Предсказание эльфов - Уайт Кирстен - Страница 54

— О чем ты?

— Ты не должна отпускать их вот так!

Я повернулась к Рету, нахмурившись.

— Кого отпускать? Что ты имеешь в виду?

— Души! Они нужны тебе. Ты не должна открывать эту дверь.

— Мои души, — вздохнула я. Я уже успела полюбить их. Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох, стараясь почувствовать их внутри: они мои, мои души, моя энергия. Я была наполнена ими. Но где-то в глубине меня мучило тянущее чувство пустоты: я была переполнена и пуста одновременно. Языки пламени растягивали и сжимали меня: я была наполнена до краев и в то же время мне хотелось еще огня, все больше и больше. — Мне нужно еще, — прошептала я.

— Ну, это можно устроить. Пойдем!

Рет потянул меня за руку. Почему мое прикосновение не обжигало его?

Вдруг невдалеке показался свет. Через пару секунд я увидела машину: скрипя тормозами, она остановилась прямо перед нами и из водительской двери выскочил мужчина. Его душа была бледной, она дрожала и колыхалась, явно клонясь к закату. Я почувствовала необъяснимое спокойствие, умиротворение при виде ее хрупкой красоты.

Из пассажирской двери вышел кто-то еще. Я словно окаменела. Душа Рета, казавшаяся такой красивой, не могла сравниться с этой душой. Она будто наполнила ночной воздух светом, музыкой и легкими волнами, как волнуется поверхность озера от дуновения ветерка. Я успела повидать не так много душ, но сразу поняла, что эта — особенная. Она была мне нужна. Я должна была получить ее во что бы то ни стало.

— Эви!

Я моргнула, стараясь понять, где я слышала этот голос.

— Эви? Ты в порядке? Что он здесь делает?

— Ленд!

Мой Ленд. Все встало на свои места: эта душа принадлежала моему Ленду. Я сжала ладони в кулаки: нет, его нельзя было трогать.

— Что с твоим… Твой голос, он изменился! Это Рет? Что он сделал с тобой?!

Я скосила глаза, пытаясь разглядеть лицо Ленда за его душой. Может быть, взглянув ему в глаза, я перестану так отчаянно желать его душу, я смогу остановиться. Я подняла руку навстречу Ленду.

— Давай, забери ее, — подбодрил меня Рет. — Он ничего не значит. Но поторопись: нас уже ждут.

— Что случилось?

Ленд подбежал ко мне слишком близко. Я прижала руку к его груди: мне хотелось плакать, но я не могла пересилить себя. Эта душа должна стать моей. Я раскрыла свои внутренние каналы и…

И ахнула. В эту секунду, прикоснувшись к душе Ленда, я впервые ощутила свою собственную душу. Она совсем затерялась среди множества других, переполнявших меня. Но она узнала душу Ленда, потому что любила ее, и этого оказалось достаточно.

Я отдернула руку, не успев причинить Ленду вреда. Закрыв глаза, я сосредоточилась на этом ощущении, на ощущении своей души. И тогда я вдруг почувствовала каждую из них, каждую из сотни душ, которые я освободила от Вивиан, чтобы запереть в новой клетке. У меня перехватило дыхание: я узнала душу Лиш. Это была она: нежная, тонкая, она кружилась ближе всех к моему сердцу. Мне захотелось оставить ее у себя навсегда.

Я попыталась подавить растущее чувство вины. Если я отпущу их, я не смогу быть с Лендом, его душа слишком прекрасна. Я сгорю, как свеча, а он останется жить вечно, бессмертный и удивительный. Все будет, как сказала Вивиан.

— Если я оставлю их себе, мы сможем быть вместе…

Слезы струились по моим щекам.

— Кого оставишь? — спросил Ленд, пытаясь заглянуть мне в глаза.

— Души.

— Что?

— Я забрала их у Вивиан.

— Вивиан здесь? — Ленд в испуге огляделся по сторонам.

— Уже нет. — Я грустно покачала головой. — Но души у меня, Ленд, они во мне.

— Что ты имеешь в виду? Ты забрала души себе? — его голос зазвучал настороженно.

Я уже открыла рот, чтобы начать защищаться, объяснить Ленду, почему я не хочу отдавать души. Но, увидев его собственную душу, танцующую передо мной, я поняла, что не могу так поступить. Мы бы не смогли быть вместе после этого. Я не заслуживала его. Вся эта вечная жизнь, бурлившая у меня внутри — она не принадлежала мне. Я не могла просить Ленда полюбить меня такой: все, что я могла ему предложить, была моя собственная душа. Теперь я узнала, что она у меня есть, и этого было достаточно. Я никогда не была пустой.

— Я должна отпустить их, — прошептала я, открывая глаза.

— Отпустить души?

— Им нужно освобождение.

— Не сейчас! — крикнул Рет. В его мягком голосе с золотистыми переливами послышалась злоба.

Я перевела взгляд на небо. Души подталкивали меня изнутри, направляя мою руку вверх.

— Эви! — испуганно позвал Ленд.

Я посмотрела на него сверху вниз: я поднималась все выше в воздух, не в силах остановиться. Если я не отпущу их сейчас, то, возможно, другого шанса уже не будет. Отыскав глазами звездные врата, я с силой вытянула руку вперед — и натолкнулась на преграду. Все кончилось.

— Остановись! — твердо приказал Рет. Мои руки замерли, парализованные. — Ты не должна открывать эту дверь. Если ты отпустишь их, все усилия пропадут зря. Нам нужны эти души! Это не та дверь.

Я сосредоточилась, мысленно приказывая душам переместиться в мою руку. Огонь засиял еще ярче, превращаясь из золотого пламени в белый, ослепительный поток света. И вот, продолжая отчаянно бороться с силой слова Рета, я подняла один-единственный палец и прочертила в небе несколько тонких линий. Мой палец оставлял за собой полоски белого света — и вскоре звезды сложились в сияющие ворота.

— Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Летите, — прошептала я. На одно мгновение я ощутила покой, благодарность — и тут же меня пронзила острая боль: поток огня вырвался из моего тела и устремился вверх, к звездным воротам. Как только боль стала невыносимой, все кончилось. Почти: одна-единственная душа — душа Лиш, моей Лиш — задержалась на секунду в моем сердце. Я знала, что так она прощалась со мной.

Я рухнула на землю. Снова стало холодно и темно, и меня опять посетила мысль о смерти: интересно, что я почувствую, когда умру? Я улыбнулась с благодарностью: пусть на мгновение, но я узнала свою собственную душу, — и свет погас.

Глава сорок первая

Между раем и адом

Разве мертвые чувствуют боль? Так нечестно! Раз уж я умерла, то Вселенная могла бы по меньшей мере избавить меня от мучений. Может быть, я попала в ад, но разве я это заслужила? К тому же в аду должно быть жарко, а я продрогла до костей.

Я пошевелила ногами, стараясь устроиться поудобнее. Черт, так я вовсе не умерла! Если бы я была мертва, я бы не чувствовала тела. А у меня болела и ныла каждая косточка. Я с усилием разлепила тяжелые веки.

Это не был ад. Но и не рай, определенно: мой взгляд уперся в унылый панельный потолок с флуоресцентными лампами.

— Брр! — сказала я. Это относилось и к обстановке, и к моим ощущениям.

Я подняла голову, чтобы оглядеть себя: перед глазами все плыло. Я лежала в кровати, укрытая несколькими одеялами, а из моей руки торчала капельница, небольшая и довольно миленькая. Но самое ужасное, что на мне не было платья, оно исчезло! Может, я и не умерла, но если с этим платьем что-то случится, кто-то поплатится жизнью!

Рука с капельницей ужасно чесалась: я вынула другую руку из-под одеяла и чуть не ахнула. Сияние жидкого пламени, которое Рет влил в мое запястье, исчезло без следа! Его больше не было, меня ничего не связывало ни с Ретом, ни с Вивиан. Я почувствовала облегчение, смешанное с горечью: теперь, когда пламя исчезло, все вокруг казалось таким неподъемным, будто сила тяжести нарочно придавливала меня к земле.

Я пошевелилась, пытаясь обнаружить источник боли. Но все тело болело одинаково — казалось, на мне не было живого места. Я вздохнула, опуская голову на подушки. Может быть, я здесь, потому что умираю? Может, отпустив все эти души, я чудом осталась в живых, но теперь, когда энергии больше нет, мои дни сочтены?

А может, просто вызвать медсестру? В худшем случае, сюда явится толпа людей с электрошокерами, догадавшихся, что я что-то вроде монстра, и они вырубят меня. Сейчас это было бы совсем некстати, так что я решила вздремнуть немного: во всяком случае, если мне предстоял допрос, то на него лучше было идти с ясной головой.