Как начать карьеру - Романова Галина Львовна - Страница 65

С первых же секунд стало ясно, что наши силы равны. Да, за плечами Дея Долла было лет десять полевой практики, а я всерьез сражался впервые в жизни, но некромант мог действовать только левой рукой, и ему приходилось труднее. По этой же причине он не имел возможности использовать боевую магию — правая кисть его болталась, как неживая, а ведь все боевые заклинания сопровождаются особыми пассами. Впрочем, текущая из раны свежая кровь сама по себе могла быть орудием — любой некромант изучает магию крови. На моих запястьях уже появилось несколько свежих шрамов от подобных ран — но та, которая «украшала» сейчас моего противника, была куда глубже. Требовалось немедленно остановить кровь, перевязать рану, постараться проверить, не распороло ли лезвием сухожилия…

Я еле успел пригнуться, пропуская над собой «шаровую молнию» — не стоило отвлекаться и расслабляться в уверенности, что противник ослабел. «Шаровая молния» — одно из самых простейших боевых заклятий. Чтобы его выпустить, не надо особого умения — просто горячее желание, пара слов заклинания и резкий жест в сторону мишени. Получается даже у новичков. И я чуть было не стал мишенью!

Ах, так!

Ответный жест позволил мне выпустить сразу несколько «молний». Дей Долл перекатом ушел от них, и все «снаряды» упали в крапиву, подпалив подсохшие стебли. Испуганно вскрикнула госпожа Гражина.

Невольно отвлекшись на начинающийся пожар, я пропустил миг, когда противник выбросил в мою сторону «паутину». На полноценную «ловчую сеть», которая призвана останавливать врага, сил у него не хватало — раненая рука плохо слушалась. Но вот «паутина», которая лишь замедляла движения, получилась вполне сносной. Ощущения были такими, словно я оказался по горло в воде — теперь, чтобы размахнуться мечом или сделать шаг в сторону, приходилось преодолевать сопротивление внезапно уплотнившегося воздуха. Кстати, и дышать стало труднее — насколько помню теорию, «паутина» становится тем плотнее, чем активнее жертва пытается ей сопротивляться. Конечно, огромного взбешенного монстра она не скоро остановит, но у человека есть всего минута или около того, чтобы замереть, едва дыша.

И я замер, чуть отведя руку с мечом назад и вбок. У меня действительно было мало времени и сил — только на один удар. Но для этого нужно было, чтобы противник подошел достаточно быстро и купился на столь простой прием.

И он купился. Или был чересчур уверен в своей реакции. Во всяком случае, усмехнувшись, Дей Долл внезапно сделал шаг ко мне.

Да, реакция у него была — некромант отскочил за миг до того, как мой удар достиг цели. Я же, вложивший в него все силы, замер, запутался в «паутине» окончательно.

— Мальчишка, — произнес Дей Долл.

Больше он ничего не успел сказать — случайно или нарочно некромант оказался под нависавшим над крыльцом козырьком, и в тот самый миг что-то черное молча рухнуло сверху.

— Й-а-а-а-а!

Такого провала боевая некромантия не знала уже очень давно.

Мне осталось лишь проводить взглядом стремительно удалявшегося противника, на макушке которого сидел черный кот, крепко держась за нее всеми когтями и, кажется, зубами, после чего заняться распутыванием «паутины». Дело это несложное, но муторное, так что я еще возился с остатками налипшего на меня заклинания, когда бодрым маршем вернулся черный кот. Он вышагивал, гордо выпятив грудь и распушив поднятый торчком хвост — ни дать ни взять бывалый воин, который укладывает врагов одной левой задней лапой. Но стоило откуда-то выскользнуть Варежке, как хвост сразу поник, а хромота вернулась — победитель превратился в изможденного воина, усталого, но несломленного.

— Выпендриваешься, — определил я, срывая остатки «паутины», и был одарен снисходительным взглядом, брошенным снизу вверх.

— А ты крутой. — Волкодлак не терял времени даром и тушил начавшую загораться крапиву классическим способом, доступным мужчинам и кобелям. — Не знал, не знал! Думал, обычный недотепа…

Я вспомнил нашу первую встречу.

— Да ладно тебе. — Закончив с пожарными работами, полузверь подошел и неожиданно встал на задние лапы.

— О-й-й-й… — простонала госпожа Гражина и, закатив глаза, рухнула в обморок.

— Наконец-то можно поговорить без свидетелей. — Волкодлак сел на четвереньки и довольно ловко для существа с его пропорциями поскреб за ухом задней лапой.

— Не болтай, а лучше помоги!

Вдвоем мы затащили женщину в гостиную и привели в чувство. То есть приводил я, а волкодлак скромненько сидел в уголочке, стараясь не попадаться ей на глаза.

— Ох, Згаш. — Кухарка вцепилась мне в руку. — Це такий ужас, такий ужас… Вин вже ушел?

— Ушел-ушел, — торопливо закивал я, стараясь встать так, чтобы женщина не видела «его». — Я прослежу за тем, чтобы он не вернулся! С вами все в порядке? Вы хорошо себя чувствуете?

— Да, пожалуй. Но ви можете мене объяснить…

— Все потом, госпожа Гражина. Я очень устал, хочу есть и…

— Я пошукаю, шо тамо у кухне, — мигом сообразила та, вставая с кресла. — Вам сготовить на скорую руку или так перекусите?

— На скорую руку, но чтобы мясное.

— Яишенку с салом? — Получив одобрительный кивок, кухарка отправилась готовить еду.

Когда мы остались наедине (если не считать пары кошек), волкодлак встал на задние лапы и спокойно направился к стенному шкафу, где мэтр Куббик держал выпивку. Мне самому хотелось промочить горло и успокоиться, поэтому я не препятствовал мародеру.

— Ты откуда взялся? — только и спросил, делая глоток прямо из горлышка. — Белым днем, да еще так подставиться…

— По делам прибежал.

— Тебя мэтр послал?

— Угу. На разведку, что да как. Он о тебе беспокоится.

— Приятно слышать. У нас тут полно новостей…

— Рассказывай!

— В общем, так. — Я сделал паузу, хлебнул глоток вина и привел в порядок свои мысли. — Мы знаем, что в городе что-то происходит. Некто нарочно занимается «разведением» упырей, которых периодически натравливает на мирных жителей. Кроме того, имеет место незаконное занятие черной магией вообще и некромантией в частности. Кое-кто ставит на людях опыты, и нам просто повезло, что эти опыты пока не увенчались успехом…

— Это все уже знаем, — перебил волкодлак. — Дальше. Кстати, а с чего ты взял, что эти опыты пока не увенчались успехом? Может, как раз наоборот…

— Мне просто хочется в это верить, — пожал плечами. — Ибо все, что я знаю, позволяет сделать выводы, что некто собирается связаться с Бездной и запустить к нам какую-то… ну не знаю… сущность. И если бы это ему удалось, все бы уже почувствовали результаты на своей шкуре. Хотя с другой стороны, мы пока не ведаем, в правильном ли направлении копаем… У меня иногда складывается впечатление, что никаких опытов не проводится — просто кто-то… ну… как бы сказать… тренируется…

— Ты серьезно?

— Вполне! Мы в Колледже для тренировки использовали трупы, доставленные в морг. На старших курсах для этой же цели нам отдавались приговоренные к смерти преступники…

— Извращенцы! — высказался волкодлак. — Правильно вас, некромантов, не любят!

— Вас, нелюдей, тоже не все уважают!

— Ладно, проехали. — Он отмахнулся лапой. — А как насчет графской семейки? Что-нибудь узнал?

— Пока ничего, — помрачнел я. — То есть почти ничего… Я, как и обещал мэтру, попросил у Анджелина Маса разрешения посмотреть старые документы в архивах — вдруг там будет какая-то зацепка… ну старинное проклятие, легенда или что-то типа того… Он обещал это сделать сегодня утром…

— Ну и…

— И ничего! Ночью архивы и библиотека сгорели.

— Опаньки! Целиком?

— Да. А с ними еще две улицы. Толпа погорельцев, несколько человек погибли на пожаре… А пока тут все полыхало, по окраинам опять прошлись упыри.

— Горячая была ночка…

— Ага! А в довершение всего в храме пра прочел проповедь, что всему виной сам градоправитель — мол, проклятие лежит именно на его роде.

Я подробно пересказал версию легенды, услышанную сегодня.

— Брехня! — категорично высказался мой собеседник. — Все было совсем не так! Спроси хоть у призраков!