Башни полуночи - Джордан Роберт - Страница 158

В павильоне стало очень тихо. Неалд приподнялся со стула, но Перрин поймал его взгляд и покачал головой. По лицам Айз Седай и Хранительниц Мудрости ничего нельзя было сказать. Берелейн выглядела смирившейся, а светловолосая Аллиандре прижала ко рту ладонь.

Даннил и Ази ал'Тон подошли ближе к Перрину и ни Фэйли, ни Перрин не стали приказывать им отступить.

- Да какая разница? - воскликнул Байар. - Он не станет подчиняться решению!

Другие Белоплащники поднялись, и в этот раз Перрин не смог взглядом заставить сесть тех, кто тут же поднялся в его защиту.

- Я ещё не вынесла приговор, - сухо заметила Моргейз.

- Какой ещё может быть приговор? - выпалил Байар. - Ты объявила его виновным.

- Да, - сказала Моргейз. - Но я думаю, что к приговору имеют отношение дополнительные обстоятельства. - Выражение её лица оставалось твёрдым, и пахло от неё решимостью. Что она задумала?

- Присутствие военного отряда Белоплащников в пределах моего королевства было несанкционированным, - сказала Моргейз. - В этом свете, хоть я и объявляю Перрина виновным в убийстве твоих людей, я объявляю это происшествие подпадающим под протокол Кейница.

- Это закон, который применяется к наёмникам? - спросил Галад.

- Именно.

- В чём дело? - спросил Перрин.

Галад обернулся к нему.

- Она квалифицировала вашу стычку, как драку между никому не служащими отрядами наёмников. Существеннее всего то, что этот кодекс утверждает, что в таких стычках нет невиновной стороны - следовательно, ты не совершил убийства. Вместо этого ты виновен в противозаконном лишении жизни.

- А есть разница? - хмурясь, спросил Даннил.

- Семантическая, - ответил Галад, не расцепляя руки за спиной. Перрин уловил в его запахе любопытство. - Да, это хорошее решение, мама. Но полагаю, что это всё равно карается смертью.

- Возможно, - сказала Моргейз. - Кодекс допускает послабления, в зависимости от обстоятельств.

- И что ты постановила? - спросил Перрин.

- Я - ничего, - ответила Моргейз. - Галад, ты в ответе за убитых людей - самый близкий, что у нас есть. Я передаю право вынести приговор тебе. Решение суда оглашено и обосновано. Ты решай, каково будет наказание.

Галад и Перрин сцепились взглядами через павильон.

- Ясно, - сказал Галад. - Странный выбор, Ваша милость. Айбара, мне придётся вновь задать тот же вопрос. Подчинишься ли ты решению суда, который ты предложил провести сам, или это должно быть улажено силой оружия?

Перрин почувствовал, как напряглась Фэйли, и услышал, как позади зашевелились его люди, пробуя мечи в ножнах и перешёптываясь. По рядам передали сообщение, сопровождаемое гулом: «Лорда Перрина признали виновным. Они попытаются его взять. Мы не дадим этому случиться, правда ведь?»

В шатре смешивались горькие запахи страха и гнева; обе стороны сердито смотрели друг на друга. И, сверх этого, Перрин чуял в воздухе ту самую неправильность.

«Не хватит ли бегать? - подумал он. - Сколько ещё тот день будет меня преследовать по пятам?» - Там, где та’верен, нет места совпадениям. Зачем Узор привёл его сюда и лицом к лицу столкнул с кошмарами прошлого?

- Я подчинюсь, Дамодред, - сказал Перрин.

- Что? - вырвалось у Фэйли.

- Но, - сказал Перрин, подняв палец, - при условии, что ты обещаешь отстрочить исполнение приговора, пока я не исполню свой долг в Последней Битве.

- Ты примешь кару после Последней Битвы? - переспросил Борнхальд, сбитый с толку. - После того, как, возможно, наступит конец света? После того, как у тебя будет время сбежать и, может быть, нас предать? Да что это за обещание такое?

- Единственное, которое я могу дать, - ответил Перрин. - Я не знаю, что несёт нам будущее или даже доберемся ли мы туда - но мы сражаемся за наше существование. Может, и за весь мир. Перед лицом этого все остальные заботы второстепенны. Это единственный вариант, при котором я подчинюсь.

- Откуда мы знаем, что ты сдержишь слово? - спросил Галад. - Мои люди называют тебя Отродьем Тени.

- Я же пришёл сюда, разве нет? - спросил Перрин.

- Ты пришёл потому, что мы схватили твоих людей.

- А разве Отродье Тени пошевелил бы ради них хоть пальцем? - спросил Перрин.

Галад помедлил.

- Я клянусь, - произнес Перрин, - Светом и надеждой на спасение и возрождение. Клянусь любовью к Фэйли и именем своего отца. Тебе выпадет твой шанс, Галад Дамодред. Если мы с тобой останемся живы, когда всё это закончится, я подчинюсь твоей власти.

Галад изучающе оглядел его и кивнул.

- Очень хорошо.

- Нет! - вскрикнул Байар. - Это глупо!

- Мы уходим, чадо Байар, - сказал Галад и отошёл к краю павильона. - Я принял решение. Матушка, ты будешь сопровождать меня?

- Прости, Галад, - ответила Моргейз, - но нет. Айбара возвращается в Андор, и я должна идти с ним.

- Хорошо, - и Галад продолжил идти.

- Подожди, - воскликнул Перрин. - Ты не сказал, что меня ждёт, когда я явлюсь.

- Нет, - ответил Галад, не сбавляя шага, - не сказал.

Глава 35. Верное решение

- Ты понимаешь, что от тебя требуется? - спросила Эгвейн по дороге к своим покоям в Белой Башне.

Суан кивнула.

- Если они появятся, - продолжила Эгвейн, - не позволяй втянуть себя в бой.

- Мы не дети, Мать, - сухо ответила Суан.

- Нет, вы - Айз Седай, которые недалеко ушли от детей в смысле следования указаниям.

Взгляд Суан заставил Эгвейн пожалеть о своих словах. Зря она так сказала - всё дело в том, что она сейчас на грани. Эгвейн заставила себя успокоиться.

Она пыталась заманить Месану самыми разными способами, но пока что всё оказалось безуспешным. Эгвейн могла поклясться, что порой почти чувствовала, как Отрёкшаяся следит за нею в Тел’аран’риоде. Юкири со своей группой пока прекратила свои попытки.

Тем не менее, Эгвейн возлагала огромные надежды на сегодняшнюю встречу. Та просто не могла не привлечь Месану. У Эгвейн больше не было времени: монархи, которых она склонила на свою сторону, уже выдвинулись, да и войска Ранда начали собираться.

Сегодня ночью. Всё должно произойти сегодня ночью.

- Отправляйся и поговори с остальными, - сказала Эгвейн. - Сегодня нет места глупым ошибкам.

- Да, Мать, - проворчала Суан, поворачиваясь к выходу.

- И ещё, Суан, - добавила Эгвейн в след.

Бывшая Амерлин нерешительно остановилась.

- Будь осторожна сегодня. Не хочу тебя потерять.

Суан часто с раздражением реагировала на подобное беспокойство, но в этот раз она просто улыбнулась. Эгвейн покачала головой и поторопилась к себе, где её ждала Сильвиана.

- Что-нибудь слышно от Гавина? - спросила Эгвейн.

- Нет, ничего нового, - ответила Сильвиана, - я отправила сегодня утром посланца, но он ещё не вернулся. Полагаю, Гавин затягивает с ответом, чтобы ещё раз показать, какой он упёртый.

- Да, сказать, что он упрямый - это ничего не сказать, - подтвердила Эгвейн. Без него она чувствовала себя беззащитной. Это было странно вдвойне, так как она сама, прямым текстом, приказала ему держаться подальше от её двери. Теперь же она беспокоится из-за того, что его там нет?

- Удвой мою охрану, и убедись, что под рукой всегда есть солдаты на посту. Если поставленные мною стражи сработают, раздастся очень громкий звук.

- Да, Мать, - ответила Сильвиана.

- И направь к Гавину ещё одного посланца, - добавила Эгвейн, - на этот раз с более вежливой формулировкой. Не приказывай, а попроси его вернуться.

Зная мнение Сильвианы о Гавине, Эгвейн не сомневалась, что первое письмо было весьма бесцеремонным.

Сказав это, Эгвейн сделала глубокий вдох и вошла в свои покои. Там она проверила стражей и начала готовиться ко сну.

«Я не должен чувствовать такое изнеможение, - подумал Перрин, слезая с Ходока. - Я ничего не делал, кроме разговоров».