Город праха - Клэр Кассандра - Страница 33

— Что ты сказал? — прошептала Клэри.

— Он жив. — Джейс сжал ее плечи еще сильнее. — Он жив.

Клэри резко вырвалась из его рук и опустилась на бетонный пол. Просунув руку Саймону под голову, она нежно приподняла ее и уложила к себе на колени. Кровь не внушала ей никакого отвращения; Клэри чувствовала лишь детский ужас. В последний раз она испытывала подобное в пять лет, когда разбила бесценную старинную лампу в маминой комнате. Ничто, безжалостно произнес внутренний голос, ничто теперь не сможет снова склеить эти осколки.

— Саймон, — шепотом позвала она, гладя его по щеке. — Саймон, это я.

— Он тебя не слышит, — произнес Рафаэль. — Он умирает.

Клэри вскинула голову:

— Ты же сказал…

— Я сказал, что он еще жив. Но пройдет несколько минут — может быть, десять, — и его сердце остановится. Уже сейчас ваш друг ничего не видит и не слышит.

— Надо срочно в больницу! — воскликнула Клэри, прижимая голову Саймона к груди. — Или нет, вызвать сюда Магнуса!

— Ты не понимаешь, — произнес вампир. — Ему уже никто не поможет.

— Да, мы не понимаем. — Голос Джейса струился, как шелк по острому лезвию. — Поэтому тебе стоит поскорее нам объяснить. Иначе я приду к выводу, что ты нарушил Завет, кровосос, и тогда придется вырезать тебе сердце. Что мне следовало сделать еще в прошлый раз.

Рафаэль улыбнулся одними губами:

— Ты дал клятву, что не тронешь меня, нефилим. Забыл?

— Зато я такой клятвы не давала, — сказала Изабель, не опуская подсвечник.

Рафаэль даже не посмотрел на нее, его глаза были прикованы к Джейсу.

— Я помню, как вы явились в Дюморт, чтобы спасти этого человека. Поэтому принес его сюда, а не отдал своим. Видите ли, он ворвался к нам без приглашения, и мы имели полное право его прикончить. Но я знал, что это ваш друг, поэтому сохранил ему жизнь. Я не хочу вражды с нефилимами.

— Ворвался? К вам? — недоверчиво переспросила Клэри. — Саймон не способен на подобную глупость!

— Он боялся превратиться в одного из нас. — На лице вампира промелькнула тень улыбки. — И пришел узнать, как остановить процесс превращения. Помните, он укусил меня, пребывая в облике крысы?

— Очень предприимчивый ход, — вставил Джейс. — Я одобрил.

— Возможно. Только при этом ему в рот попала моя кровь. А ведь обращение в вампира происходит именно через кровь.

Клэри вспомнила, как странно отреагировал Саймон на старый фильм про вампиров по телевизору, как морщился от солнца…

— Все эти дни он боялся превратиться в одного из вас! — с ужасом сказала она. — Так боялся, что даже решил вернуться в отель, чтобы все выяснить.

— Бедняга, — ответил Рафаэль. — Эффект от укуса вскоре рассеялся бы, следовало просто подождать. А теперь…

— Что теперь? — резко вопросила Изабель. — Теперь он умрет?

— Умрет и восстанет из могилы. Он будет вампиром.

Глаза Изабель в ужасе расширились, острие подсвечника дрогнуло. Джейс выхватил импровизированное оружие из ее опустившихся рук и холодно посмотрел на Рафаэля:

— Ты лжешь.

— Подожди, сам увидишь, — посоветовал Рафаэль. — Он возродится и станет одним из нас, Детей Тьмы. Поэтому я все еще здесь. Саймон теперь мой.

Его голос не выражал никаких эмоций, и можно было только догадываться, какое злорадство на самом деле испытывает вампир от того, что все складывается в его пользу.

— Как этому помешать? Неужели ничего нельзя сделать? — в панике воскликнула Изабель.

Клэри молчала, отстраненно удивляясь тому, что Изабель и Джейс — те, кто вовсе не любит Саймона — задают вопросы и мечутся в поисках решения. Они говорили за нее, потом что сама Клэри не могла вы молвить ни слова.

— Можно, — ответил Рафаэль. — Можно отрезать ему голову и сжечь сердце.

— Нет! — закричала Клэри, крепче прижимая Саймона к груди. — Не смей его трогать!

— Я и не собирался, — сказал Рафаэль.

— Я не тебе. Даже не думай, Джейс! Даже не думай!

В наступившей тишине было слышно только взволнованное дыхание Изабель. Рафаэль же и вовсе не нуждался в дыхании.

Поколебавшись, Джейс спросил:

— Ты думаешь, Саймон хотел бы стать вампиром? Как поступил бы он сам?

Джейс стоял над Клэри, сжимая в руке подсвечник, как трезубец. Ей вдруг представилось, как Джейс хватает Саймона и вонзает трехконечное острие ему н грудь, разбрызгивая фонтаны крови.

— Отойди от нас! — закричала она так громко, что люди, идущие мимо собора, остановились и стали озираться по сторонам.

Джейс побелел как полотно. Золотые глаза на бледном лице горели нечеловеческим сиянием.

— Клэри… Ты же не думаешь, что я…

Саймон вдруг изогнулся в ее руках, хватая ртом воздух, и открыл глаза — невидящие и полные ужаса. Рыдая, Клэри прижала его к себе. Он потянулся к ней рукой — хотел то ли коснуться, то ли вцепиться в лицо, не узнавая ее.

— Это я. Саймон, это я, Клэри. — Она нежно взяла его руку и опустила ему на грудь, сплетя с ним пальцы, скользкие от крови и слез. — Саймон, я люблю тебя.

Его рука судорожно сжалась, из груди вырвался хриплый прерывистый выдох — и вдоха за ним больше не последовало.

Люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя… Слова эхом звучали в ушах Клэри. Безжизненное тело Саймона поникло. Рядом вдруг оказалась Изабель; она что-то говорила, но Клэри на какое-то время утратила способность слышать. В голове стоял гул, похожий на шум прилива, в котором тонули все звуки. Клэри безучастно смотрела, как Изабель пытается разжать ей руки. Странно — неужели она действительно держит Саймона так крепко? Потом Изабель бросила безуспешные попытки, вскочила на ноги и стала яростно кричать на Рафаэля. Где-то посередине ее тирады к Клэри вернулся слух, словно радиоприемник наконец-то поймал волну.

— …и что теперь прикажешь с ним делать?!

— Похоронить, — ответил Рафаэль.

Джейс снова вскинул подсвечник к его груди:

— Не смешно.

— Я не шучу, — невозмутимо ответствовал вампир. — Так мы приходим в мир. У человека выпивают кровь, он умирает, и его хоронят. Затем он сам выходит из могилы. Так мы рождаемся.

— Я бы не смогла… — с отвращением пробормотана Изабель.

— Не всем удается, — согласился Рафаэль. — Если рядом никого нет и некому помочь новорожденному вампиру выбраться из-под земли, он может так и остаться там, как крыса в западне.

Из груди Клэри вырвалось рыдание, похожее на крик боли.

— Я не могу его похоронить!

— Тогда он останется таким, как сейчас, — безжалостно сказал Рафаэль. — Ни живым, ни мертвым, погруженным в вечный сон.

Все посмотрели на Клэри. Изабель и Джейс затаили дыхание, ожидая ее решения. Только Рафаэль хранил равнодушный, почти скучающий вид.

— Ты стоишь на пороге, потому что не можешь войти в Институт? — спросила его Клэри. — Потому что это священная земля, а ты проклят?

— Не совсем так… — начал Джейс, но вампир прервал его резким жестом:

— Имейте в виду, что времени у вас мало. Чем дольше будете медлить с захоронением, тем меньше у вашего друга шансов выбраться из-под земли самостоятельно.

Клэри посмотрела на Саймона. Если бы не раны, можно было подумать, что он просто спит.

— Мы похороним его, — глухо сказала она. — Но только на еврейском кладбище. И я буду там, когда он очнется.

Глаза Рафаэля сверкнули в темноте.

— Предупреждаю, это не самое приятное зрелище.

— В жизни много неприятного. — Клэри вздернула подбородок. — Идем. До рассвета всего несколько часов.

10

Уединенный уголок

Кладбище находилось на окраине Квинса, где вместо многоквартирных зданий выстроились ряды опрятных викторианских домиков, похожих на пряничные. Друзья прошли по широким, практически вымершим улицам, по темной аллее, освещаемой единственным фонарем. Пришлось повозиться, рисуя руны на запертых воротах, а потом еще долго искать место, которое Рафаэль счел достаточно уединенным и спрятанным от посторонних глаз. Наконец такое место нашлось — на вершине небольшого холма, скрытого густой порослью деревьев. Клэри, Изабель и Джейс прибегли к чарам невидимости, но Рафаэля и Саймона спрятать было никак нельзя.