После… - Мюссо Гийом - Страница 42

Кевин, Кандис, Бен… В сознании Натана всплывали образы их безжизненных тел — и его охватывало паническое чувство беспомощности. Он прилег на узкую деревянную скамью и обхватил голову руками; мысли снова и снова возвращались к событиям двух последних часов. В тот миг, когда к нему подошел полицейский и попросил опустить стекло, время растянулось, и мысли завертелись в голове, опережая одна другую. Молнией озарила мысль: у него, сына служанки, в руках судьба такой авторитетной семьи. Даже сделав карьеру, добившись успеха, Натан не был принят в их круг, а сейчас может спасти их от позора. Что ж, это он и собирался сделать — от того, сохранит ли он честь семьи Векслеров, зависит будущее самых главных в его жизни людей. Отныне только любовь Мэллори и Бонни имела значение. «Я не могу потерять Мэллори, —думал он. — Если потеряю ее — потеряю все».

Полицейский попросил Натана выйти из машины, не совершая резких движений, потом обыскал его с ног до головы и надел наручники. Адвокат прекрасно знал — это зрелище навсегда останется в памяти Бонни: она видела, как полицейские посадили отца в наручниках в патрульную машину и увезли в тюрьму. В тюрьму.Что она подумает? Что она знает о профессии отца? Не много: его объяснение, что он «адвокат на предприятиях», ни о чем ей не говорило. Зато Бонни прекрасно знает, кто такие полицейские: их задача — арестовывать бандитов. И копы только что задержали ее отца.

Полицейские обнаружили бутылку виски, изрядно опустошенную Джеффри. По закону штата Массачусетс запрещено перевозить откупоренную бутылку с алкоголем в транспортном средстве; это преступление, и за него Натан несет ответственность. Тем более что наличие открытой бутылки может означать управление автомобилем в состоянии опьянения. Натан горячо протестовал, настоял, чтобы провели тест на наличие алкоголя в крови. Естественно, у него ничего не обнаружили; результаты оказались настолько неожиданными для полицейских, что они повторили проверку — опять то же самое. В конце концов Натана арестовали только за побег с места преступления.

Дело было очень серьезное, принадлежность к адвокатской элите не освобождала Натана от ответственности: он стал причиной несчастного случая, повлекшего тяжелое ранение пострадавшего, — это грозило несколькими годами тюрьмы. Если, к несчастью, Бен умрет — еще бо?льшим сроком.

— Черт, ну и холодрыга здесь! — заорал пьянчужка.

Натан только вздохнул, пытаясь не обращать внимания на этого типа. Завтра судья назначит сумму залога, конечно астрономическую, и его освободят условно. Если процесс и начнется, то лишь через несколько месяцев. Его уже не будет в этом мире, он предстанет перед другим судьей…

В это самое время Эбби Купер, более чем в ста километрах отсюда, припарковала свою маленькую «тойоту» на стоянке у магазина неподалеку от города Норфолк. Развернула карту автомобильных дорог прямо на капоте и пыталась найти самый короткий путь в Стокбридж.

— Апчхи! Апчхи! — Эбби несколько раз чихнула.

У нее был насморк и ужасно болела голова. В довершение всего пошел мокрый снег, залепляя стекла очков. Какое невезение! Много раз она пробовала носить линзы, но так и не привыкла к ним. Эбби в сотый раз прокручивала в голове разговор с шефом — конечно, она не могла поверить в эту историю. Натан в тюрьме! Перед тем как его арестовали, он воспользовался правом на один звонок и позвонил на работу. Попросил Джордана, но того не было, а ответила Натану она, Эбби, и по телефону почувствовала — шеф в беде. У нее сжалось сердце, и она решила тут же ехать. Но не могла поверить, что он сбежал с места аварии и оставил ребенка на обочине дороги умирать…

А собственно, хорошо ли мы знаем даже самых близких людей? Возможно, Эбби идеализировала Натана; да, они отлично сработались, стали одной командой. Пусть у него репутация карьериста, циничного хищника, готового на любые сделки с совестью, но она-то знала его и как слабого, сомневающегося человека. Иногда в полдень, при хорошей погоде, они шли вдвоем в Брайан-парк, садились на скамью и ели бутерброды. В такие моменты Эбби находила в Натане что-то очень привлекательное, почти детское.

После его развода девушка надеялась, что станет ему ближе, но этого не случилось. Эбби чувствовала, как Натан привязан к бывшей жене, Мэллори. Несколько раз видела их вместе, когда еще работала в Сан-Диего: необычная пара — казалось, их связь нерушима.

Больница в Питсфилде, зал ожидания.

1 час 24 минуты

— Мистер и миссис Гринфилд?

Клер Джулиани с опасением пересекла зал ожидания: она всегда боялась подобных моментов. Родители мальчика ждали вестей вот уже несколько часов и теперь с нетерпением готовились встретить врача — ее, молодую практикантку. Глаза матери были полны слез, глаза отца горели гневом.

— Я доктор Джулиани, занималась Беном с момента его поступления к нам и…

— Боже мой, как он, доктор?! — перебила мать. — Можно нам его увидеть?

— У вашего сына множественные переломы, — продолжала Клер. — Нам удалось стабилизировать его состояние, но он получил черепную травму и, как следствие, сильное сотрясение мозга с образованием субдуральной гематомы.

— Субдуральной гематомы?..

— Это… это отек. Отек, который сжимает церебральную массу мозга. Мы делаем все возможное, чтобы не допустить увеличения внутричерепного давления, и я могу вас уверить…

— Что это все значит? — раздраженно спросил отец.

— Это значит, что мы не можем пока сказать, когда ваш сын выйдет из комы, — спокойно объяснила Клер. — Возможно, через несколько часов, может быть, и больше… Нужно ждать.

— Ждать чего? Чтобы узнать, очнется он или кончит свои дни как овощ…

Клер постаралась придать своему голосу убедительность:

— Нужно надеяться, — и положила руку на плечо отца.

Но тот резко отпрянул и несколько раз ударил кулаком по автомату с водой.

— Я убью его! Если Бен не очнется, я убью этого несчастного адвоката!

19 декабря

— И речи быть не может, чтобы ты взял мою вину на себя!

Джеффри Векслер сидел за столиком вместе с зятем в глубине зала придорожного ресторана; они заказали кофе. Висевшие на стене старые часы с эмблемой «Кока-колы» показывали десять утра. В ресторане было многолюдно — но местному радио сообщили об опасности возникновения гололеда в ближайшие часы. Громкие голоса дальнобойщиков практически перекрывали непрерывный шум транспорта.

Помощник шерифа Томми Дилюка освободил Натана полчаса назад. Ровно в полночь арестованный попросил у него разрешения сходить в туалет; этот не бог весть какой начальник не только не откликнулся на просьбу, но и оскорбил Натана. Потом подробно изложил, каким унижениям тот подвергнется со стороны заключенных тюрьмы, когда его упекут на двадцать лет.

Джеффри внес залог в размере пятидесяти тысяч долларов, пока Эбби улаживала юридические формальности. Натан испытывал лишь одно желание — убраться отсюда как можно скорее.

— До встречи! — ухмыльнулся помощник шерифа.

Натан с трудом удержался от ответа, поднял подбородок и выпрямился, хотя спину ужасно ломило после бессонной ночи, проведенной на деревянной скамье. Толкая стеклянную дверь — за ней свобода, — он увидел отражение своего лица: черты заострились, словно за одну ночь он постарел сразу на несколько лет.

Джеффри приехал за зятем с водителем; чисто выбритый, в элегантном кашемировом пальто, он выглядел солидно и импозантно — ну прямо статуя командора из «Дон Жуана». Трудно представить, что еще несколько часов назад этот человек пребывал в пьяном угаре; только длинные затяжки сигарой выдавали нервозность.

Джеффри не привык к проявлению чувств — просто ободряюще похлопал зятя по плечу, когда тот садился в машину. Как только Натан получил свой мобильный, сразу позвонил в Бразилию Мэллори, но телефон переключился на автоответчик. Джеффри тоже попытался связаться с дочерью, но также безуспешно. Водитель высадил их здесь, у дорожного ресторана, — им нужно было поговорить.