После… - Мюссо Гийом - Страница 43

— Да, и речи быть не может об этом! — повторил Джеффри и опустил сжатый кулак на пластиковый столик.

— Уверяю вас, так будет лучше.

— Послушай, я, может быть, алкоголик, но не трус! Не собираюсь прятаться от ответственности.

Натан не хотел слушать:

— Вы должны нести ответственность, прежде всего, за семью, вы обязаны заботиться о ней. Позвольте мне действовать.

Старый адвокат не сдавался:

— Я не просил тебя ни о чем. То, что ты сделал, — плохая идея. Ты прекрасно понимаешь, чем рискуешь.

— Не больше вашего, Джеффри. Вы действительно хотите кончить свои дни в тюрьме?

— Не строй из себя героя, Натан. Будем реалистами: я уже прожил жизнь, а у тебя есть дочь, и ты ей нужен. И потом… сам прекрасно понимаешь, что у вас с Мэллори не все кончено… Будь хоть немного рассудительнее!

— Джеффри, именно вы будете им нужны. — Натан отвел взгляд в сторону.

— Я тебя не понимаю, — нахмурился Векслер.

Натан вздохнул. Нужно сказать ему правду, но о Вестниках умолчать. Несколько мгновений Натан собирался с духом, потом произнес:

— Послушайте… я скоро умру, Джеффри.

— Да что ты такое говоришь?!

— Я болен.

— Ты что, издеваешься надо мной?

— Нет, это серьезно.

— Что с тобой? Это… это рак?

Натан кивнул. Джеффри Векслер был ошеломлен: его зять при смерти!..

— Но… но… ты обращался к специалистам? — пробормотал он. — Я знаком с лучшими врачами главной больницы Массачусетса.

— Это бесполезно, Джеффри, мне конец.

— Но тебе нет еще сорока! — воскликнул тот так громко, что посетители за соседними столиками обернулись.

— Мне конец, — грустно повторил Натан.

— Но у тебя вид здорового человека! — настаивал Джеффри, отказываясь принимать услышанное.

— Тем не менее я болен.

— Черт побери!..

Джеффри заморгал, слеза стекла по щеке, но он даже не пытался скрыть волнение.

— Сколько тебе осталось?

— Немного. Несколько месяцев… может, меньше.

— Чертовщина… — пробормотал Джеффри, не зная, что еще тут можно сказать.

Натан произнес настойчиво:

— Не говорите об этом никому, Джеффри. Вы меня хорошо поняли? Никому! Мэллори еще не знает, и я хочу сам ей сообщить.

— Конечно, конечно.

— Позаботьтесь о ней, Джеффри. Вы знаете, она вас обожает, вы нужны ей. Почему вы не звоните ей чаще?

— Потому что мне стыдно, — признался тот.

— Чего вы стыдитесь?

— Стыжусь того, что не могу бросить пить…

— У каждого свои слабости, вы это сами знаете.

Определенно, мир перевернулся: Натан скоро умрет, и он же утешает Джеффри. Тот не знал, как выразить свое потрясение; в самом деле, он отдал бы что угодно, лишь бы спасти жизнь зятя. В памяти всплыли события прошлых лет: он видел Натана десятилетним мальчиком, в то время они вместе ходили на рыбалку или он водил его на сахароварню, где они брали кленовый сироп. Тогда он относился к Натану как к собственному сыну и думал, что поможет ему получить образование. Потом работали бы вместе, открыли собственную фирму («Векслер и Дель Амико»), объединили свои таланты, чтобы сражаться во имя благих дел: восстанавливать в правах граждан, защищать слабых… Но этот случай с браслетом и эта чертова выпивка все испортили. Выпивка и деньги, проклятые деньги губили жизнь, лишали смысла, а ведь конец все равно один — смерть.

Холод пробежал по телу Джеффри — по позвоночнику, по рукам и животу. Вчера вечером он даже не успел понять, что сбил ребенка. Как такое возможно? Как мог он пасть так низко? Сотни раз давал себе обещание, что больше никогда в жизни не притронется к алкоголю. « Господи, помоги мне!» —молился он про себя, хотя знал, что Бог давно уже оставил его наедине с судьбой.

— Позволь мне быть твоим адвокатом, — вдруг предложил старик, — разреши мне хотя бы защищать тебя.

Это единственное, чем он может помочь. Натан кивнул в знак согласия.

— Я вытащу тебя! — пообещал Джеффри, глаза его блестели. — Это грязное дело, но я постараюсь заключить соглашение с прокурором: скажем, получишь восемнадцать месяцев условно и сотню часов общественно полезных работ. У меня получится, я лучший…

Натан сделал глоток кофе и произнес с улыбкой:

— После меня вы лучший.

Тонкий солнечный луч пробился сквозь облака, будто приветствуя момент согласия. Оба адвоката повернулись к окну, чтобы насладиться вернувшимся теплом. Как раз в этот момент на стоянке ресторана появилась Эбби — по просьбе Джеффри она взяла внедорожник. Автомобиль не конфисковали: подозреваемый не был пьян в момент аварии и имел право водить машину до приговора суда. Натан помахал Эбби.

— Она отвезет тебя в Манхэттен, — сказал Джеффри и поднялся. — Я позабочусь о том, чтобы ее машину пригнали.

— Я возьму с собой Бонни! — решительно произнес Натан.

Джеффри, казалось, был раздосадован:

— Послушай… сегодня утром Лиза отвезла ее на пару дней в Нантакет. Она…

— Что… вы забираете у меня дочь в такой момент?!

— Никто у тебя ее не забирает, Натан. Я привезу ее в Нью-Йорк, когда она вернется. Даю тебе слово. Пусть у тебя будет время собраться с мыслями.

— Но у меня нет больше времени, Джеффри!

— Я верну ее тебе послезавтра, обещаю. Постарайся немного отдохнуть.

— Ну хорошо, — отступил Натан, чуть помолчал и добавил: — Позвоните мне сразу же, как будут новости от Мэллори.

Они вышли на стоянку, где их ждала Эбби; она выглядела сконфуженной.

— Рад вас видеть, Эбби. — Натан приблизился к ней, чтобы обнять.

Но девушка отступила и сообщила металлическим голосом, будто речь шла о деле одного из их клиентов:

— С залогом все улажено.

— Есть новости о ребенке? — одновременно спросили оба адвоката, зная, что Эбби побывала в больнице.

— Он все еще в коме, пока ничего нельзя сказать. В любом случае на вашем месте, Натан, я бы там не показывалась, — предупредила она. — Родители вне себя…

Джеффри опустил голову, Натан промолчал. Затем проводил Джеффри до машины и долго сжимал его руку… увидит ли его снова? Потом вернулся к Эбби.

— Искренне благодарю вас, Эбби, что приехали.

— К вашим услугам, — ответила она, но в голосе ее чувствовался холод. Девушка повернулась к нему спиной, нажала кнопку на брелоке, чтобы открыть машину. — Я сяду за руль, если вы не против.

— Эбби, не будьте смешны…

— Я поведу! — повторила Эбби настойчиво.

Натан предпочел не спорить; он хотел было устроиться на пассажирском сиденье, когда рядом затормозил старенький «крайслер». Коренастый мужчина выскочил из машины и набросился на Натана:

— Убийца! Тебя надо посадить за решетку и никогда не выпускать!

— Это отец ребенка, которого вы сбили, — прошептала Эбби.

— Послушайте, господин Гринфилд, — начал Натан, — это несчастный случай. Я понимаю ваше горе. Уверяю вас, у вашего сына будет лучший уход. Вы сможете потребовать большую компенсацию…

Рыча от гнева, тот вплотную приблизился к Натану:

— Нам не нужны ваши проклятые деньги, мы хотим справедливости! Вы оставили умирающего ребенка в кювете! Вы негодяй! Вы…

Натану не удалось увернуться от удара кулака, и он повалился на землю. Гринфилд наклонился над ним, достал из кармана фотографию сына и ткнул Натану в лицо.

— Надеюсь, это лицо ты запомнишь на всю жизнь!

Натан с трудом поднялся и поднес руку к носу: крупные капли крови падали на снег, оставляя красные следы.

25

— Перестаньте так смотреть на меня, Эбби.

Они ехали в сторону Нью-Йорка уже полчаса, и до этого момента никто из них не проронил ни слова.

— Это правда? — Секретарша обогнала грузовик.

— Что — правда?

— Вы действительно оставили мальчика умирать на обочине дороги?

Натан вздохнул.