Тень скандала - Карлайл Лиз - Страница 59

— Это линия Сатурна, — объяснила Аниша. — Она у вас сильно развита, что свидетельствует о проницательности и рассудительности.

— Правда? — рассмеялась Грейс. — Что ж, это утешает.

— А это — линия Солнца, — терпеливо продолжила Аниша. — Она у вас… довольно средняя.

— И что это значит?

— Нечто большее, чем обаяние. Способность притягивать к себе людей. Магнетизм. У Эдриена то же самое, хотя он может быть очаровательным, когда пожелает — что случается очень редко. А вы… Вы привлекаете изяществом и сдержанной грацией. Кстати, вас правильно назвали, что само по себе хороший знак. А вот у Рэнса линия Солнца — как глубокий овраг поперек ладони.

Грейс покачала головой:

— И почему это меня не удивляет?

Но лицо Аниши оставалось сосредоточенным.

— Судя по линии головы, вы оптимистка и привыкли рассчитывать на свои силы. И вам свойственно здравомыслие. Какие бы страхи ни владели вами, они обоснованны. Вы не должны отметать их тотчас же. Учтите на будущее.

— О Боже! — воскликнула Грейс. — Это звучит пугающе.

Вместо ответа Аниша приложила пальцы к пульсу Грейс.

— Вы женщина сильной воли и страстей, Грейс, — сказала она. — А теперь скажите мне, что именно вы хотели бы услышать от меня.

— Полагаю, обычные вещи.

— Звезды и ладонь могут сказать многое. Кто мы есть и кем будем. Кого полюбим. Как будем жить и как умрем. Все это указано в карме, где оцениваются наши слова, мысли и деяния. Что посеешь, то пожнешь — либо в этой жизни, либо в следующей. Прарабдха определяет эту жизнь, а санчита — прошлую…

— Но я знаю свое прошлое.

— Порой, дорогая, мы считаем так, но не видим его. — Звонкий голос Аниши понизился до шепота. — Более того, санчита представляет собой накопленную карму за все прошлые жизни человека, а не только эту. Сказать вам, что я вижу? Подумайте хорошенько, прежде чем ответить.

— Mon Dieu. — Грейс сглотнула, чтобы промочить пересохшее горло. — Вы пытаетесь предостеречь меня?

— Всего лишь предупреждаю.

Внезапно девушка почувствовала себя глупой.

— Это очень великодушно с вашей стороны.

— Хорошо. — Аниша слабо улыбнулась, прежде чем снова сосредоточиться. — Я вижу, что смерть мистера Холдинга принесла вам много печали. И ощущение вины. Вам кажется, что вы в каком-то смысле виноваты в его смерти.

— Правда?

— Да, я это очень остро чувствую, — промолвила Аниша. — В своем подсознании, — продолжила она, — вы считаете, что, если бы не вы или некоторые ваши действия, его не постигла бы такая участь.

От ее пальцев распространялась тепло, принося с собой удивительную ясность. Она действительно чувствует себя виноватой, осознала Грейс. Все это время она думала об этом. Но почему?

— Послушайте, — резко произнесла Аниша, — что значит для вас число «тридцать пять»?

— Н-ничего. А что оно должно означать?

Аниша слегка покачала головой, закрыв глаза.

— Не могу сказать, — ответила она. — Но это плохое число для вас. Вы должны избегать его любой ценой.

— Избегать? — переспросила Грейс, чувствуя, что впадает в странную летаргию, как в тот день, когда Эдриен впервые коснулся ее. — Может, это связано с рулеткой? Или картами? Но я никогда не играла.

Аниша вздохнула.

— Не могу сказать, — повторила она расстроенным тоном. — А изображение лебедя?

— Какое? — Грейс нахмурилась, пытаясь вспомнить. — Как на вывеске гостиницы?

— Возможно. — Черные брови Аниши сошлись на переносице. — Вы родились там? Или когда-нибудь жили? Плавали на корабле с таким названием?

— Нет, — медленно отозвалась Грейс. — Я родилась в Лондоне, на Манчестер-сквер, если быть точной.

— Странно, — удивилась Аниша. — Ладно. Давайте вернемся к вашему настоящему и будущему, к предсказаниям любви, здоровья и счастья.

— Почему бы нет? — согласилась Грейс. Это звучало куда более приятно.

— Ваш знак Меркурий, — сказала Аниша. — Вы Митхуна, сочетание женского и мужского начала. Ваш союз с Мешей принесет вам много вызовов и трудностей.

— Кто бы мог подумать, — сухо отозвалась Грейс.

Аниша улыбнулась, не открывая глаз.

— Своей энергией вы приведете Мешу к свету, но вы не должны слишком давить на него, иначе он… как это сказать? Иначе он пойдет на попятную. Но если вы будете осторожны, то сможете преодолеть его упрямство и подарите ему много радости. Вы поможете Меше найти верный путь и вдохнете в него желание познавать и развиваться.

— Но что это означает?

— Раджу нужно многое узнать о самом себе, — пояснила Аниша. — Он закрылся от половины своей сущности, лишив себя духовной и эмоциональной глубины.

— Вы имеете в виду индусскую половину?

— Да, — ответила Аниша. — Его жизненная сила пострадала, потому что он подавил значительную часть своей души. Это небрежение, в свою очередь, причиняет ему страдания.

— Oui, — промолвила Грейс, расслабившись в своем летаргическом состоянии.

Слова Аниши продолжали обтекать ее.

— И предупреждаю вас, Грейс, что, хотя вы увлечены Мешей, знак огня может обжечь. Отнеситесь серьезно к этим отношениям или отступитесь. Но если вы решитесь встать на этот путь, Меша пожелает показывать дорогу, и вы должны разрешить ему это — или хотя бы позволить ему так думать.

Грейс рассмеялась, слыша собственный смех как будто издалека.

— В этом и заключается мое будущее?

— Отчасти. — В голосе Аниши прозвучала грусть. — Есть кое-что еще.

— Что именно? — сонно поинтересовалась Грейс.

— Нечто неприятное. Но недосягаемое для меня. Как будто хочешь чихнуть и не можешь.

Аниша ненадолго замолчала, глубоко и размеренно дыша, как это делал иногда Эдриен.

— О Господи, — наконец сказала она. — Грейс, дайте мне вашу вторую руку.

Та подчинилась. Аниша взяла обе ее руки и склонила голову, даже не пытаясь притворяться, что читает по ладони. Она сидела в этой позе так долго, что Грейс задалась вопросом, не заснула ли ее подруга.

Но спустя несколько мгновений странная летаргия оставила девушку, а тепло схлынуло вниз по ее рукам, как очищающая волна, возвращающаяся в море.

Аниша подняла голову и открыла глаза.

— Кто-то, дорогая, желает вам зла, — произнесла она звонким, как колокольчик, голоском. — Вы инструмент чьей-то мести.

— Mon Dieu! — У Грейс перехватило дыхание. — Кто-то хочет, чтобы меня обвинили в убийстве мистера Холдинга?

— Похоже на то, — отозвалась Аниша. — Раджу давно придерживается такой версии.

— Видимо, поэтому он отправился в Гемпшир! — резко бросила девушка. — Но, Аниша, кто может настолько ненавидеть меня?

Та покачала головой:

— Это просто зависть, а не ненависть.

— Но у меня нет ничего, чему можно было бы завидовать, — возразила Грейс. — Если только… У мистера Холдинга не было отвергнутой любовницы?

Аниша снова покачала головой:

— Зависть направлена не на вас, а на других людей. Как я уже говорила, мне кажется, что вы инструмент мести. Порой животные символизируют какие-то человеческие эмоции. Подумайте, Грейс, хорошенько подумайте, что означает для вас лебедь?

— Ничего. — Глаза Грейс испуганно расширились. — Клянусь! Лебеди… Просто крупные белые птицы со скверным характером. Это все, что я знаю о них.

— Зло объявляет о себе через число «тридцать пять» и изображение лебедя, — настойчиво произнесла Аниша. — Это зловещие предзнаменования, связанные с враждебным отношением к вам, Грейс. Умоляю, подумайте как следует. Напрягите память!

Аниша отпустила ее руки, и Грейс выпрямилась в кресле, растерянно глядя на чайный поднос, стоявший на столике. Импульсивно коснувшись рукой чайника, она обнаружила, что он уже едва теплый.

Боже!

Аниша казалась бледной и осунувшейся.

— У вас усталый вид, — заметила девушка. — Налить вам чаю?

Та встрепенулась, словно очнувшись.

— О да, спасибо.

— Аниша, — спросила Грейс, наливая чаю, — можно задать вам вопрос?

— Конечно.

— Вы сказали, что зависть направлена на других. — Она подвинула наполненную чашку к собеседнице. — Кого вы имели в виду?