25 профессий Маши Филипенко - Успенский Эдуард Николаевич - Страница 23

Опять ухабы и перелески. Опять просёлок и такая дорога, будто она ложностратегическая. Будто её для врагов прокладывали, чтобы они никуда не доехали. И вот долгожданное райсело Едрово и долгожданная почта.

Наши небритые участники экспедиции напоминали неизвестно кого. Когда они ввалились на почту, девушки подумали, что у них опять кино про войну снимают. Они сказали:

— Этих актёров плохо загримировали. Военная форма у них как новенькая. И щетина не настоящая, того и гляди, отклеится. И китайских плащей, как у шофёра, партизаны не носили. Их тогда ещё в продаже не было.

Лейтенант Соколов быстро набросал телеграмму:

Через час изумлённые геологи во главе с Юрой Лозой, вытаращивая глаза, читали:

А когда Миша Гагарин, Соколов и Валера Готовкин ушли с почты, изумлённые девушки говорили:

— Это не партизаны были, не из кино. Это милиция была. Петровка, тридцать восемь. Они истопника искали. Он, наверное, был очень опасный.

— Почему опасный? Скажи, Маруся.

— Потому что Соколов готов.

— А тот, в китайском плаще, и в самом деле китайской национальности.

— Это почему, объясни, пожалуйста.

— Потому что фамилия у него китайская — Кин-Гагарин.

Через некоторое время корреспондент Куженкин подъехал.

Он долго девушек расспрашивал. Телеграммы читал. А потом продиктовал по телефону заметку в вышневолоцкую газету: «Кин-Гагарин выходит на след».

Потом было много всяких событий. И встречи в пионерлагере. И торжественный вечер с вышневолоцкой интеллигенцией. И ответы на вопросы журналистов.

А ещё через день, под вечер, Миша Гагарин на своём «газике» привёз в Вышний Волочёк на станцию готового Соколова, Валеру Готовкина и Машу Филипенко. Они уезжали в Москву. Ещё провожал их геологический Володя Стороженко. С огромным пустым рюкзаком. Как всегда, ему было велено по дороге купить пятьсот банок консервов.

Он говорил на прощанье:

— Уезжайте, ребята. Я не буду тут с вами миндальничать, слёзы лить. За консервами побегу. Я стал специалистом по консервным ископаемым. Я уже давно не геолог.

Известный следователь Кин-Гагарин тоже не стал миндальничать. Он подарил Валере фонарик-жужжалку и побежал колёса подкачивать. Эх, жизнь геологическая!

В поезде лейтенант Соколов сказал:

— Я, ребята, тоже давно не геолог. В медицину ушёл. В химию. А ведь когда-то геологом начинал.

— А почему ушли?

— Я считаю, что полезные ископаемые трогать не надо. Надо их для потомков беречь. Они же не только наши. Мы должны солнечную энергию использовать, гидроэлектрическую, атомную.

Маша сразу решила, что попросится у профессора Баринова улучшательницей именно на эти разработки. Пора двинуть вперёд научные изыскания в этих областях.

Валера Готовкин тоже решил начать жизнь заново. Как можно скорее исправить двойку по математике и проситься в постоянные улучшатели. Не будет он больше барчуком выращиваться.

В Москве Машу встречали родители. А Валеру встречали дедушка и бабушка.

— Ну как, внучек, здоров? Понравилось тебе?

— Ещё как понравилось! — закричал Валера. — Бабушка! Дедушка! Мы там даже ни разу не раздевались!!!

Глава 7.

Седьмая профессия Маши Филипенко. Мы — пожарная дружина

После геологической экспедиции Маша была надолго оставлена в покое Институтом Улучшения Производства. Потому что её мама позвонила профессору Баринову и сделала ему выговор:

— Может быть, производство вы улучшаете, но нашего ребёнка вы ухудшили. Отец ей говорит: «Помой посуду. Вон раковина полна тарелок». А она отвечает: «Папочка, ты сам помой. Я чрезвычайно занята. Я для страны нефть ищу». — «Это как ты её ищешь?» — «А так, папочка, по карте. Нефти там больше всего, где больше всего бензоколонок». Отец говорит: «А чемоданы из крокодиловой кожи продают там, где больше всего крокодилов. То есть в подвале Центрального универмага». Она в ответ на это говорит: «А я посуду всё равно мыть не буду. У меня много дел есть государственной важности». Так что у нас дома не дочь живёт, а просто министр оборонной промышленности. Скоро мы к ней на приём записываться будем по вторникам и субботам.

Профессор Баринов такого от Маши не ожидал. Он только охал и ахал в трубку и ничегосебекал:

— Ах! Ах! Ах! Ох! Ох! Ох! Ничего себе!

— И учиться она плохо стала. У неё по английскому одни двойки.

Профессор Баринов сказал:

— Я всё понял. Мы её временно отстраним от улучшения. Тем более что у нас другой хороший улучшатель выработался — Валера Готовкин. Он нас выручит. А с английским мы вам поможем. Прикрепим к Маше маму товарища Жбанова.

— Спасибо, — сказала мама. Но сама даже огорчилась, что её Машу отстранили от улучшения. Маше и за это влетело:

— Видишь, выставили тебя!

— Мама, но ты же этого сама хотела!

— Кто ж знал, что они отстранят сразу. Я думала, они тебе нагоняй сделают. Ладно уж, зато теперь займёшься учёбой. Хотя зарплату твою жаль.

И вот однажды к Маше в дом пришла совсем ещё не старая пожилая женщина. Она как вошла, так с порога и сказала:

— Here lives Masha Filipenko?

На чистом английском языке. (Что по-русски означало: «Здесь живёт Маша Филипенко?»)

Маша ничего не поняла, кроме двух очень звучных английских слов: Масша Филипьенко. И она спросила:

— Кто вы? Вам кого нужно?

На что гражданка ответила:

— Tell in English, please.

(Что означало: «Говорите, пожалуйста, по-английски».)

Маша догадалась, что прибыла мама жены товарища Жбанова. И она сказала по-английски:

— Заходите, ду ю ду!

Дело было днём, после школы. Дома был папа. Он вышел из своей комнаты. Он тоже догадался и сказал:

— Здравствуйте, здравствуйте. Мы вас ждём. Хотите чаю?

— Tell in English, please, — повторила женщина.

И папа тоже сказал:

— Заходите, ду ю ду.

Учительница вошла в дом и засыпала Машу вопросами:

— What is your name? Do you like English?

С появлением в доме этой неуютной бабушки жизнь у Маши резко испортилась. Столько трудностей возникло, сколько за всю предыдущую жизнь не было.

У Маши даже мозги заскрипели. Она взяла словарик и стала искать слова, которые ей говорили. Приходилось искать каждое слово. Потому что никаких английских слов Маша не помнила. А если что-то помнила, то помнила неправильно. А если что-то помнила правильно, то не помнила, в каком порядке ставить. У неё выходило, если перевести на русский язык: «Я живу здесь Маша Филипенко квартира дом три. Мой папа имеет имя: мистер Филипенко Александр есть. Моя мама имеет место быть работа парк. Я имею место быть школьник».

За все эти сведения товарищ Жбанова-старшая благодарила Машу на чистейшем английском языке. Но не успокаивалась, а спрашивала всё дальше и дальше.

— Thank you. Have you brothers and sisters? (Имеете ли вы братьев и сестёр?)

— Thank you. Where does your mather work? What is her profesion? (Где работает ваша мама? Какова её профессия?)

Маша опять отвечала:

— Братья и сестры я есть нету. Моя мама есть работник троллейбусного леса. Отдела доставать получать.

Папа сначала тоже принимал участие в этих мучениях. Он бегал со словарём и кричал: