Волшебный свет - Стоун Диана - Страница 21

— Думаю, твоя леди была бы очень огорчена, если бы услышала эту твою филиппику, — сухо заметил Фред.

— Но, черт возьми, как бы ты сам отнесся к тому, что кто-то советует тебе до изнеможения упражняться на тренажерах, чтобы потом поглазеть на какую-то там рыбку в аквариуме?! Да, я согласен, что некоторый смысл в том, что говорит Терри, конечно, есть… Но все это мне кажется слишком незначительным, чтобы посвящать этому свою жизнь и заниматься этим всерьез.

— Но твоя Терри с этим, разумеется, не согласна, — констатировал Фред.

— Еще бы! Поэтому, чтобы не ссориться, я вообще избегаю говорить с ней на эту тему, и это ее обижает.

— Неудивительно. Как бы ты отнесся к тому, кто смотрел бы на твою профессию как на пустое занятие?

— Но мою профессию никому в голову не придет назвать пустой и бесполезной, не так ли?

— Но это не значит, что другие профессии и занятия не нужны и не важны, согласен? — возразил Фред.

Марк устало потер виски.

— Черт, я уже не знаю, что думать и как быть. Почему мы должны ссориться из-за того, кто чем занимается, если нам так хорошо вместе? Разве этого недостаточно, а?

Фред наклонился вперед, поставив локти на стол.

— А ты сам-то как думаешь? Конечно же нет. И если ты пытаешься убедить себя в обратном, то сам себя обманываешь, друг мой. То есть, разумеется, если тебе нужен от женщины только секс, если тебя устраивает всего лишь короткая, ни к чему не обязывающая связь, тогда порядок. Но ты сам сказал, что в твоем отношении к Терри нечто большее, чем просто физическое влечение, что это что-то особенное. Предположим, что ты и в самом деле любишь Терри. Тогда все, что ты тут наплел, не выдерживает никакой критики, потому что женщина, это не просто тело для удовлетворения твоих сексуальных аппетитов. Это — личность, и она имеет полное право требовать от своего мужчины понимания и уважения.

Почему, как ты думаешь, полицейские так часто разводятся? Да потому, что их жены не могут понять, через что приходится проходить их мужьям на службе. Супруги должны понимать и поддерживать друг друга во всем, а без этого у них ничего не выйдет.

— Ого… — Марк вскинул брови, — ты говоришь так, будто имеешь большой опыт в подобных делах. С каких это пор ты заделался экспертом в отношениях с женщинами. Ты прыгаешь из одной постели в другую, Фред Дорелли, даже не дожидаясь, когда остынут простыни!

— Да, черт побери, не задерживаюсь, потому что давно сделал выбор. К сожалению, пришлось выбирать: либо служить в полиции, либо быть мужем и отцом семейства. Я выбрал первое. Но если я сам не женат, это еще не значит, что я не вижу и не анализирую того, что происходит вокруг меня. Твоя Терри, по-видимому, не просто красивая женщина, Марк. Она профессионал, знающий свое дело так же хорошо, как и ты свое, и пока ты не признаешь это, боюсь, ничего у вас не выйдет. — Фред протянул руку через стол и похлопал Марка по руке. — Мой тебе совет, дружище: если ты хочешь от ваших отношений чего-то большего, то постарайся с уважением относиться к профессии Терри. Люби и уважай свою леди такой, какая она есть.

— Считаешь, что все знаешь, да? — хмыкнул Марк. — Надеюсь, что однажды ты встретишь женщину, которую полюбишь, и тогда поймешь, что это такое, когда одну минуту ты в раю. А в следующую уже летишь к чертям собачьим в преисподнюю. Возможно, тогда ты поймешь меня.

— Не думаю, что это когда-нибудь случится, Марк.

— В самом деле? Откуда такая уверенность? Считаешь, что неуязвим для стрел Амура? Раньше я и сам был уверен в своей неуязвимости. Но это было до того, как я познакомился с Терезой.

— Потрясающей женщиной, которая оказалась… — подсказал Фред.

— Психологом. — Марк покачал головой. — Мне надо очень серьезно подумать обо всем этом.

— Знаешь… — начал Фред, но звонок его мобильного не дал ему договорить. — Да? — произнес он в трубку. — Он слушал некоторое время и, бросив «сейчас буду», отключился.

— Поедем, Марк, — сказал Фред, поднимаясь из-за стола. — Тебя это тоже касается. Будет лучше, если ты все увидишь своими глазами.

Марк встал и, оставив на столе деньги за обед, последовал за Фредом, который стремительно направился к выходу из ресторана.

— Так что я должен увидеть своими глазами? — спросил он, когда они сели в машину Фреда и тронулись с места. — Куда мы едем?

— В полицейское управление. Туда был подброшен конверт на мое имя, составленное из букв, вырезанных из газеты. Капитан приказал проверить конверт на наличие взрывчатых или отравляющих веществ, а потом вскрыть его.

— И что обнаружили в конверте?

— В конверте была записка, Марк, — тихо проговорил Фред. Так тихо, что Марк едва его расслышал. — Как и мое имя, записка составлена из вырезанных газетных букв и слов.

— И что в ней говорится? — напряженным голосом поинтересовался Марк.

— «Все заплатят за прошлые грехи. Ваш Лари Пентворт», — гласит записка.

Марк тихо выругался.

— Похоже, кто-то всерьез намерен отомстить за смерть Ларри, — сказал он. — Но ведь несчастный случай произошел исключительно по его собственной вине. Никто не виноват в его смерти, кроме него самого.

— Но при этом погибла девушка, — напомнил Фред.

— Да, конечно. Я помню, но опять же в этом виноват только Ларри. При чем здесь все остальные?

— Больной разум редко бывает объективен.

— Значит, Леонсия Раскин-Боуэн?

Фред потер ладонью лицо.

— Пока не знаю, но даю тебе слово, что скоро все выясню.

Неожиданно одна пугающая мысль пришла в голову Марку, и у него внутри все похолодело.

— О боже, ведь Терри была со мной. Нас видели вместе. Возможно, ей тоже грозит опасность. — Он выпрямился на сиденье, подавив приступ паники. — Но с ней ничего не должно случиться, Фред, я этого не позволю. Она здесь совершенно ни при чем.

— Привет, Марк. — Ослепительная улыбка осветила лицо Терезы, когда она открыла ему дверь.

Она была одета в джинсы и серо-голубой пуловер и была такой красивой и желанной, что у Марка защемило сердце.

— Привет.

Ее взгляд прошелся по его высокой, ладной фигуре, широким плечам, мускулистой груди, великолепие которой не могла скрыть даже рубашка, по длинным, крепким ногам, обтянутым джинсами. Боже, как же он красив! Мужчине просто неприлично быть таким красивым, в отчаянии подумала Тереза.

Она провела его в гостиную и повернулась к нему.

— Итак, чем закончился ваш с Фредом поединок в теннис? Кто выиграл? — поинтересовалась она.

Только сейчас она заметила, что он какой-то напряженный и хмурый.

— Что-нибудь случилось?

Не говоря ни слова, Марк притянул ее в свои объятия и прижался к ее губам в требовательном, пылком поцелуе. Искра желания грозила разгореться в неистовое пламя и растопить разум. Тереза почувствовала, как под ее руками тело Марка сотрясает мелкая дрожь. Он прижимал ее к себе с такой силой, что ей почти нечем было дышать. Язык Марка с каким-то неистовством ворвался ей в рот, словно безжалостный завоеватель, сметающий все преграды на своем пути.

Тереза уперлась ему руками в грудь и попыталась отстраниться. Она ощущала в нем какое-то отчаяние, но не понимала, чем оно вызвано.

— Марк! — выдохнула она, переведя дух.

— Что? — пробормотал он, приходя в себя. — О, прости, милая. Я сделал тебе больно? — Он разжал железные объятия, но не отпустил совсем, бережно и нежно взяв ее лицо в ладони. Глубокая морщинка прорезала его лоб, когда он пристально вглядывался в ее лицо. — Терри? Почему ты молчишь?

— Нет, ты не сделал мне больно, просто я почувствовала, что тебя что-то тревожит. Почувствовала твое напряжение. Что-то случилось, да? Пожалуйста, скажи мне!

Марк через силу улыбнулся.

— Бьюсь об заклад, что уровень моего стресса уже зашкаливает, доктор. — Он вновь посерьезнел и нахмурился. — Но у меня и вправду раскалывается голова, и вы, доктор Осборн, с полной уверенностью можете констатировать, что у меня налицо все признаки стресса.