Тень скандала - Карлайл Лиз - Страница 57

— Мне нужно будет уехать завтра, — сказал он, касаясь губами жилки, бившейся у нее на шее. — Всего на три дня. — Он провел губами по ее подбородку. — А когда я вернусь, мы с тобой обстоятельно поговорим.

— Хм, — отозвалась она. Даже в темноте он мог видеть, что девушка пристально вглядывается в его лицо. — Могу я спросить, куда ты едешь?

Рутвен внутренне вздохнул. Ему не хотелось огорчать ее, рассказывая об опасениях Нейпира.

— В Йоркшир, — сказал он. — В загородное поместье лорда Бессета. У нас есть одно незаконченное дело.

— Это касается «Братства»?

— В какой-то степени.

Грейс перевернулась на спину.

— Почему мне кажется, Эдриен, что ты опять неискренен со мной?

Рутвен помедлил, подбирая слова.

— Потому что так оной есть, — улыбнулся он. — И потому что Аниша права. Ты слишком проницательна. Но, Грейс, ты все еще доверяешь мне?

— Да, — ответила та, не колеблясь.

— Тогда, может, оставим эту тему? — мягко предложил он. — Просто доверяй мне и верь, что я поступаю правильно.

Она согласилась с удивительной легкостью, повернувшись на бок и прижавшись к нему всем телом.

— Хорошо, — промолвила она, поцеловав его в висок. — Я полностью полагаюсь на тебя. Но тебя тревожит что-то еще. Не касающееся нас.

Рутвен издал хриплый смешок.

— Да, ты слишком проницательна, — подтвердил он с оттенком озабоченности в голосе. — Жаль, что я не послушал тебя сегодня днем, Грейс. Насчет Рэнса.

— Значит, не обошлось без неприятностей?

— Да уж… — Он замолк, охваченный досадой. — Я застал Рэнса с Колдуотером. В компрометирующей позе.

— Как это? — озадаченно переспросила она.

Рутвен уронил голову на подушку, уставившись в потолок.

— Рэнс чуть ли не целовал Колдуотера. Во всяком случае, так это выглядело со стороны.

— Боже! — Грейс села на постели. — Ты, наверное, ошибся.

Он покачал головой.

— Надеюсь. Но что-то явно между ними происходило.

— Наверняка не это, — пробормотала Грейс.

— Колдуотер вылетел оттуда как испуганный заяц, — продолжил он. — Но со мной была Аниша, и мне пришлось утащить ее оттуда.

Грейс задумалась на мгновение.

— Порой долгие годы, проведенные в легионе, творят странные вещи с мужчинами, — прошептала она. — Это суровая жизнь. Но Рэнс? Он считается редким бабником. Теперь я понимаю, почему Аниша так спешила уехать.

— Я сам был потрясен, — признался Рутвен. — Мы с ним были как братья, и я бы никогда не догадался, что он… что он мог испытывать… О черт, даже не знаю, как сказать!

Грейс легла на него, прижавшись щекой к его плечу.

— Я уловила колебание в твоем голосе.

— С какой стати?

Но правда заключалась в том, что Рутвен действительно не раз задавался вопросом относительно привязанности Лейзонби к Белкади. Насколько он знал, тот и его сестра рано осиротели и провели свое детство среди всякого отребья. Со временем Белкади стал чем-то вроде денщика при Лейзонби. А когда Рэнса арестовали, он дал строгие указания, чтобы их привезли из Алжира, что Рутвен и выполнил. Но Белкади не выразил по отношению к маркизу ни капли признательности. Что было очень странно.

— О чем ты думаешь? — поинтересовалась Грейс, убрав с его лица непослушную прядь.

Рутвен перекатился на бок вместе с ней.

— О том, что мне не хотелось бы покидать тебя, — ответил он, вглядываясь в ее лицо. — Грейс, как ты думаешь, это возможно? Я имею в виду эту безумную идею Аниши.

Она сразу все поняла.

— Вначале я сомневалась, — призналась она. — Но теперь верю, что сэр Ангус Мьюирхед — мой предок, и что он прибыл во Францию примерно в то время и чуть не погиб при обрушении моста. И весьма вероятно, что он был членом «Братства золотого креста».

— Сатерленд уверен в этом, — заметил Рутвен.

Грейс вздохнула и повернулась на спину, уставившись в потолок.

— Но убеждена ли я, что у меня есть Дар? — продолжила она. — Нет. Я такая, какой была всегда. Ничего необычного в себе я не ощущаю.

Рутвен приподнялся, опираясь на локоть, и положил ладонь на ее бедро.

— Грейс, — признался он, — сегодня я оставил в тебе свое семя. И сделал это… с надеждой. Потому что я люблю тебя, Грейс, и думаю, что мы…

— Молчи, — мягко возразила она, накрыв его руку своей ладонью. — Не надо, Эдриен. Возможно, ты хочешь любить меня. Но сейчас ты влюблен в надежду и не более того.

— Проклятие, Грейс, не говори мне…

— Нет, позволь мне высказаться, — перебила она его с мягкой настойчивостью. — Сейчас, Эдриен, ты надеешься, что я одна из Посвященных. Это безумная идея. Ибо я ею не являюсь. Твои чувства основаны на заблуждении. Вот чего я боюсь. Тебе понятен ход моих мыслей?

Рутвен обхватил ее лицо ладонями, глядя ей в глаза.

— Я люблю тебя, Грейс, — твердо сказал он. — Не пытайся рассуждать за меня. Я люблю тебя. Ты нужна мне. Иногда мне кажется, что легче вырвать сердце из груди, чем потерять тебя.

— Не может быть, чтобы ты говорил это серьезно, — прошептала она.

— Поверь мне, — хрипло отозвался он. — Я никогда не был более серьезен.

Девушка попыталась отвернуться, но Рутвен не позволил.

— Ладно, — продолжил он. — Скажи, что ты не любишь меня. Глядя мне в глаза.

Она издала звук, похожий на рыдание.

— Конечно, я люблю тебя. — У нее был такой вид, словно она вот-вот расплачется.

Рутвен почувствовал себя подлецом.

— О, Грейс, — прошептал он, прижав ее к себе. — Прости меня.

— Конечно, я люблю тебя, — повторила она. — Но я не хочу, чтобы ты связывал свою судьбу со мной только потому, что не можешь прочитать мои мысли, или из-за будущего ребенка. Я действительно имела в виду то, что сказала сегодня, Эдриен. Любовь, когда все складывается легко и просто, к всеобщему удовольствию, — это не для меня. И если ты подумаешь, то поймешь, что и не для тебя тоже.

— Значит, по-твоему, я решил, что люблю тебя, всего лишь из-за безумных рассуждений Аниши? — спросил Рутвен возмущенно.

— По-моему, всего лишь несколько часов назад ты страшился будущего, — возразила она. — Ты даже не пожелал лечь со мной в постель, и мне пришлось просить тебя об этом.

— В клубе? — поразился он. — Ради Бога, Грейс. Я ждал Фрики. Он чуть не застал нас врасплох, если уж на то пошло. Но я сказал тебе там и тогда, что никогда не оставлю тебя.

— И что ты надеешься, что у меня хватит здравого смысла самой сделать это и уехать, — закончила она.

Рутвен приглушенно выругался, употребив слова, которые ни один джентльмен не позволил бы себе в присутствии дамы, тем более — в ее постели. Впрочем, он не мог не признать, что отчасти Грейс права. Безумная идея Аниши подтолкнула его к решениям, которые еще не совсем оформились в его сознании.

Конечно, он любил Грейс и был намерен жениться на ней. Он нуждался в ней как в воздухе и не желал терять ни одного дня, отмеренного ему судьбой, даже если бы знал, что его дни сочтены. Ибо даже мгновение в ее присутствии приносило ему такую радость и покой, какие он не представлял возможными, а мгновения, проведенные без нее… возможно, не стоили того, чтобы жить.

Рано или поздно он убедит ее в своей правоте. Но пожалуй, наивно было бы ожидать, что она с восторгом примет его предложение прямо сейчас.

— Хорошо, — сказал он. — Пусть будет по-твоему, Грейс. Просто… оставайся со мной. Не уезжай во Францию. Дай мне время убедить тебя в том, что мы должны быть вместе.

Она повернулась к нему и поцеловала его.

— Займись со мной любовью, — прошептала она. — Медленно, как мы это проделали однажды. Чтобы не только наши тела, но и наши души слились. И давай жить настоящим хотя бы несколько часов. Не думая о будущем.

Глядя в ее бездонные голубые глаза, Эдриен решил, что это лучшее предложение, которое он слышал в последнее время.

На следующее утро Грейс проснулась в доме, который казался пустым и вымершим. Эдриен ушел перед рассветом, оставив ее, сонную и утомленную, после двух часов медленных и изысканно мучительных занятий любовью. Напоследок он крепко поцеловал ее, шепнув что-то о первом поезде, отбывавшем с Юстонского вокзала. И она ощущала его отсутствие как тупую боль в сердце.