Тень скандала - Карлайл Лиз - Страница 58

Раздвинув шторы, девушка увидела, что туман уже поднялся. За окном моросил дождь, и булыжная мостовая тускло поблескивала в желтоватом свете газовых фонарей. Мимо, дребезжа, проехала повозка молочника, который сгорбился на облучке, прячась от дождя за обвисшими полями шляпы.

Охваченная странным беспокойством, Грейс позавтракала в одиночестве, а затем провела два часа в детской, вдалбливая таблицу умножения в голову Тедди, пока брат пытался подпалить его брюки, а попугай хлопал крыльями, выкрикивая:

— Помогите! Британский пленный!

— Мне кажется, что британский пленный — это я, — заявил наконец Тедди, отодвинув грифельную доску. — Это арифметика похуже «Черной дыры» Калькутты.

Грейс вздохнула.

— Там погибло более сотни лучших сынов Англии, — напомнила она.

Том, сидевший на табурете, предназначенном для провинившихся, в углу комнаты, подал голос.

— Можно я слезу? — с надеждой спросил он. — Я уже усвоил свой урок.

— Хорошо, — отозвалась Грейс. — Сходи к Хиггенторпу и узнай у него, закончили ли горничные убираться в оранжерее. Нужно вернуть Мило на место, пока кухарка не приготовила из него жаркое.

Попугай захлопал крыльями, протестуя.

— Пррелесть! Пррелесть!

— Ты опоздал со своей лестью, старина, — мрачно отозвалась Грейс.

— Что за шум? — произнес вкрадчивый голос с порога. — Кажется, я пришел вовремя.

Обернувшись, Грейс увидела лорда Лукана, который проследовал внутрь небрежной походкой.

— Один плут стоит за другого, — заметила она со слабой улыбкой. — Пришли вступиться за бедняжку Мило?

— Отнюдь. Скорее порекомендовать соус из мадеры, — отозвался Лукан. — Если вы намерены подать его в тушеном виде.

— О, она не собирается его есть, дядя Лукан, — заверил его Том. — Просто она злится, потому что Тедди никак не может выучить таблицу умножения и потому что я чиркнул спичкой рядом с его штаниной.

Лорд Лукан просиял белозубой улыбкой.

— Моя дорогая, не стоит морщить ваш прелестный лобик. Смотрите, наконец-то выглянуло солнце. Что вы скажете, если я возьму крикетную биту и мы с мальчиками пойдем в парк, чтобы немного пошалить?

Грейс бросила на него скептический взгляд.

— И кто будет шалить, лорд Лукан? — поинтересовалась она. — Вы или они?

Его улыбка стала просто ослепительной.

— Конечно, они, мэм, — отозвался он. — Я ведь уже вырос.

— Догадываюсь. — Грейс захлопнула учебник по арифметике. — Тем не менее спасибо. Я принимаю ваше любезное предложение и внесу соответствующую пометку в долговую книгу вашей сестры.

— Ах этот ваш острый язычок! — ухмыльнулся Лукан вставая. — Настоящая бритва.

— Осмелюсь предположить, это лучше, чем вилка, — заметила Грейс, убирая учебник на полку.

— Пожалуй. Но надо признать, что вы орудуете тем и другим, мэм, достаточно ловко, чтобы незадачливые воздыхатели ходили по струнке. — Лукан достал биту и мяч из корзинки у двери. — Пойдемте, парни. Надевайте свои куртки.

— Ура! — закричали мальчики, вылетев из комнаты. Однако на пороге лорд помедлил.

— Но, просто чтобы я знал, мисс Готье, вы уже обо все договорились с моим старшим братом? — поинтересовался он, покачивая битой, которую изящно держал двумя пальцами. — Я хочу сказать, что пророки — жутко напыщенная и мрачная публика, вы не находите? Не говоря уже о философских заморочках, от которых у нормального парня сводит скулы. К тому же некоторые женщины, скажем прямо, предпочитают златовласых греческих богов падшим ангелам с их демоническими…

— Лорд Лукан. — Грейс протянула руку. — Дайте мне биту.

Его брови взлетели на лоб.

— Нет уж, спасибо. Я видел, какой у вас удар. — Он одарил ее хищной улыбкой. — Похоже, победил сильнейший. Обычная история, не так ли? Ладно, не буду заставлять мальчиков ждать. — Он повернулся и шагнул к двери, чуть не налетев на свою сестру.

— Что ему было нужно? — подозрительно спросила Аниша, оглянувшись через плечо на поспешившего прочь брата.

— Всего лишь отвести мальчиков на прогулку, — отозвалась Грейс ровным тоном. — Как вы себя чувствуете сегодня утром?

Аниша вздохнула, плюхнувшись в кресло.

— А я хотела пообщаться со своими сыновьями, — посетовала она, опершись на локоть. — Похоже, если Лукан и дальше будет проявлять такое рвение, отрабатывая свой долг, мальчики будут играть в мяч лучше, чем читать.

— Не надо отчаиваться, — сказала Грейс, усевшись напротивнее. — У Лукана доброе — хотя и не очень чистое — сердце, а дети сейчас в том возрасте, когда нуждаются в отцовском влиянии.

— Вы меня пугаете, — усмехнулась Аниша. — Вряд ли есть понятия более несовместимые, чем «Лукан» и «отцовство». Кстати, куда понесло Раджу ни свет ни заря?

Грейс приподняла брови.

— Вы спрашиваете у меня?

— Конечно, — ответила Аниша. — Кто может знать это лучше?

Пришла очередь вздохнуть Грейс. Очевидно, в доме ясновидящих не может быть секретов. Хотя, почему тогда Аниша не знает ответа на свой вопрос?

— К лорду Бессету, — сказала она.

— В Йоркшир? — изумилась Аниша.

— Насколько я поняла, да. Он отбыл с Юстонского вокзала.

— Поездом? — Брови Аниши сошлись на переносице. — Я даже не знаю, где это.

— Кажется, на севере, — предположила Грейс. — Моя французская гувернантка считала изучение географии Англии пустой тратой времени.

— Серьезно?

— Вполне. Она свято верила, что в один прекрасный день Франция восторжествует и города и графства будут просто переименованы, так что нет нужды запоминать их.

— Вот они, издержки иностранного обучения! — заметила Аниша, усмехнувшись. — Какой только ереси нас с вами не обучили!

Они рассмеялись, но смех быстро затих, уступив место тягостному молчанию.

— Нет, серьезно, — сказала Грейс после долгой паузы. — С вами все в порядке?

Аниша бросила на нее странный взгляд из-под темных ресниц.

— Раджу рассказал вам?

Грейс отвела взгляд.

— Мне очень жаль, Аниша, — сказала она. — Кажется, вы питали к Рэнсу определенные чувства?

Та издала горький смешок.

— И вы еще говорите, что не обладаете Даром ясновидения.

Грейс протянула руку, накрыв ладонь Аниши.

— Рэнс Уэлем — добропорядочный джентльмен, — пылко сказала она. — Хороший человек и храбрый солдат, а все остальное — его личное дело. Но я понимаю, что вам от этого не легче.

Аниша вздохнула, выпрямившись в кресле.

— О, я уже успокоилась, — отозвалась она ровным тоном. — Но это было… так приятно. И очень бесило Раджу.

— Значит, вы не были влюблены в Рэнса?

Аниша пожала плечами.

— Не безнадежно. Немного увлеклась, пожалуй, — небрежно отозвалась она, но тут же посерьезнела. — Ладно, признаюсь: он вскружил мне голову. Но какая женщина устояла бы перед его обаянием? И не спорьте. Вы не в счет, потому что судьба хранила вас для моего брата.

— Аниша! — осадила ее Грейс.

Та вскочила на ноги и дернула за шнур колокольчика.

— Я бы выпила чаю, — сказала она. — А пока мы ждем, продолжу изучать вашу ладонь.

— И мои звезды, — поддразнила Грейс.

— Возможно, — сказала Аниша. — Но я еще не закончила составление астрологических карт.

Вошел лакей и удалился, получив указание хозяйки. Аниша снова села и протянула руку через разделявший их столик.

Улыбнувшись, Грейс подала ей свою руку, ладонью вверх. Аниша прошлась по ней пальцами, словно стряхнула паутину, и сосредоточилась на изучении линий, отслеживая их кончиком указательного пальца.

— Видите эти холмы? — указала она наконец. — Они о многом говорят.

— О моем будущем? Аниша скорчила гримаску.

— Хиромантия — наука, — сказала она с шутливой назидательностью, — а не гадания на деревенской ярмарке. Она помогает понять характер человека и его наклонности — дурные и хорошие — и научиться управлять собственной жизнью.

«У меня есть наклонность, — подумала Грейс, — влюбляться в загадочных брюнетов».

Интересно, Аниша в состоянии помочь ей справиться с этим недостатком?