Волшебный свет - Стоун Диана - Страница 20

— Ну вот видишь. Значит, это не ново для тебя.

— Конечно же нет, но раньше я старалась не обращать внимания на такое поверхностное мнение, потому что сама я свято верю в пользу того, что делаю. В то, что я в состоянии реально помочь людям, а не только быть для них жилеткой, в которую можно выплакаться. И ведь я на самом деле помогла многим людям, действительно помогла. Но Марк! Он насмешливо улыбается и обращает все в шутку, когда я начинаю говорить ему о методах борьбы со стрессом. Я интересую его только как женщина, но он не воспринимает меня всерьез как врача.

Генри понимающе кивнул, но ничего не сказал. Официантка принесла заказ и расставила перед ними тарелки. Тереза принялась ковыряться вилкой в салате, а Генри взялся за отбивную.

— Такое отношение Марка к тебе как к врачу очень сильно обижает тебя, да? — наконец проговорил отец.

— Разумеется, папа, — сказала Тереза, встретившись с его взглядом. — А кого бы на моем месте не обижало?

— Я думаю, дорогая, ты должна понять, что подобное отношение Марка к психологам — это влияние того окружения, в котором он находится. Его предвзятое мнение об этой категории врачей, вероятно, происходит из того, что он слышал от других. И он не задумываясь безоговорочно принял их точку зрения, не утруждая себя формированием собственной.

Тереза вздохнула.

— Возможно, ты прав. Но разве это справедливо? Мне бы хотелось, чтобы он пересмотрел свое мнение на этот счет, но он даже говорить об этом не желает. — Она покачала головой. — Как я могу смириться с тем, что он желает меня как женщину, но не уважает как профессионала? Ему нужна только одна половина меня.

Генри немного помолчал, обдумывая ситуацию, потом сказал:

— Вот что я думаю, девочка. Тебе нужно запастись терпением. Нельзя ожидать от Марка, что он изменит свои взгляды за один день. Ему потребуется время, чтобы ближе познакомиться с тобой как с профессиональным психологом. Повторяю: терпение и еще раз терпение. Если ты считаешь, что это тот мужчина, который тебе нужен, за которого следует бороться, так борись. И не унывай. Путь к счастью, как ты знаешь, не всегда бывает гладким, но надо иметь настойчивость и целеустремленность, чтобы идти к цели. Ты же всегда умела добиваться поставленных задач в профессии, так сделай то же самое и в личной жизни.

Тереза почувствовала прилив вдохновения и тепло улыбнулась отцу.

— Спасибо, папа, ты всегда, как никто другой, умел меня подбодрить и поддержать. Я постараюсь последовать твоему совету, наберусь терпения и дам Марку время, чтобы изменить его отношение к моей профессии.

Генри кивнул.

— Вот и умница. Давай ешь скорее, а то у меня через полчаса намечена игра в гольф с Джонатаном Пентвортом.

— Ты разговаривал с Джонатаном? Он сказал тебе, что Леонсия Раскин-Боуэн, мать девушки, погибшей вместе с Ларри, недавно была выписана из больницы?

— Нет, он не упоминал об этом. А что, в связи с этим возникли какие-то проблемы?

— Кто-то забрался в квартиру Марка и устроил там погром. Фред Дорелли — это детектив, друг Марка — пытается получить разрешение врачей допросить Леонсию Раскин-Боуэн.

— Насколько я помню, после гибели дочери она просто лишилась рассудка от горя и грозилась, что расквитается со всеми, кто так или иначе имел отношение к этому делу.

— Да, но она прошла курс лечения в психиатрической клинике, и сейчас врачи считают, что она полностью здорова.

— Ну, если они выписали ее из клиники, значит, так оно и есть, правда? — Генри задумчиво пожевал нижнюю губу. — Впрочем, врачи в любом случае будут защищать ее от домогательств полиции. Интересно, что думает Джонатан обо всем этом. Сегодня же расспрошу его, если, конечно, доберусь когда-нибудь до площадки для гольфа. Ты не могла бы есть побыстрее?

— Я и так спешу, папа. — Тереза проглотила еще немного салата. — Ну что у меня за отец! — пошутила она.

— Отец, который очень сильно тебя любит, девочка.

— Я знаю, папа, — сказала Тереза с улыбкой. — Знаю.

Закончив тренировку, Марк с Фредом покинули спортивный клуб и, решив вместе пообедать, направились в ближайший ресторан.

— Вижу, что ты в отличной форме, — заметил Марк другу. — Во всех сетах обыграл меня и, фигурально выражаясь, уложил на обе лопатки. Если бы у тебя был стресс, я бы сказал, что это хорошее средство для его уменьшения, — пошутил он, потом уже серьезно спросил: — Значит, тебе удалось убедить свое начальство предпринять кое-какие шаги в нашем деле?

— Да, — подтвердил Фред. — Капитан позвонил лечащему врачу Леонсии и сообщил ему о том, что произошло вскоре после ее выхода из больницы. И что есть основания подозревать, что это сделала она. На это доктор заявил, что миссис Раскин-Боуэн совершенно здорова и он не видит беды в том, что ее спросят, где она была, когда кто-то проник в твою квартиру. Но, видишь ли, в чем дело… — Фред искоса взглянул на Марка. — Я выяснил, что Леонсии сейчас нет в Лондоне. Что, выписавшись из больницы, она якобы сразу уехала погостить к сестре в Брайтон.

Марк нахмурился.

— Вот как? Но это значит, что…

— Пока что это ровным счетом ничего не значит. Сведения непроверенные, и в самое ближайшее время я займусь их проверкой. Выясню точно, действительно ли Леонсия сразу уехала к сестре или, быть может, задержалась в Лондоне. В клинике, к сожалению, не знают имени и адреса ее сестры, но я узнаю. Очень скоро я получу ответы.

— Упорный как всегда? — поддразнил его Марк.

— Ага, я такой. Как поживает Тереза Осборн, твой личный доктор? — не упустил Фред возможности подначить друга, однако Марк остался серьезным.

— Мне как раз хотелось бы поговорить с тобой о ней. Сядем вон за тот столик?

Фред согласно кивнул. После того как они сделали заказ, Марк глубоко вздохнул и поглядел на Фреда.

— Только прошу тебя отнестись серьезно к тому, что я тебе скажу. Обещаешь?

— Ну конечно, обещаю. А что такое? Надеюсь, не случилось ничего плохого?

— Нет-нет, но это касается… — Он замялся, потом неуверенно продолжил: — Послушай, Фред, если бы ты полюбил женщину, ты бы сразу понял это? Ну, то есть знал бы наверняка, полюбил или нет?

— Ты меня об этом спрашиваешь? — хмыкнул Фред. — Я никогда не был даже влюблен! Может, это просто физическое влечение?

Марк задумчиво покачал головой.

— Вначале я тоже так думал, но больше уже не уверен в этом. С самого начала эта женщина задела во мне какие-то струны, о существовании которых я даже не подозревал, забралась мне под кожу. Она как лихорадка в крови, как наваждение… Знаю, это звучит немного странно, но именно так я чувствую. Но я этого не хочу! К чему мне все это? Эти непонятные чувства только осложняют жизнь, не дают покоя, мешают сосредоточиться на деле.

— И кроме того, — продолжил Марк, — существует и еще одно осложнение. Мы сильно расходимся во мнении относительно ее профессии. Она утверждает, что наблюдение за плавающими в аквариуме рыбками понижает уровень стресса. А я считаю, что все это чушь собачья. Рыбки снимают стресс! Как ты на это смотришь?

— В принципе положительно, — отозвался Фред, удивив Марка. — К нам в участок регулярно наведывается психолог, который говорит, что из-за напряженной работы полицейских в их среде наблюдается очень большой процент разводов, говорит и о стрессах и всяком таком прочем. И он, кстати, тоже говорил о положительном, успокаивающем воздействии обитателей аквариума на организм. — Фред усмехнулся. — Мы с ребятами даже хотели купить капитану аквариум с рыбками, но решили воздержаться. Он не всегда понимает шутки. Так что твоя леди знает что говорит. И вообще, дружище, что ты имеешь против психологии и психологов?

— Да ничего, в сущности. На самом деле до знакомства с Терри я вообще не думал о них. Рыбки, надо же! И физические нагрузки тоже, оказывается, снижают уровень стресса, потому что вырабатывают в организме какую-то хреновину под названием «пептиды». — Марк тяжело вздохнул. — О господи, я совсем запутался, Фред. Меня раздражает, что чуть ли не каждый сейчас считает своим долгом иметь собственного психоаналитика и с умным видом изрекает, что сказал ему его доктор по тому или иному поводу. Посещение психотерапевтов или психологов стало чем-то вроде обязаловки, но лично я плевать на все это хотел. До сих пор я думал, что эти доктора нацелены исключительно на богатых скучающих людей, готовых швырять деньги на ветер.