно ждут все. Ваши товарищи звонили с Волочка. Они узнали, что источник в этой деревне.

Пока они так разговаривали, бригадировы дети и бабушка со всех сторон сверкали глазами. И с печки, и с кухни, из-за всех перегородок и из-подо всех одеял.

— Ладно. Передайте им, что мы сейчас же отправимся. Передайте привет всем ребятам. Скажите им, что мы здесь все болота облазили.

Куженкин удивился:

— А чего вы по болотам лазаете?

— Да тут ничего другого нет, — сказал Соколов. — Одни болота вокруг. Хорошо ещё, что они замёрзли. Летом здесь ни шагу не шагнёшь.

— Удачи вам! — закричал Куженкин. — Я, может, тоже примчусь, чтобы описать в газете.

Они поблагодарили бригадира и всю его глазастую семью и вышли. Миша Гагарин пошёл готовить машину. Лейтенант Соколов стал выяснять у трактористов дорогу. Валеру попросили переносить вещи в машину.

Татьяна Семёновна дала им в дорогу пакет ватрушек и сказала Валере:

— Ты, когда воду лечебную найдёшь, мне набери бутылочку. У меня кости по ночам стрелять начали. Так трещат, хоть из дому беги.

Лейтенант Соколов говорит:

— Сколько лет людей лечу, не слышал, чтобы кости по ночам стреляли. Давайте, Татьяна Семёновна, я вас перед отъездом осмотрю. Я всё-таки военный врач.

Он осмотрел Татьяну Семёновну и сказал:

— Баба Таня, кости у вас здоровые. Да и вообще, вы женщина крепкая, порчи на вас нет. Вы лучше кровать осмотрите. Может быть, это она по ночам трещит. Пересохла вся.

Тут Татьяна Семёновна поняла:

— Это не кровать трещит. Это линоль стреляет. Мне мой сын Лексей линоль привёз из города на пол. Какой-то особый, химический. Морозоустойчивый. Для Крайнего Северу. Он его на производстве купил. Вот он и трещит от жары, когда печка истоплена.

Как только Татьяну Семёновну осмотрели и диагноз установили, погрузились в машину и поехали в темноте. Потихоньку, помаленьку. Ехать надо было сто километров, где по просёлку, где по асфальту.

Сначала машину вёл Миша Гагарин. Лучи света от фар метались во все стороны. Потом он устал и попросил Соколова крутить баранку. Они по очереди меняли друг друга. А военизированный внук Валера Готовкин бессменно спал на заднем сиденье. Он был очень волевой и упорный. Даже когда он подлетал на ухабах до потолка, он всё равно не просыпался. Долго ехали.

Очень долго ехали.

Вот уже стало светать. Проехали полусонное районное село Едрово, поговорили с полусонным работником ГАИ и вышли на последнюю прямую к посёлку Ковровино.

Навстречу потянулись недовольные утренние трактора, старинные автобусы с фанерными стёклами и редкие колясочные мотоциклы.

В лесу вокруг дороги были разработки леса. Туда и обратно шли просеки, отвилки, свёртки. И скоро Миша Гагарин сбился с главного пути. Он метался из колеи в колею, пока не потерялся окончательно.

Он не стал будить задремавшего Соколова, заглушил двигатель и откинулся на сиденье назад — спать.

Они спали. И спала ещё вся огромная, побольше Франции, Калининская область вместе с Вышневолоцким районом.

Первым проснулся Валера Готовкин. Он же раньше всех заснул. И проснулся он оттого, что какой-то мохнатый дядька ходил и хрустел утренним ледком у машины. Это был лось.

Валера погудел, побибикал, и лось умчался в лес. Все очнулись.

Солнце било со всех сторон. Из-за каждой ветки. Было тепло. Лейтенант Соколов спросил у Миши Гагарина:

— Скажите, пожалуйста, уважаемый товарищ водитель, где тут можно душ принять перед завтраком и зубы почистить?

Миша Гагарин напрягся, тоже хотел придумать что-нибудь остроумное, потом сказал попросту:

— А хрен его знает!

Они быстро умылись снегом. Соколов выдал каждому по творожной ватрушке из целлофанового пакета Татьяны Семёновны, и они снова помчались.

За рулём сидел сам лейтенант, и машина не скакала и не прыгала. Она упрямо выбирала километр за километром, и вот стали попадаться первые признаки посёлка. Свежие следы, песок и опилки на дороге, разноразмерные собаки.

Потом им встретился мальчик. Он катил перед собой огромный баллон от колёсного трактора.

— Мальчик, мальчик, как проехать к посёлку Ковровино?

— По этой дороге и езжайте, — ответил мальчик. Он взвалил на себя колесище и пошёл дальше.

— Может, ты нас проводишь? — спросил лейтенант Соколов.

— Не-а, я не могу, — отвечал мальчик. — Я бегу на МТФ, колесо вулканизировать. Тороплюсь. Сзади дедушка идёт, трактор тащит. Надо к его приходу всё починить. А то он рассердится. Да вам тут недалеко — пять километров всего.

Наши слегка глаза повытаращивали на этого мальчика с колесом, на его дедушку и поехали дальше.

Всё ближе и ближе деревня.

А тут старушка по дороге идёт с котомкой. Как раз в ту же сторону.

— Садись, бабуся, подвезём!

— Вот хорошо-то, милочки, — сказала старушка. И стала забираться в «газик».

Миша Гагарин выпрыгнул со своего кресла и помог старушке. Потом подал ей котомочку.

— Бабусь, а что у тебя в котомке-то? Не поднять. Гири, что ли, носишь с собой, гантели?

— Какие гантели, милок! Утюги несу электрические. Выбросили в сельпе. Я и взяла для себя и для соседей. Да много не могу — десять штук всего.

Она согнуто смотрела на дорогу.

— А для гантелей я стара стала. Здоровья у меня совсем нет.

— А что у вас со здоровьем, бабуся? — спросил лейтенант Соколов. — Почему его нет?

— И не знаю почему? Только ломит меня всю по утрам. Так и выкручивает! Так и выкручивает!

У бабушки в руках была кочерга. Она ею вместо клюшки пользовалась по гололёду. И бабушка стала показывать, как её выкручивает, на примере этой кочерги. Всю кочергу в узел завязала. И сказала:

— Возраст, наверное. Мне уж под восемьдесят скоро.

— Это не возраст, — возразил Гагарин. — Меня, бывает, тоже крутит по утрам. Хочешь распрямиться — и не можешь. — Он пытался выпрямить кочергу. — Никак не можешь! Это простудное, бабушка.

— Может, и простудное, — согласилась утюговая бабушка. — А мне и сходить уже. Спасибо вам, милочки. Дай вам бог здоровья. Вот и мой дом. Вот и весь наш посёлок Ковровино. Десять домов всего.

— Бабушка, а где у вас тут можно воды набрать? — закричал с заднего сиденья Валера Готовкин. — Очень пить хочется.

— А и подожди. Я тебе сейчас молока вынесу.

— Нет, бабушка, не надо молока. Мне воды нужно, попить, умыться.

— Или душ принять, — добавил Миша Гагарин.

— А вы подъезжайте к пруду. Там и будет ключ. Аккурат возле часовни.

Быстро подъехали к ключу. Набрали воды. Выпили по стакану. Ничего особенного. Вода как вода.

Соколов достал блестящую горошину и бросил в стакан с водой. Пыш! — только пузырьки пошли. Горошина вмиг растворилась.

— Ура! — закричал Валера Готовкин. — Где тут ближайшая почта?!

До ближайшей почты было, как всегда, километров тридцать. Они набрали канистру воды и двинулись.