В западне - Кунтс Стивен - Страница 93

– Склад Сэнитэри Бэйкери, – сказал он оператору и нажал на кнопку, открывавшую электрический замок входной двери.

– Назовите адрес и ваше имя, пожалуйста, – отозвался оператор.

Ноги дрожали, в глазах потемнело.

– Пришлите ФБР и скорую помощь. Поторопитесь. ФБР…

Трубка выскользнула из его ладони, и он упал.

– Я умираю, – прошептал он. И провалился в темноту.

Глава 25

В среду утром метро и автобусы за кольцевой автодорогой не работали, и многочисленные жители пригородов, не слушавшие новостей по радио и телевидению, своевременно об этом не узнали. Рассерженные люди, которые обычно пользовались общественным транспортом, пытались доехать до центра города на попутных частных автомобилях. Это оказалось серьезной ошибкой с их стороны. При въезде в черту города войска и полиция заблокировали все транспортные артерии и отправляли обратно машины, пытавшиеся проехать с той или с другой стороны. Проезд разрешался только служащим полиции, военным и специальным автомобилям. Несмотря на то, что многие жители все же решили остаться дома, пробки в то утро поражали воображение.

Все рейсы из Национального аэропорта были отменены. Поезда и автобусы внутренних линий не ходили. Вашингтон оказался в изоляции. Войска патрулировали улицы.

Поначалу военных было немного. Национальная гвардия все еще не была отмобилизована, под ружье встали не более двадцати пяти процентов. В три часа утра на авиабазу ВВС Эндрюс на транспортных самолетах С-141 и С-5 начали прибывать подразделения регулярных войск. Генерал Хайден Лэнд приказал ввести дивизию пехоты и два танковых полка. Чтобы доставить всех людей и технику в Вашингтон, требовалось тридцать шесть часов.

За ночь первоначальные планы вице-президента обеспечить охрану общественных зданий переросли в демонстрацию силы. Рекомендации генерала Лэнда получили одобрение в Белом доме. Никто из чиновников Белого дома не решился первым сказать «достаточно», опасаясь того, что критика правительства, разжигаемая набирающим масштабы насилием, обернется обвинением в неприятии достаточных мер для его предупреждения. Поэтому разработанные Джейком Графтоном и его группой по принципу «чем больше, тем лучше» рекомендации прошли по всем статьям.

К десяти часам утра танки и БТРы заняли позиции возле основных правительственных зданий в центре города. К полудню они стояли у каждой больницы. К двум часам дня танки можно было видеть на каждой дорожной развязке. Они возвышались посреди цветочных клумб, конкурируя со статуями и памятниками. Чудовища защитного цвета попарно стояли в торговых рядах. На холодном декабрьском ветру дизельные двигатели работали вхолостую, рядом топтались экипажи, потягивали из бумажных стаканчиков дымящийся кофе и, разинув рот, разглядывали выстроившиеся перед ними высотные здания, купавшиеся в скудных лучах зимнего солнца.

Одетые по погоде, они все же страдали от холода. Еще вчера они были в Джорджии. Чтобы не замерзнуть совсем, они развлекались, подталкивая друг друга плечами и притопывая ногами.

В девять часов утра в Восточной комнате Белого дома вице-президент встретился с делегацией конгрессменов и сенаторов, насчитывающей более двух десятков человек. Утешительной ее назвать было нельзя. Законодатели, жившие за пределами кольцевой дороги, естественно, присутствовать не смогли. Их коллеги потребовали, чтобы конгрессменам, сенаторам и их помощникам разрешили проезд через военные посты.

Вице-президент моментально дал согласие.

– Об этом, – сказал он, – вчера мы не подумали.

– До черта еще всего, о чем вы вчера не подумали, – загрохотал сенатор Боб Черри. – Продукты – как проедут в город продуктовые фургоны? Как въехать или выехать больным? Срочная медпомощь? По радио сообщили, что в Национальном аэропорту и на вокзале Юнион-стэйшн скопились тысячи людей. Проклятье, ведь нельзя же просто взять и отрезать целый город от остальной части Соединенных Штатов, полагаясь на то, что он выживет. Он не может выжить.

– Такое положение будет сохраняться до тех пор, пока мы проводим тщательные розыски террористов, – снова пояснил Куэйл, переводя взгляд с одного лица на другое. – Я не сомневаюсь, что каждый осознает необходимость принятия экстраординарных мер.

– Нельзя же сидеть сложа руки, – тихо произнес кто-то.

– То, что вы делаете, не поможет, – продолжал гудеть Черри. – Идея с военными плохо продумана. Она не сработает. Не надейтесь, что ополченцы в форме и с винтовками сделают то, с чем не справляются профессионалы ФБР.

– Она может не сработать, – согласился Куэйл. – Но мы вынуждены идти этим путем за неимением лучшего. Мы должны остановить терроризм и насилие. Я хочу покончить с ними раз и навсегда.

– И тем не менее вы не можете вот так просто отменить конституционные гарантии, – не унимался Черри. – А как же права человека?

– Сенатор, – терпеливо начал Куэйл. – Не занимайтесь демагогией. Я прекрасно осведомлен о том, что через шесть дней наступит Рождество, что дети не посещают школы, а многие не могут выйти на работу. Я знаю, что для многих такая мера создает финансовые трудности, а для большинства просто представляет собой настоящее бедствие. Моя жена напомнила мне сегодня утром, что многие работодатели не могут позволить себе платить своим работникам, если те не выходят на работу, а те, кто может, вряд ли побеспокоятся об этом. Я понимаю, что эта мера для многих обернулась настоящими лишениями. Но это цена, которую придется заплатить.

– С вашей точки зрения, – сердито сказал Черри.

– С моей точки зрения, – эхом отозвался Куэйл, которого и Черри, и все остальные уже изрядно раздражали. Он достаточно долго находился в Вашингтоне, чтобы знать, что всеобщей справедливости не существует. Если приказ о вводе Национальной гвардии и войск окажется неэффективным или обернется бедой, обвинят его, а если сработает и террористы будут арестованы, народные избранники скажут, что это им удалось убедить Дэна Куэйла принять верное решение.

– Прежде чем вводить войска, вам следовало спросить совета у старших членов Конгресса, – продолжал Черри, считая, что на этом вопрос не исчерпан. – Я лично более чем поражен тем, что мы собрались здесь, как дамы в парикмахерской, чтобы выслушать ваши нравоучения.

Наконец, Дэн Куэйл потерял терпение.

– Черт побери, сенатор, каждый из вашей компании знал все это еще вчера. Я принял на себя обязанности главы исполнительной власти на время болезни Президента и я не намерен выполнять их коллегиально.

– Я не предлагаю… – начал Черри.

– Вот именно, – оборвал его Куэйл и заговорил в микрофон с трибуны, то и дело заглядывая в текст.

– Я назначил независимую беспартийную президентскую комиссию для наблюдения за деятельностью федеральных властей по поимке террористов, ответственных за все преступления, свидетелями которых мы стали в последние три дня. Об этом будет сообщено прессе, как только мы с вами закончим работу здесь. Комиссия будет тесно контактировать со всеми федеральными агентствами, привлеченными к расследованию фактов. Результаты расследования будут обнародованы. Комиссия получит полномочия проверять любую версию следствия, которая покажется ей подходящей. Сегодня я направлю в Конгресс запрос о специальных ассигнованиях, поэтому комиссия сможет немедленно нанять штат и приступить к работе. Я искренне надеюсь на быструю реакцию Конгресса. Я не хочу, чтобы все это обернулось переливанием из пустого в порожнее. Мистер Дорфман, зачитайте список, пожалуйста.

Уилл Дорфман отнюдь не выглядел высокомерным и агрессивным, как обычно, отметила про себя член Конгресса Саманта Стрейдер. В это утро тролль был похож на человека, правда, несколько опустошенного, с печатью усталости на лице.

Дорфман прочел список. Первым стояло имя Председателя Верховного Суда Харлана Лонгстрита. Подходящий выбор. Председатель Верховного Суда Эрл Уоррен в свое время возглавлял расследование убийства Джона Ф. Кеннеди, но, несмотря на нечеловеческие усилия со стороны членов комиссии, сторонников идеи заговора им до сих пор убедить не удалось. Вероятно, это неизбежно.