Прекрасные создания - Штоль Маргарет - Страница 90

— Что ты говоришь?

Судя по ее тону, она уже не верила, что что-то может получиться. Я передал ей переведенное заклинание.

— Вот, смотри. Вдруг это поможет тебе в поисках?

Лена склонилась над словарем, проверяя мой перевод. Ее глаза расширились от радости и удивления.

— Заклинание землемера.

— Я думаю, с ее помощью мы можем узнать, что нужно делать для избавления от проклятия.

Лена положила «Книгу лун» на колени и осмотрела страницу. Она указала на другое заклинание, расположенное выше переведенного мной текста.

— Оно же. Только на валлийском языке.

— Это нам поможет?

— Не знаю. Если бы мы точно знали, что ищем.

Она снова нахмурилась.

— Кроме того, произносить заклинания не так просто, как кажется. Я никогда не делала этого прежде. Все может пойти неправильно.

Она что, шутит?

— Ты говоришь, что мы можем получить не тот результат? Но что может быть хуже, чем превращение в темную чародейку в день рождения?

Я выхватил книгу из ее рук, едва не вскрикнув от ожога.

— Зачем тогда мы вскрывали могилу и доставали гримуар? Зачем мы тратили недели, стараясь понять смысл заклинаний? Зачем все это, если ты даже не хочешь попробовать?

Я держал книгу, пока одна из перчаток не начала дымиться. Лена покачала головой:

— Давай ее сюда.

Она печально вздохнула.

— Ладно, я попробую. Но с нами может случиться что угодно. Повторяю: я никогда не делала этого.

— Ты сотни раз применяла чары!

— Да, но я действовала исходя из собственной природы. Понимаешь, в чем секрет? Мои чародейские способности проявлялись естественным образом. А в половине случаев я сама не знала, получится что-то или нет.

— Ладно, просто прочитай заклинание. Если тебе нужна моя помощь, я готов на все. Хочешь, нарисую круг? Или зажгу свечи?

Лена закатила глаза.

— Может, просто сядешь там?

Она указала на камень в нескольких шагах от нас.

— На всякий случай.

Я думал, последуют какие-то магические приготовления. Хотя что можно ждать от смертного? Что я мог знать о чародейских процедурах? Естественно, я не стал отходить на указанную дистанцию, но, вспомнив первый опыт с заклинанием, все же сделал несколько шагов назад. Лена, держа книгу одной рукой — что само по себе было чудом, поскольку гримуар был тяжелым, — вздохнула, еще раз пробежала глазами по тексту и прочитала:

Она приподняла голову и чистым сильным голосом произнесла последнюю строчку:

Искомое и заслуженное мной.

Несколько мгновений ничего не происходило. Над нами все так же плыли серые облака. Воздух по-прежнему был холодным и сырым. Заклинание не сработало. Лена разочарованно пожала плечами. Я понял, что она уже признала поражение. Вдруг мы услышали звук, похожий на шум ветра в узком тоннеле. Дерево за моей спиной вдруг вспыхнуло огнем — причем запылало все сразу, снизу доверху. Пламя охватило ствол, разбегаясь с ревом по ветвям. Я никогда не видел, чтобы огонь распространялся с такой скоростью. От древесины шел неестественный черный дым. Закашлявшись, я оттянул Лену в сторону.

— Ты в порядке?

Она тоже поперхнулась дымом. Я отбросил черные локоны с ее лица.

— Не сработало. Зато мы теперь знаем, как поджигать большие деревья.

Лена печально улыбнулась.

— Я же говорила, может случиться что угодно.

— Ты себя недооцениваешь.

Мы посмотрели на горящий кипарис. В запасе у нас оставалось только пять дней.

Срок сократился до четырех дней. Лена, сославшись на простуду, не приехала в школу. По небу ползли грозовые облака. Из-за сильных дождей Санти вышла из берегов и затопила все дороги к северу от города. В местных новостях наводнение объяснялось глобальным потеплением, но у меня было другое мнение. Уж я-то знал причину непогоды. Во время урока алгебры мы с Леной спорили о «Книге лун», и это мешало мне сосредоточиться на контрольной.

«Забудь о гримуаре, Итан. Меня уже тошнит от заклинаний. Книга нам не поможет».

«Мы не должны сдаваться. Это твой единственный шанс. Помнишь, что говорил дядя? "Книга лун" считается самым могущественным гримуаром в мире чародеев».

«Она наложила проклятие на мою семью».

«Не отчаивайся. Мы найдем нужное заклинание».

Дела шли из рук вон плохо. Лена не слушала меня, а я был готов завалить третью контрольную в четверти. Просто чудесная перспектива!

«Кстати, ты не могла бы упростить 7х- 2 (4х- 6)?»

Я знал, что она может, Лена была докой в математике.

«Это как-то связано с заклинаниями?»

«Нет. Но моя контрольная по алгебре летит ко всем чертям».

Она вздохнула. Подруги-чародейки всегда немного задаются.

Осталось три дня. Из-за оползня верхнее футбольное поле смыло с холма в спортзал. Группа поддержки лишилась тренировочной площадки. Дисциплинарной комиссии требовалось новое место для проведения судов над ведьмами. Лена по-прежнему не появлялась в школе, но ее голос звучал в моей голове целый день. Он становился все тише и тише. На следующий день я уже с трудом разбирал ее слова на фоне хаоса, царившего в «Джексоне».

Я сидел в буфете за пустым столом, не в силах проглотить ни одного куска пиццы. Впервые после знакомства с Леной я разглядывал лица ребят и чувствовал необъяснимую тоску. Что это было? Зависть? Их жизнь казалась мне простой и легкой. Мелкие неурядицы, пустяковые проблемы — все в соответствии с масштабами смертных. И я ничем не отличался от них. Эмили бросила на меня косой взгляд. Саванна плюхнулась к ней на колени, и у девчонок началась знакомая возня. Нет, это была не зависть. Я не променял бы Лену на прежнюю тусовку. Мне уже не верилось, что я могу вернуться к такой ничтожной и бесцельной жизни.

Осталось два дня. Лена прервала общение со мной. Когда задул сильный ветер, со штаб-квартиры ДАР слетело полкрыши. Картотека и архив общества, на составление которых миссис Линкольн и миссис Эшер потратили годы,— все эти семейные древа, тянувшиеся корнями к революции,— были уничтожены и развеяны на сотни миль. Патриотам Гэтлина вновь предстояло доказывать превосходство своих родословных над другими. Они оказались в начале пути.

Выехав из дома пораньше, я направился в Равенвуд. Лена долго не отвечала на мой громкий стук в дверь. Но затем она вышла на крыльцо и впустила меня в дом. Я понял, какое у нее настроение. Особняк Равенвудов изменился до неузнаваемости. Внутри он походил на тюрьму строгого режима — решетки на окнах, бетонные стены, тусклые лампы под потолком. Только в передней сохранилась обивка. На Лене был оранжевый комбинезон с черным номером 1102 — датой ее дня рождения. На руках пестрели надписи. Честно говоря, она выглядела очень круто. Волнистые черные волосы ниспадали на спину и плечи. Даже в этой тюремной робе она затмила бы всех своей красотой.

— Лена, что происходит?

Она отвела взгляд в сторону и посмотрела на голые стены.

— Ах, это? Ничего особенного. Просто шутка.

— Вот уж не думал, что Мэкону нравятся шутки.

Она смущенно подергала нитку, торчавшую на рукаве.

— Он тут ни при чем. Это моя идея.

— С каких пор ты научилась управлять Равенвудом?

Лена пожала плечами.

— Я проснулась вчера утром, и дом стал таким. Наверное, он уловил мои мысли. Эта обстановка соответствует чувствам.

— Давай уйдем отсюда. Тюрьма вгоняет тебя в депрессию.

— Нет. В депрессию меня вгоняет мысль, что через пару дней я могу превратиться в Ридли.

Она печально покачала головой и села на грубую скамью у окна. Я пристроился рядом с ней. Она старалась не смотреть на меня. Ее взгляд был нацелен на белые тапочки. Мне стало интересно, откуда она узнала о расцветке тюремных тапочек.