Как начать карьеру - Романова Галина Львовна - Страница 64

— Вечным проклятием лежит на нас Холодный Камень, — как ни в чем не бывало продолжал священник. — Зло, совершенное много лет назад, продолжает притягивать молодые души. И будет так до тех пор, пока вершится несправедливость и живут на свете потомки злодея…

Вдохновенная речь прервалась — послышался звонкий топот копыт. Три всадника осадили коней совсем рядом.

— Что за собрание? — прокатился над людскими головами ровный голос градоправителя. Чуть запрокинув голову, он сверху вниз рассматривал толпу. Конь под ним стоял как вкопанный.

— Смотри на дело рук своих! — завопил старый священник. — Смотри и радуйся, но знай — недолго тебе осталось пировать на крови и костях невинных! Придет час…

— Придержите язык, пра! — холодно перебил его Анджелин Мас. — Лишь из уважения к вашему возрасту и сану я оставлю ваши слова без ответа!

Из толпы долетело несколько гневных и отчаянных выкриков:

— Стервятник! Порадоваться прилетел… Ничего — отольются коту мышиные слезы!

— А вы неплохо поработали, пра, — прищурил глаза градоправитель, поднимая взгляд на священника. — Когда же это успели настроить народ против законной власти?

— Нет у тебя власти над городом сим! — Старик застучал посохом о плиты крыльца. — Не от богов твоя власть, а от бесов из Бездны! Всем известно, что ты вздумал прикармливать некромантов. Надеешься с помощью их черной магии купить себе власть и править не только миром живых, но и миром мертвых?

— Это кто же вам такое рассказал про меня, пра? — с легкой усмешкой поинтересовался градоправитель. — Впрочем, я догадываюсь, чьих это рук дело!.. Сначала я терпел, но, видимо, все оказалось серьезнее и зашло слишком далеко. Больше терпеть я не намерен!

Не обращая внимания на заворчавшую, словно цепной пес, толпу, градоправитель направил коня прямо на людей. Те расступались неохотно.

Поравнявшись с выложенными возле самых ступеней завернутыми в саваны телами погибших, Анджелин склонил голову, осенил себя обережным знаком, после чего спешился.

Я поторопился протолкаться как можно ближе — потомок он злодея или нет, несет на себе проклятие или это плоды чужой фантазии, но этот человек излучал такую уверенность, что поневоле захотелось хоть немного подзарядиться ею.

Раздвинув плечом послушников, Мас прошел внутрь храма, увлекая за собой не только меня, но и остальных людей. Судя по тому, как напряженно затаили дыхание собравшиеся, многие ждали божественного знамения.

Внутри царил приятный полумрак — свет падал через узкие щели в сводчатом полукруглом потолке, похожие на раны. В центре стояло четырехликое изваяние Свентовита — бога света, создателя мира, подателя благ и войны. Четыре его лика смотрели на четыре стороны света — пока открыты очи бога, он зорко следит за всем, что творится в мире. Нижняя часть изваяния представляла собой согбенную фигуру — в начале мира победил Свентовит бога Тьмы и низверг его в Бездну, откуда не было ему пути назад, пока Четырехликий у власти. Лишь бесам и слугам его можно проникать к людям, да и то ненадолго. Мир людей находился как раз посередине между изображением четырехликого божества и его противника. По изваянию впрямь шла косая трещина, разделившая его на две половины.

Справа стояло изображение Прии — супруги Свентовита, богини хорошей погоды. Слева — ушастого Прове, бога правосудия, следящего за исполнением всех законов: божественных, законов природы и придуманных людьми.

Чеканя шаг, Анджелин Мас направился прямо к статуе Прове и преклонил перед ним колено, коснувшись ладонью основания статуи.

— Здесь и сейчас, — в напряженной тишине прозвучал его голос, — пред ликами богов, клянусь, что найду того, кто виноват в бедах, постигших мой город. И не отступлюсь до тех пор, пока не покараю этого человека. Я знаю, — выпрямившись, обернулся он к толпе, — кто во всем виноват. И сделаю все, чтобы виновные получили по заслугам!

Проговорив клятву, градоправитель обратил взгляд на старого священника. И в этом взгляде был вызов.

Не помню точно, как добрался до дома. В голове шумело и гудело. Рассказать — не поверят. Анджелин Мас бросил вызов! И кому? Церкви! Боги, конечно, сквозь пальцы смотрят на многие людские слабости и пороки (Свентовит так и вовсе слишком занят делами небесными, чтобы обращать внимание на землю!), но связываться со служителями богов себе дороже. И дело вовсе не в том, что многие из них так или иначе практикуют магию и могут при случае весьма решительно засветить боевым заклинанием. Просто… ну не принято это!

Мыслей в голове теснилось так много, что путь до дома показался незаметным. Во всяком случае, лишь услышав впереди сдавленный отчаянный вой, я встряхнулся, словно просыпаясь. Оказывается, за раздумьями мне удалось незаметно одолеть большую часть пути и теперь осталось лишь пройти мимо двух глухих заборов и попасть на огороженный штакетником «двор», где как раз в это время что-то происходило.

Кто-то рычал сдавленным голосом, голосила женщина. Несколько раз полыхнули зарницы — верный признак того, что на дворе вовсю пользовались боевой магией.

Боевая магия? Здесь и сейчас? Неужели…

Меч еще не стал продолжением руки, у меня был всего-навсего ритуальный нож, что-то вроде рабочего инструмента, так что в битву я кинулся практически безоружным. И, бегом одолев последние шаги, приостановился, наскоро оценивая обстановку.

— Згаш!

Прижавшаяся в углу госпожа Гражина заметила меня и не нашла ничего лучше, как подать голос. Это спугнуло противников. Припавший к земле волкодлак бросил в мою сторону взгляд, даже дернулся навстречу, и перекрывший ему пути к отступлению Дей Долл нанес удар.

Я невольно вскрикнул, когда меч некроманта, описав дугу, обрушился на плечо волкодлака. Реакция у полузверя была отменной — он успел увернуться, но долетевшее следом и упавшее подобно ловчей сети заклинание лишило его подвижности. Вместо того чтобы легким перекатом уйти от удара, зверь принял его боком и кубарем покатился по примятой траве.

— Ага! Попался!

Издав ликующий вопль, Дей Долл ринулся на поверженного, очумело мотающего мордой волкодлака, одной рукой пытаясь ухватить того за шиворот, как обычного пса, а в другой ловко перехватывая меч так, чтобы вонзить острие под лопатку противника.

— Нет!

Мой возглас остановил меч в воздухе.

— Что? — прорычал весь еще охваченный азартом охоты некромант.

— Не надо! — Я прыжком перескочил через штакетник. — Не троньте его!

Прижатый коленом к земле волкодлак поднял голову. Верхняя губа его дрогнула в подобии усмешки.

— Ты с ума сошел, — прорычал Дей Долл. — Это же волкодлак! И он наверняка бешеный, раз явился к человечьему жилью среди бела дня! Я, между прочим, нашу служанку спасал!

Госпожа Гражина так и стояла, прижавшись к стене, белая от страха.

— Нужна она была мне больно, — прохрипел волкодлак.

— Поговори у меня, тварь! — несколько картинно промолвил заезжий ловец. — Я и не таких, как ты, пачками потрошил! Черепа не успевал штабелями складывать!

— …! — отреагировал тот. — Маньяк долбанутый! Да скажи ты ему…

— Не надо его трогать! — отрезал я.

— Ты что? — Лицо Дея Долла заострилось, приняло хищное выражение. — Да ты сам-то понял, что сказал?

— Отпустите его! Я его знаю! Он…

Он уже трижды попадался мне на пути, но ни разу не причинил вреда. Этот волкодлак был другом моего начальника.

— Заткни пасть!

Не тратя больше слов, Дей Долл замахнулся мечом, но не довершил движения — нож, брошенный с близкого расстояния, врезался ему в запястье.

— Т-ты…

Позвольте мне опустить весьма красноречивый, но совершенно непечатный монолог, касающийся моих родных и знакомых, а также умственных способностей. Обругать я и сам могу, но мне было некогда не то что отвечать, но даже стоять и слушать — я использовал эту передышку для того, чтобы ворваться в дом и схватить меч.

Правое запястье Дея Долла было в крови — нож глубоко порезал кожу, но он перехватил оружие в левую руку и встретил меня готовым к бою. Два клинка сошлись на замахе.