Предсказание эльфов - Уайт Кирстен - Страница 55

Я забылась странным, беспокойным сном. Сквозь дрему я слышала, как открылась дверь, но не нашла в себе сил открыть глаза или пошевелиться. Кто-то положил на прикроватный столик какой-то предмет, а затем присел на край постели. Чья-то рука нежно откинула мою челку, и я почувствовала легкое прикосновение губ к моему лбу.

Кровать распрямилась, и я услышала мягкие шаги, покидающие комнату. Раздался тихий, легкий вздох — вздох счастья.

— Ракель? — пробормотала я, с трудом разлепляя глаза. В комнате никого не было. Я почувствовала горькое разочарование: я была уверена, что приходила она. Мне так хотелось, чтобы это была она.

На прикроватном столике стояла ваза с шикарным букетом тропических цветов. Рядом лежала маленькая открытка. Трясущимися руками я открыла ее и прочитала: «Будь счастлива, моя девочка. Я буду скучать по тебе больше, чем ты можешь себе представить. С любовью, Ракель».

Я взглянула на дверь, мое сердце бешено заколотилось. Мне так хотелось с ней попрощаться, несмотря ни на что, пусть даже она останется в МАУП, а я никогда туда не вернусь. Мы больше никогда не увидимся…

Внезапно я поняла, что мне не хватает ее больше, чем когда-либо.

Я вытерла слезинку, бегущую по моей щеке. Мне было так одиноко в этой унылой комнате с потертой мебелью и стенами, выкрашенными в коралловый цвет. Интересно, где пропадал Ленд? В «Истон Хейтс» он бы просидел всю ночь возле моей кровати и уснул, обливая слезами мою руку, а потом я бы нежно разбудила его, а он бы страстно поцеловал меня. Конечно, к концу серии мы бы непременно расстались, а это мне уже совсем не нравилось.

Мне стало немного страшно. А вдруг Ленд не хочет быть здесь? В конце концов, я чуть не высосала из него душу. На меня нахлынули воспоминания, и я зажмурилась.

— Вивиан, — прошептала я.

К моему горлу подступила тошнота. Неужели я убила ее?

Вдруг кто-то рядом со мной откашлялся, и я резко выпрямилась на подушках:

— Ракель?

— Вряд ли.

— Будь добр, проваливай, — фыркнула я при виде Рета, удобно устроившегося в кресле рядом с моей кроватью.

Рет пристально посмотрел на меня.

— Ты крайне разочаровала меня, Эвелин. После всего, что я сделал для тебя… Какое разочарование.

Я только рассмеялась в ответ. Не иначе, как от боли и голода у меня поехала крыша. Но с Ретом и его штучками я распрощалась навсегда, это точно.

— Какая досада. Я в отчаянии.

— Ты не только пустила на ветер всю энергию, которую я дал тебе — а мне она досталась от самой Королевы, между прочим, — но и не дала исполниться своему предсказанию. А я очень старался, чтобы ты дожила до того дня, когда его услышишь.

— Знаешь, возможно, ваши предсказания слишком расплывчаты. Потому что я в точности исполнила то, что услышала: подарила всем душам освобождение.

В глазах Рета сверкнула ярость.

— Ты не должна была освобождать их, глупая девчонка. Ты должна была освободить меня. Нас.

Это было что-то новое. Но мне было все равно.

— Мне очень жаль. Тебе следовало выражаться яснее. А теперь, если ты не против, я бы хотела поспать.

Рет поднялся на ноги.

— Я с тобой еще не закончил.

Я подняла руку, направляя ладонь к его груди.

— Правда? Тогда позволь сообщить тебе вот что: если я скажу, что мне совсем не понравилось забирать души, это будет большой ложью. Так что если не хочешь лишиться своей, я настоятельно рекомендую тебе держаться от меня подальше. Усек?

С ледяным выражением лица Рет улыбнулся.

— Ты не протянешь так долго, любовь моя. Тебе понадобится новая энергия, и тогда ты станешь той, кем должна. Когда это произойдет, я, так и быть, прощу тебя.

Он развернулся и исчез в дверном проеме, образовавшемся в стене.

Я выдохнула. Мне не верилось, что Рет так легко сдался, и я понимала, что однажды он вернется. Но его слова не давали мне покоя. Я любила жизнь, любила этот мир и очень любила Ленда. Мне не хотелось покидать его, но я бы никогда не стала Вивиан, как бы ни был велик соблазн.

Я оттянула воротник больничной рубашки и ахнула. Мое сердце не выглядело холодным и опустошенным, как мое запястье, — оно светилось ярче прежнего. Под кожей переливались золотистые огоньки, и теперь в них даже появился оттенок розового. Я не знала, в чем причина такой перемены. Это было одновременно загадочно и обнадеживающе.

Звук открывающейся двери напугал меня. Я быстро поправила рубашку, и в то же мгновение в комнату влетел Ленд, запыхавшийся и расстроенный.

— Прости меня, Эви! Доктор сказал, что ты проспишь еще несколько часов, и я подумал… Эви, мне так жаль, я так хотел быть с тобой!

Я улыбнулась, Ленд подбежал к кровати и взял меня за руку. Я была счастлива снова видеть его лицо: какой бы прекрасной ни была его душа, смотреть на него было куда приятнее.

— Так что произошло? — спросила я.

Ленд покачал головой.

— Это было просто безумие. Когда Рет похитил тебя, я сразу позвонил отцу. Мы помчались домой, и нашли там тебя и Рета. Ты вела себя очень странно, сначала парила в воздухе, а потом словно окаменела и рухнула на землю. Я почти поймал тебя, — смущенно проговорил Ленд, — но ты довольно сильно ударилась головой. И тут Рет, как обычно, раскомандовался: «Я, — говорит, — заберу ее с собой». А ему отвечаю: «Только через мой труп!» Он пожал плечами — мол, я не против, — и пошел на меня. Но тут выходит мой отец, который зачем-то вернулся в машину, как только увидел, как ты паришь в невесомости. А в руках у него — клюшка для гольфа. Я никогда не понимал, зачем он везде таскает с собой клюшки, если даже не умеет играть в гольф. Но он показывает Рету клюшку и говорит: «У меня в руках девятый номер, [11]чистое железо. Хочешь с ним поспорить?»

— Да ты шутишь!

Ленд помотал головой, его глаза горели от возбуждения.

— Нет, я серьезно, это было так круто! Рет аж побелел от ярости, я испугался, что он сейчас убьет нас обоих. Но он развернулся и молча прошел сквозь дерево.

— Вот это да! Твой папа большой молодец.

— Я знаю. Когда Рет исчез, мы решили отнести тебя в дом — кстати, что случилось с дверной ручкой?

— Эээ…

Ленд рассмеялся.

— Неважно, в общем, на кухне мы обнаружили Вивиан. Она лежала на полу, и я подумал, что она мертва, но отец нащупал пульс. Поскольку ты так и не очнулась, мы привезли вас обеих сюда. Ты поправишься, у тебя только пара небольших ожогов и очень низкая температура, что довольно странно.

Я издала сухой смешок. Мне удалось остановить Вивиан, освободить души и при этом никого не убить. Даже остаться в живых самой. Я неплохо справилась.

— А где Вив?

— Она была здесь, но теперь, наверное, ее увезли. Отец сказал, что она вряд ли когда-нибудь очнется, так что мы нашли кое-кого, кто о ней позаботится.

«Интересно, кому она понадобилась», — подумала я, нахмурившись, но внезапно вспомнила свою ночную посетительницу. С Ракель она будет в безопасности. Мне стало грустно, когда я представила Вивиан, одинокую и уснувшую навеки. Но теперь, во всяком случае, эльфы ее больше не тронут.

Я снова задумалась о своей участи. Интересно, что будет со мной, когда у меня кончится энергия, как у Вивиан?

— Я хотел спросить у тебя кое-что, — сказал Ленд. — Ты сказала, что, если оставишь души себе, мы всегда будем вместе. Что это значит?

Я прикусила губу. Ленд и не подозревал, что он бессмертен, что я видела вечное сияние его души. Я открыла рот, чтобы сказать ему правду, но слова застряли в горле. Я почувствовала, что, как только скажу ему, все будет кончено.

— Я не знаю, — пытаясь улыбнуться, я пожала плечами. — Все эти души внутри меня… Я была сама не своя.

— На что это было похоже?

Я поежилась. При воспоминании о душах мне становилось еще холоднее: я хотела навсегда забыть, как прекрасны они были. Я больше никогда этого не сделаю. Никогда.

— Эээ… Как будто внутри меня толпа людей.

— Слава богу, теперь ты в порядке.