В западне - Кунтс Стивен - Страница 92

Харрисон Рональд выудил из кармана пальто гранату, выдернул предохранительную чеку и, держа автомат в левой руке, выскочил из темноты и забросил гранату наверх, как баскетбольный мяч в корзину.

Прежде чем рванет, проклятая штука может скатиться вниз. Черт, и покончит с ним здесь.

Но нет, с ослепительной вспышкой граната взорвалась, и оглушительный грохот разнесся по углам каменного склепа. Сверху свалились обломки деревянных перил, а за ними и тот, что стрелял. Шмякнувшись о пол, он растянулся в дюжине футов от Форда; сверху на него сыпались мусор и пыль.

– Эй, там внизу!

Кричали с лестницы.

– Я не знаю, черт возьми, кто ты, но тебе же лучше будет, если ты остановишься, приятель!

Голос, похоже, Билли Инрайта, подумал Харрисон. Где-то вверху на лестнице.

Эта лестница ничем не отличалась от самой обыкновенной. Ступени вели наверх до лестничной площадки, затем делали поворот на 180 градусов и снова вверх до второго этажа, где находился балкон. И так далее, площадки между пролетами до самого четвертого этажа. Если бы Форду удалось захватить балкон, все, кто находился выше, попали бы в ловушку. Это был единственный выход с верхних этажей.

Крадучись, он поднялся по лестнице и остановился на последней ступеньке перед площадкой. Вынул еще гранату и стал ждать, прислушиваясь.

– Нас тут пятеро, приятель, и мы все вооружены. – Судя по голосу, Билли стоял на балконе, в самом начале лестницы сразу за углом. Его голос звучал напряженно, как натянутая струна. – Мне кажется, – продолжал он, – что ты всего лишь один…

Форд наклонился и швырнул гранату за угол.

– Мать твою! Ты, мать твою…

Взрыв в закрытом пространстве прозвучал оглушительно. Часть осколков, ударившись о стену, рикошетом попала в Форда, но будучи на излете, не причинила ему вреда.

Он ринулся за угол и, прыгая через две ступеньки, бросился наверх, поливая все вокруг из автомата.

Билли Инрайт сидел, прислонившись спиной к балконным перилам, обеими руками стараясь удержать вываливающиеся внутренности. При виде Форда его глаза на рассеченном пополам лице от удивления расширились. Он открыл рот, но из него лишь хлынула кровь. Затем он медленно повалился на бок.

Форд услышал смех. Откуда-то. Но откуда? Вернувшись назад на лестницу, он осмотрел балкон.

– Ты сделал его, Билли?

Фримэн Мак-Нэлли.

– Нет, Фримэн. Билли лежит здесь, пытаясь затолкать свои кишки обратно. Может, ты найдешь для него слова утешения? Они ему нужны.

Снова смех.

– Так, так, так. Не наш ли это добрый друг, гребаный стукачок Сэмми Зэт?

– Я не стукачок, Фримэн. Я твой враг. Мгновенной смерти ты не заслужил. Десять гребаных месяцев я тебя вел. Сидеть тебе теперь в тюрьме, до смерти, Фримэн, если, конечно, сегодня ты выберешься отсюда, в чем я очень сомневаюсь.

Мак-Нэлли снова рассмеялся. Похоже, он стоял где-то наверху, возможно, на четвертом этаже, и разговаривал через одно из внутренних окон.

– Это не твоя ночь, Фримэн. Если тебе повезет и ты убьешь меня, то отправишься прямиком в петушиный загон. Я слышал, эти гомики больны СПИДом, приятель. Ох, как рады они будут твоей заднице!

– Ладно, в одном ты прав, Сэмми, я действительно убью тебя.

– Одни сегодня уже попытались, Фримэн. Я надеюсь, ты еще не заплатил Винни и Тони. Они не смогут вернуть задаток.

Наверху на лестнице Форд услышал шум. Кто-то спускался.

– Я убью тебя, медленно, очень медленно, – отозвался Мак-Нэлли, – как я сделал это со стариной Айком. Ты будешь, мать твою, молить меня о пуле, парень.

Форд, сжав «узи» обеими руками, начал подниматься по ступенькам. Он уже сделал четыре шага, когда из-за угла появилась чья-то голова. Форд нажал на спусковой крючок и не отпускал, пока из-за стены не вывалилось тело и не рухнуло на площадку. Мозги и кровь забрызгали всю стену.

– Может быть, я ошибаюсь, Фримэн, – крикнул Форд, – но, по-моему, ты только что потерял брата.

Остановившись, он заменил магазин, и, перешагнув через труп, двинулся дальше.

Впереди под самым потолком горела лампочка. Он выстрелил в нее. Со звоном посыпались осколки стекла и лестница погрузилась в абсолютную темноту. Только стоны охранника доносились снизу.

Харрисон дождался, пока глаза снова привыкли к темноте.

Наконец, решив, что видит все, что нужно, он заглянул за угол и посмотрел. Все равно, что в полночь заглядывать в угольную шахту. Ничего. То же самое и в другую сторону.

Вынув две гранаты, он выдернул предохранительные чеки и бросил их одну вправо, а другую влево от себя. Только он прижался к стене, как взорвалась одна, следом за ней вторая. Как раскаты грома.

Тишина.

Полная тишина. Как в могиле.

Ему хотелось подразнить Фримэна, напомнить ему об Айке, заставить его помучиться перед смертью. Но он все прекрасно понимал. Он молча стоял и прислушивался, стараясь дышать как можно тише.

В таком положении его и застал выстрел, прозвучавший за его спиной, и он почувствовал тупой удар, с которым пуля вошла в него. Харрисон покачнулся. Выронил автомат и упал на колени, уперевшись руками в пол.

Кто-то схватил его сзади за горло и с силой сдавил. Это был Мак-Нэлли, скатившийся по лестнице.

– Я поймал его, Рубен! Я поймал его!

Горло – он не мог дышать.

Форд пошарил рукой сзади, отчаянно пытаясь нащупать что-нибудь уязвимое. Рука наткнулась на причинное место. Он сгреб в кулак все, что смог, и потянул на себя изо всех сил.

С диким криком Фримэн Мак-Нэлли отпустил его шею, а Форд все выкручивал, давил и тащил, пытаясь оторвать ему мошонку.

Пока Фримэн от невыносимой боли громко и истошно вопил, Харрисон приподнял его правой рукой и выпрямился сам.

Левой рукой он схватил Мак-Нэлли за шею и изо всех сил ударил головой о стену, в то же время буквально выдирая ему правой рукой мошонку.

Крик застрял в горле Мак-Нэлли. Еще один удар о стену, и Форд ослабил хватку. Перехватив его поудобнее, Форд размахнулся правой рукой, чтобы размозжить Мак-Нэлли горло, но тут появился еще кто-то и прозвучал выстрел.

Форд отшвырнул Фримэна в сторону и сделал резкий выпад вперед. Оружие отлетело в сторону, а кулак Форда погрузился во что-то мягкое. Он остервенело наносил удары снова и снова из последних сил, пока человек, которого он молотил, не обмяк.

Рана кровоточила. Он чувствовал, как намокла одежда. И подступала слабость.

Ни один из двоих, лежавших на полу, не шевелился. Форд пошарил в кармане в поисках фонарика, который забрал у Тони Ансельмо. Когда же это было?

Рубен Мак-Нэлли, очевидно, мертв. Форд практически вогнал ему нос между глаз. Глаза Фримэна смотрели в никуда и не фокусировались. Харрисон нащупал артерию. Пульс не прослушивался.

Разозлившись, он перевернул Мак-Нэлли лицом вниз. Пуля попала ему прямо в середину спины, между лопатками. Убит собственным братом!

– Ты… Ты… Ты…

Форд тоже был ранен в спину, и он об этом знал. Если ему немедленно не окажут медицинскую помощь, он, вероятно, умрет от потери крови. Кровоизлияние в легкие или еще что-нибудь.

– Ты… – выкрикнул он в мертвое лицо Фримэна, но больше ничего не смог добавить. Приступы боли и тошноты одолели его.

– О Боже, помоги мне.

Поднявшись на ноги, он начал спускаться вниз по лестнице. В один момент он споткнулся и чуть не упал. Фонарик ударился о бетон и разбился. Все равно от него мало толку. Форд двинулся дальше.

– Боже, прости меня за… за… пожалуйста, прости меня.

Запнувшись о тело, лежавшее на последнем пролете лестницы, он упал. Он лежал в темноте, а смерть медленно подкрадывалась к нему.

– Нет!

Кое-как приподнявшись, он, наконец заметил футах в ста свет, падавший через открытую дверь комнаты охраны. Пошатываясь, он побрел в ту сторону.

Человек за пультом управления сидел, опустив голову на пульт. Без сознания или мертв. По крайней мере, он не подавал признаков жизни, когда Форд пробирался мимо.

Он снял трубку и набрал 911.