После… - Мюссо Гийом - Страница 41

Натан сел за руль джипа и дал задний ход, как вдруг перед ним появилась Бонни.

— Я с тобой, папа! — И открыла дверцу.

— Нет, дорогая, возвращайся домой! Иди помоги бабушке — не оставляй ее одну.

— Я хочу с тобой! — Девочка забралась в машину и захлопнула дверцу. — Что случилось, папа?

« Значит, не встретила пьяного деда… тем лучше».

— Мы поговорим об этом позже, малышка, а сейчас пристегни ремень.

Он включил передачу, развернулся и спустился по склону.

Натан ехал к центру города.

— Слушай меня внимательно, дорогая: возьми мой мобильный телефон, набери 911 и попроси связать с шерифом.

Обрадованная, что принимает участие в приключении, Бонни старательно выполнила свою задачу. Очень гордая собой, протянула отцу телефон, услышав в трубке:

— Кабинет шерифа Стокбриджа, представьтесь.

— Меня зовут Натан Дель Амико, я сейчас нахожусь у родителей жены, Джеффри и Лизы Векслер. Позвольте узнать, не поступало ли к вам сведений о дорожных происшествиях в городе?

— Нам как раз сообщили об аварии на пересечении дороги в Ленокс и сто восемьдесят третьего шоссе. Вы что-нибудь видели?

— Пока нет, благодарю вас, всего доброго. — И Натан положил трубку, не оставив полицейскому возможности что-либо добавить.

Меньше чем за пять минут Натан приехал в указанное место — маленький перекресток на выезде из города. Три полицейские машины с включенными сигнальными огнями уже стояли там. Один из офицеров приостановил движение, чтобы освободить дорогу машине скорой помощи, которая с воющей сиреной ехала по встречной полосе. Приблизившись к месту происшествия, Натан понял: произошло что-то серьезное. Из-за суматохи он не сразу оценил объем ущерба: не было видно ни машины, ни жертв аварии.

— Что произошло, папа? Что там? — спрашивала Бонни, все больше нервничая.

— Не знаю, дорогая.

Натан хотел остановиться, но полицейский сделал знак встать чуть дальше, у бордюра. Он послушно выполнил команду и остался сидеть в машине, положив руки на руль и ожидая, пока к нему подойдут. Адвокат видел, как врачи скорой помощи хлопотали у маленького неподвижного тела, которое подняли из кювета. Ребенок примерно одного возраста с Бонни, в отражающем свет плаще — такие надевают, чтобы автомобилисты различали в темноте человека « Господи, бедный мальчуган! Джеффри попал в скверную историю».

— Он… умер? — Бонни приподнялась на сиденье.

— Надеюсь, нет, дорогая, — возможно, потерял сознание. Сядь, не смотри туда. — Натан обнял ее.

Девочка положила голову ему на плечо, и он стал покачивать ее, успокаивая. «Черт, почему Джеффри скрылся?! Он адвокат, знает, что бегство с места аварии — это уголовное преступление».Натан повернул голову и различил в темноте полицейского, тот направлялся прямо к нему. Дверцы скорой помощи закрылись, увозя ребенка в больницу… или в морг? « Господи, сделай так, чтобы мальчик был жив!»

Натан еще раз посмотрел в сторону кювета: велосипед разбит вдребезги. Спасатель поднимается из небольшого оврага, в одной руке держит сумку с разорванным дном, к ней привязана пластиковая каска — мальчик ее не надел. Натан прищурился: в другой руке — алюминиевый колпак его внедорожника. «Если мальчик мертв, Джеффри обвинят в убийстве».

Теперь в нем заговорил адвокат. « Вождение без прав; вождение в состоянии опьянения; побег; неоказание помощи пострадавшему… Все отягчающие обстоятельства в одном флаконе». В подобном случае могут дать 25 лет тюремного заключения. « Тюрьма! Тюрьма!»— мелькало в сознании.

Полицейский направил фонарь на машину, обошел ее и, несмотря на темноту, сразу заметил царапины и отсутствие колпака. «Джеффри этого не перенесет… не проживет и нескольких месяцев в камере. А Лиза никогда не смирится с заточением мужа».

А Мэллори?! Сам он скоро умрет, он знает это. Некому будет ее поддержать, она останется одна. Муж на кладбище, отец в тюрьме, мать мучается от стыда. «Конец… конец Векслеров».

— Папа, это твоя бутылка? — Бонни размахивала пустой на три четверти бутылкой виски — только что нашла под пассажирским сиденьем.

« Только этого недоставало».

— Не трогай ее, малышка.

Полицейский сделал знак фонарем опустить стекло. Натан не торопясь выполнил указание, ледяной воздух непроглядной ночи резко ворвался в салон автомобиля. Натан подумал о Мэллори и о том, что ей предстоит. Он глубоко вздохнул:

— Это я… это я сбил ребенка.

24

Больница в Питсфилде, Массачусетс.

Служба скорой помощи.

20 часов 06 минут

— Клер, нужна ваша помощь!

Врач Клер Джулиани, молодая практикантка, несколько минут назад закончила смену и собиралась уходить, когда ее позвала старшая медсестра. Сменщик опаздывал, а к ним с минуты на минуту поступит тяжелораненый. Меньше чем за десять секунд Клер сняла вязаную шапочку и пальто и снова надела белый халат, который повесила было в металлический шкаф.

Нужно быстро собраться с мыслями. Клер уже месяц работала в больнице и несла полную ответственность за своих пациентов, но внутри еще жил страх, что она не справится. По правде говоря, не все шло гладко: врач, который курировал ее работу, не стеснялся при других указывать на ее промахи. Не всегда легко добиться признания, когда тебе двадцать четыре года.

При звуке сирены у девушки кровь застыла в жилах: сегодня вечером она осталась одна и должна отвечать за все. Несколько секунд спустя в дверях показалась каталка, вокруг нее хлопотали санитары. Клер глубоко вздохнула и окунулась в работу с головой.

— Что тут, Армандо? — спросила она первого санитара.

— Ребенок семи лет, сбит машиной. В коме двадцать минут. Сотрясение мозга, многочисленные переломы таза, ребер и ног. Глубина комы по шкале Глазго — шесть баллов, давление — девять, пульс — сто десять, дыхание нормальное. Анамнез отсутствует.

Клер наклонилась к ребенку — санитары уже ввели ему трубки в вены, чтобы не упало давление. Она проверила дыхание, скользя стетоскопом по левой стороне груди: «Так, гемоторакса нет».Потом пощупала живот: « Разрыва селезенки нет».

— Хорошо, делаем ионограмму, общий анализ, коагуляцию. — « Сохраняй спокойствие, Клер!»— Еще мне нужны томография, рентген грудной клетки, таза, шеи и плеч… — « Ты что-то забыла, старушка. Ты что-то забыла…»— и ног. Давайте все за дело! — бросила она. — Поднимаем по моему сигналу: раз, два…

— …Троих! Троих, говорю тебе! Я отправил их в нокаут одним ударом. И не надо ко мне приставать, понятно?

Натан слушал и не слышал своего соседа по камере — пьяницу, устроившего драку на рынке. Уже почти четверть часа он за решеткой, но никак не может свыкнуться с мыслью, что ему придется провести здесь всю ночь. В одно мгновение он потерял положение уважаемого адвоката и превратился в мерзавца: сбил ребенка и скрылся с места аварии. Увиденная картина стояла перед глазами: хрупкое, неподвижное тельце, завернутое в светящийся плащ… Натан спросил у полицейских, есть ли новости, но ему не ответили — с мерзавцами не разговаривают. Ему удалось узнать лишь одно: мальчика звали Бен Гринфилд.

Кевин, Кандис, теперь маленький Бен… Смерть шла за ним по пятам, загоняла в угол. Гаррет прав: смерть повсюду. Ужасная реальность, которой Натан не осмеливался взглянуть в лицо, предстала перед ним, полностью перевернув его мировоззрение.

Как же здесь холодно, черт возьми! Да еще этот идиот не перестает горланить… Натан скрестил руки на груди и потер плечи. Изнуренный, разбитый, в полном изнеможении, уснуть он не мог, и вряд ли ему удастся спать спокойно в ближайшее время.