Предсказание эльфов - Уайт Кирстен - Страница 53

Я опустилась на колени, признавая поражение.

— Покажи мне.

Вивиан засмеялась.

— Самое время!

— Я должна просто дотронуться до него? Нет, если бы все было так просто, ты бы убивала любого одним прикосновением. Положи руку сюда, прямо на его сердце. Здесь находится его душа. Теперь ты должна пожелать ее изо всех сил. Ты должна убедить себя, что эта душа — твоя, захотеть ее по-настоящему, позвать ее к себе. Она услышит тебя, потому что для этого нас и создали — нас, Пустых. Души сами хотят стать нашими. Именно поэтому мы можем видеть тела паранормальных, видеть их сквозь чары. А когда ты получишь больше, ты сможешь видеть и души — прямо сквозь тела. — Вивиан дотронулась до моей руки, и я почувствовала, что она счастлива. — Они прекрасны, Эви, и они все станут нашими. Мы будем вместе.

Кивая, я положила руку на грудь Рета. Его прекрасное лицо стало спокойным, и он смотрел на меня ничего не выражающим взглядом.

— Ты должна захотеть ее, — возбужденно проговорила Вивиан. — Возьми ее!

И тогда я поняла. Я поняла, что должна была сделать.

— Слушай, Вив, — сказала я, взглянув на нее и стараясь не плакать. Я чувствовала ее радость, ее желание быть вместе со мной. — Мне очень жаль, что ты так долго была одна. Прости меня. Пожалуйста.

Я прижала ладонь к ее груди. Она была такой горячей, что мне стало больно. Я чувствовала, как плавится моя ладонь, но не отнимала ее: закрыв глаза, я впервые раскрыла себя, готовясь принять души.

Ничего не произошло.

— Вивиан схватила меня за руку и отшвырнула от себя. Я пролетела через всю комнату и врезалась в стену со стоном боли. Зачем ты это сделала?! Ты хотела, чтобы я убила тебя? Ты добилась своего! Мне не нужно твое сочувствие, жалкая, ничтожная девчонка! Ты хоть понимаешь, кто я? Я — божество, Эви! Я дарую смерть и жизнь, и мне не верится, что я хотела поделиться этим с тобой! Эльфы были правы. — Вивиан покачала головой, пересекая комнату и медленно приближаясь ко мне, пылающая и страшная. — Больше нет смысла оставлять тебя в живых. — Она схватила меня за волосы и вздернула в воздух. Теперь наши лица находились на одном уровне. Я почувствовала, как мое лицо краснеет от жара, и мне в нос ударил запах паленых волос. Голос Вивиан смягчился, стал более низким. — Я должна была предвидеть, что ты не поймешь, не захочешь этого. Но не волнуйся, я с удовольствием добавлю твою крохотную душонку к моей коллекции. Теперь мы будем вместе навсегда.

Она приложила ладонь к моему сердцу.

Я задержала дыхание, цепляясь за последние драгоценные мгновения жизни. Что я почувствую, когда умру? Рука Вивиан стала обжигающе горячей. Но ничего не произошло — жизнь не спешила покидать меня.

Плечи Вивиан затряслись, и я поняла, почему она не смогла убить меня.

— Ты должна по-настоящему хотеть этого, — прошептала я. Вивиан не хотела убивать меня. Подняв собственную ладонь, я нежно прижала ее к груди Вивиан. Теперь я понимала, что нужно делать. Я хотела их. Хотела забрать эти души, освободить их от нее. — Отпусти их, Вив.

В эту секунду из тела Вивиан вырвался огненный поток, сотрясая меня, словно электрический заряд, и я ахнула от неожиданности. Жидкое пламя захлестнуло меня, переполнило всю меня. В один миг весь мир перестал существовать: остался только этот огонь внутри меня, в каждой клеточке моего тела.

Сияние вокруг Вивиан пропало, и черты ее лица начали проступать все яснее. Души постепенно покидали ее, и вскоре едва заметные искорки остались лишь в глазах Вивиан и там, где было ее сердце. Я знала, что, если не остановлюсь, она погибнет. Осталось совсем немного. И тут я почувствовала ее. Почувствовала Вивиан, ее собственную душу. Она была такой крошечной, такой напуганной и несчастной, что мне захотелось забрать ее себе, подарить ей надежное убежище в моем собственном теле. Я уже почти сделала это, как вдруг посмотрела в глаза девушки. В них был холод — холод и пустота.

Я отдернула руку, и Вивиан рухнула на землю. Я присмотрелась: в груди девушки по-прежнему сиял крохотный, слабый огонек ее души.

И вдруг мне стало все равно.

Огонь, наполнивший мое тело, будто снял с моих глаз пелену: теперь я видела мир таким, каким он был — всего лишь ускользающей мечтой, темной, холодной и неживой. Теперь я была бессмертна, и никакая нормальная жизнь, ничто из того, что я в ней ценила, не было мне нужно.

— Как раз вовремя, — проговорил Рет, непринужденно прислоняясь к столу.

Глава сороковая

Пути и перспективы

Я взглянула на Рета. Теперь, когда я была наполнена, я видела намного больше — я видела не только тело Рета, но и его душу. Она была прекрасна. Душа Рета не состояла из танцующего пламени, которое он вливал в меня силой — она была тверда и неподвижна, как кристалл. Она сияла золотом, как и другие души, но не меняла своей формы.

— Я всерьез разозлился на тебя, когда ты вызвала эльфа Неблагого Двора! Если бы ты погибла, я был бы очень разочарован. Но все вышло как нельзя лучше: теперь нам не надо тратить время на попытки наполнить тебя. — Рет выпрямился, улыбаясь. — Мы можем сразу перейти к веселью.

— Веселью? — Даже мой голос теперь звучал иначе: он был глубоким и многозвучным, как будто я говорила несколькими голосами одновременно. Это был голос бессмертного существа.

— Еще какому! — Рет сложил ладони вместе. — Мы сможем танцевать ночь напролет, каждую ночь, ведь теперь ты будешь жить вечно. Конечно, нам надо уладить кое-какие дела, но это подождет, а пока я познакомлю тебя со всем Двором. Они будут просто счастливы встретиться с тобой. А теперь, раз ты наконец к нам присоединилась, я тебе все объясню. Смотри-ка, я все болтаю и болтаю! Это от радости, что мы победили.

— С чего бы?

Рет недоуменно посмотрел на меня.

— Что значит с чего бы?

— С чего бы мне идти с тобой?

— С того, что теперь тебе не место здесь! Ты ведь это чувствуешь, правда? Ты чувствуешь всю хрупкость, всю мимолетность этого мира? И потом, здесь невозможно оставаться чистым, — Рет брезгливо покосился на свой сюртук и отряхнул его. — Нам нужно заняться делами. Я рад, что сбудется твое пророчество — оно гораздо веселее.

— Мое предсказание… — Раньше я просто мечтала о нем узнать, эта мысль не давала мне покоя, но теперь во мне бурлила жизнь, столько жизни, что все остальное меня не заботило.

— Кажется, оно звучало так: «Ее глаза как лед, что на солнце тает…» Кстати, точно подмечено! «И холод от того, о чем она сама не знает. Над головою Небо, но Пропасть под ногами, печаль ее растает в жидком пламени. Ее огонь дарует всем освобожденье. Ее огонь дарует всем освобожденье».

Внезапно я поняла, что чувствую себя неуютно в доме: он ограничивал меня, будто придавливал к земле. Я направилась к выходу, даже не заметив, как дверная ручка расплавилась от моего прикосновения.

Спустившись с крыльца, я набрала полные легкие воздуха и подняла голову. Звезды, холодные и яркие, теперь казались мне близкими, почти родными. Вокруг скользили странные тени и отблески. Теперь я видела все. Передо мной проступил не только каждый лист, каждая травинка на земле, но и нечто большее, то, что раньше было скрыто.

— Эвелин, любовь моя, куда ты идешь?

Рет догнал меня.

— Этот свет и эти тени — откуда они берутся?

— Это пути и перспективы. Я научу тебя управлять ими, если захочешь.

Я не сводила глаз со звездного неба. Подняв свою пылающую руку, я потрогала воздух.

— Здесь что-то есть, — тихо сказала я этим странным, чужим голосом. В этом мире было столько всего неизвестного, недоступного мне прежде. — Дверь…

Рет накрыл мою ладонь своей.

— Не беспокойся о двери, это пустяк. Я сделаю ее сам, ведь ты теперь со мной, с Благими эльфами.

Я снова перевела взгляд на небо. Стоило только присмотреться, как звезды складывались в причудливый рисунок: это были ворота. Странно, что я не замечала их раньше.

— Эвелин, остановись! — В голосе Рета зазвучали нотки паники.