Клановое проклятие - Ковальчук Игорь - Страница 65

Женщина крупная и даже по-своему красивая, она немного напоминала своим обличьем и повадками добродушного дельфина, умеющего время от времени превращаться в настоящую касатку. Конечно, красавицей ее не назовешь, даже при правильных чертах лица и стройной фигуре, слишком уж решительной и боевитой она была. Очень многие называли ее «мужиковатой», но это было не так. Люди умные чувствовали, что подобное поведение Рун Мэйх было всего лишь своеобразной защитой. В любом случае, о ее личной жизни никто ничего не мог сказать просто потому, что ее и вовсе не было.

Зато матриарх Дома Даймен живо интересовалась проблемами клана, а следующим пунктом ее интересов стояла государственная деятельность. Рун Мэйх слыла весьма чуткой и въедливой, и Илвар скоро это почувствовал на собственной шкуре. Не прошло и получаса, как женщина вытянула из молодого Дракона Ночи рассказ о том, как происходило освобождение ее потомицы, кто в нем участвовал, и то, сколько еще человек принимали участие в этом «мероприятии».

– Просто баловство, – заявил Илвар, приняв вид наивный и легкомысленный. Он не рассчитывал обмануть проницательную Рун Мэйх, но очень хотел убедить ее, что сам относится к этому, как к шалости.

Матриарх посмотрела на Дракона Ночи задумчиво, но что она думала по этому поводу, угадать было нельзя.

– Что ж. Дай Бог, чтоб и законники отнеслись к этому именно так, – спокойно ответила она. Казалось бы, совершенно серьезно.

– Ты отправишь меня обратно? – спросила Рейн Шени, повернув голову к Рун Мэйх.

– Нет, зачем же? Когда Блюстители Закона потребуют тебя обратно, тогда и будем разбираться. Когда еще у них дойдут до тебя руки, – матриарх взглянула на нее с таким сочувствием, что Илвар вздохнул не без облегчения – он понял, что девушку отдадут законникам лишь в крайнем случае. – Тем более что из шестерых наших находившихся в метрополии Блюстителей вернулась только ты одна. То есть, – на этот раз женщина повернулась к Илвару, – только одна Рейн не была… не успела поучаствовать в Программе.

Молодой Дракон Ночи кивнул в знак того, что понял. Само собой, те девушки, которые уже успели соединиться с подобранными им в пару мужчинами, даже если не забеременели, теперь не имели возможности выбора. Они уже любили тех, кого им подобрали законники, если эти вырванные силой чувства вообще можно было назвать любовью, и для них не имело смысла бежать. Оставалось только ждать завершения Программы и надеяться, что мужчины ответят им хоть какой-то взаимностью.

– Пока же, – продолжила Рун Мэйх, посмотрев на Рейн Шени. – Оставайся у нас в метрополии. Не стоит тебе отсюда выходить. Твоему брату и твоим родителям я все сообщу сама.

И поднялась. Да, впрочем, понять ее было можно, ведь у матриарха, конечно же, уйма дел, ей некогда тянуть разговор. Молодой Дракон Ночи и его спутница поспешили выйти из ее кабинета, и дальше Илвар предоставил Рейн полное право тащить его туда, куда ей захочется. В лабиринте коридоров и переходов чужой метрополии он мигом перестал ориентироваться, и теперь вряд ли смог бы даже предположить, в какой именно стороне находится выход. Но вскоре строгие, отделанные декоративным камнем стены сменились залой, оформленной под пещеру, в лицо пахнуло свежим холодком, и молодой человек обрадовался…

Но, как оказалось, зала была другая, хоть и очень похожая на первую. Вид, открывавшийся из нее, не был похож на тот, которым Дракон Ночи уже любовался. Берег моря в валунах, затканных зеленью и скромными цветами, вдали – скалы, и повсюду, как звезды на Млечном пути, рассыпаны домики. Сперва они показались Илвару одинаковыми, каждый непременно окружал небольшой садик, когда пестрящий северными цветами, когда – лишь валунами, затянутыми мхом, да обязательно была пристроена терраска со стеклянным навесом. Лишь потом он разглядел, что каждый домик – особенный, хотя построены все они по одному принципу.

Рейн все в том же тонком пеньюаре спокойно шла по холодным влажным камням, будто по нагретому солнцем песочку, к одному из домиков, прилепившихся у дальней скалы. Тропинки тут разбегались во всех направлениях, а дорожек не было совсем, и ландшафт вряд ли показался бы уютным любому поклоннику цивилизации, но все-таки территория метрополии Даймен производила на редкость чарующее впечатление. Илвар в какой-то момент даже забыл о том, насколько он замерз.

Домик Рейн оказался совсем маленьким – один этаж и то, что можно было с некоторой натяжкой назвать мансардой. Девушка толкнула легкую дверь и, стоя на пороге, обернулась к молодому человеку с вопросительным выражением лица:

– Ты поживешь здесь? Поживешь в гостях?

– Если предложишь.

– Я, конечно, предложу, но, Илвар, у нас здесь холодно. Представители нашего клана очень хладолюбивы.

– Ну, как-нибудь…

Домик был сложен из серого, как сумрачное небо, камня, а там, где не камень, там было стекло. Окна в доме тянулись от пола до потолка, каждое из них можно было открыть и через него выйти либо в сад, либо на террасу, отделанную все тем же камнем. Камень – не самый подходящий строительный материал для дома на полярном круге, куда больше подошло бы дерево, отлично держащее тепло и греющее самим своим видом. Даже смотреть на этот своеобразный «аквариум», в котором обитала Рейн Шени, было холодно, но, заглянув внутрь, Дракон Ночи с удивлением обнаружил, что там довольно уютно.

На каменных полах лежали пышные светлые ковры, мебели было немного, но зато та, что имелась, отличалась изысканностью. В комнатах обнаружилась самая современная бытовая техника, а над камином висел датчик противопожарной безопасности. Девушка ненадолго скрылась в своей спальне и скоро вышла оттуда в длинном легком зеленоватом одеянии с тонким кожаным поясом, отделанном серебряными пряжками.

– Наверху три свободные комнаты, – сказала она. – Выбирай любую. Там есть батареи центрального отопления и меха. Мы, Даймены, предпочитаем всю зиму жить почти без отопления, но в каждом нашем домике есть комнаты для гостей.

– Дальновидно! – воскликнул Илвар. – А то без отопления ваши дома зимой, должно быть, превращаются в настоящие холодильники.

– Нет, ну что ты. Батареи есть и внизу, на первом этаже, – спокойно возразила Рейн. – Но они рассчитаны на то, чтоб поддерживать в комнатах температуру не выше десяти градусов. Нам больше не нужно. А гость всегда может накинуть на себя меховую полость.

– Слава Богу, что сейчас пока еще лето.

– Конечно. В июле у нас здесь бывает очень даже жарко. Градусов до тридцати. Правда, к счастью, довольно редко, – она запустила пальцы в волосы и с сомнением покосилась на гостя. – Ты сможешь сам приготовить себе кофе? Кофеварка в кухне, холодильник должен быть полон. Брат никогда не покидает дом, не заказав полный набор продуктов. Бери, что хочешь. А я пойду искупаюсь. Я мечтала об этом все время, пока сидела у законников.

– Конечно, – с жаром согласился Илвар, который вдруг понял, насколько ему хочется кофе.

В кухне сперва накинулся на кофеварку, очень быстро разобрался, что куда пихать, и сделал себе целую кружку двойного кофе. Потом залез и в холодильник. Чего тут только не было. Найдя упаковку готового слоеного рыбного пирога, он ободрал с него упаковку и засунул в электрическую духовку. И с дымящейся, пронзительно-ароматной кружкой вышел на террасу.

Из-за туч выглянуло солнце, и море сразу заиграло бликами. Среди бликов он быстро разглядел подвижную темно-синюю головку Рейн. Она охотно ныряла, и притом очень надолго. Раз или два, не разглядев ее среди волн, он вытягивал шею, принимался высматривать, но потом, убедившись, что с девушкой все в порядке, успокаивался. Разок он даже решил прикинуть, насколько же долго она способна провести под водой, но, дойдя до двухсот, бросил считать, уверенный, что просто ошибся, и не увидел, как она вынырнула, потому что человек ведь не способен так долго находиться под водой без воздуха.

Накупавшись, Рейн выбралась на берег – она была в коротком зеленом платьице, немного напоминающем комбинацию. Видимо, его она заранее поддела под длинное платье, которое теперь подняла с камней. Илвар смущенно отвернулся, не решаясь разглядывать девушку в упор. Мокрая ткань, облепив ее тело, явила фигуру взгляду настолько откровенно, что смотреть стало просто неловко. Поколебавшись, он решил вернуться в дом, и там обнаружил, что печь уже выключилась, что слоеный пирог готов и горяч, ароматен и завлекателен. Выложив его на блюдо, Илвар располосовал на куски, чтобы удобнее было брать.