Плохая вода (СИ) - Лосева Александра Анатольевна - Страница 44

Вода почернела и стала затапливать берег. Стив отступал, отступал, отступал, и, в конце концов, вжался в холодную каменную стену, и подумал, что это очень глупо – вот так умирать, ни в чем не разобравшись, без возможности оправдаться. Вода дошла до колен, и ногам стало холодно, так холодно, что хотелось кричать.

"Мы несем его с самого утра, ползем, как черепахи! – воскликнул Зулин. – Выяснять, уничтожать – у нас просто нет времени на все это! Да если бы даже и было – как?! Объясни мне, как?!" "Так же, как мы это делали, когда однажды ночью ты уселся помедитировать возле ходячих трупов! – рявкнула Иефа. – Между прочим, именно Стив придумал, как тебя вытащить! И никому даже в голову не пришло бросить тебя одного посреди леса!" "Главное, понять причину, – гнул свое Ааронн. – Прекратите спорить и включите логику!" "Я больше не могу, – сказал Зулин. – Если ты такая умная, Иефочка, неси его сама, а я больше не могу – у меня уже руки отваливаются". "Солнце садится, – сказал Ааронн. – Пора разбить лагерь, отдохнуть и как следует подумать, как нам…" "Я пока еще командир в этом чахлом отряде! – буркнул Зулин. – И я сам буду решать, когда устраиваться на ночлег!"

Вода поднялась до подбородка, и все норовила забраться в рот, залить горло и заморозить Стива изнутри. Стив стоял на цыпочках и изо всех сил вытягивал шею, и даже пытался плыть, но кто-то чужой держал его за ноги у самого дна. Голоса вздымались, то падали, почти как волны прибоя; дрожащий от возмущения голос Иефы отгонял воду прочь, и тогда Стив изо всех сил дышал, вдыхал столько воздуха, что начинала кружиться голова, а тот, чужой, у дна, становился слабее. Стив хотел крикнуть Иефе, чтобы она не молчала, ведь это так важно, когда кто-то близкий кричит тебе откуда-то сверху всякие утешительные слова, что он, Стив, обязательно должен ей рассказать, как замечательно все понял про это Бруст, что тогда его голос был почти так же нужен, как толстая пеньковая веревка и широкая ладонь отца… Но Иефа умолкала, и вода поднималась снова. А потом покачивание прекратилось, и через некоторое время Стиву стало грустно и тепло, в штольне начало светлеть, совсем чуть-чуть, и чей-то теплый бок прижался к заледеневшему телу. Стив перестал думать о воде и успокоился, обхватил кого-то руками и вдруг медленно поплыл вверх, жмурясь и постепенно забывая черную штольню и чужие холодные пальцы на своих лодыжках.

– Хватит делать из меня монстра! – истерически крикнул Зулин над самым ухом. Стив вздрогнул и открыл глаза.

В чернильной кляксе неба неуверенно поблескивали звезды. Стив моргнул, пошевелил пальцами и повернул голову. Рыжие языки костра играли в салки с темнотой, правому боку было тепло и уютно. Стив скосил глаза и некоторое время тупо таращился на что-то бурое и желтое, не то мохнатое, не то в перьях, и это что-то (или кто-то?) безмятежно посапывало, уютно привалившись к Стиву. В мыслях произошел некий сумбур, Стив не мог решить, как поступить с непонятным соседом, а потом из спутанного клубка вытянулась тоненькая ниточка: ах, ну да, совомедведь. Точно. Стив вздохнул и успокоился, но тут же снова напрягся. В том, что детеныш устроился спать рядом с ним, было что-то неправильное. Вот только – что? Потянулась еще одна ниточка – враг. Почему враг? С чего вдруг?

От мыслей заболела голова, Стив закрыл глаза, вздохнул и приказал себе ни о чем не думать. Слишком все непонятно. Слишком много вопросов. Потом. Все потом.

– Вот ты, Иефа, смотришь на меня, как на последнего изверга, а я, между прочим, так и не услышал ни одного дельного предложения! – раздался сердитый голос Зулина. Стив насторожился – неужели что-то пропустил? – Вот мы сейчас распределим дежурства, уляжемся спать, так? А теперь представь себе: стоишь ты на часах, бдишь, так сказать, изо всех сил, а тут приходит в себя наш припадочный друг, тихонечко подымается, подкрадывается… Хвать! Иефочка хрипит и болтает ножками. А утром – разумеется, если мы доживем до утра – Ааронн орошает слезами твой несомненно обворожительный, но безоговорочно хладный труп!

– Не нужно пугать меня рыдающим Ааронном! – злым голосом ответила Иефа. – Говори по существу. Ты предлагаешь бросить его?

– Нет.

– Уже легче.

– Я предлагаю хотя бы его связать.

– Я более чем уверен, что когда Стив очнется… – начал Ааронн.

–  Еслиочнется, – фыркнул Зулин.

–  КогдаСтив очнется, – с нажимом продолжил эльф, – он вряд ли будет помнить свои поступки.

– Может, кто-нибудь мне объяснит… – очень мягко начал Стив, но его голос произвел эффект взорвавшегося огневика: Зулин подпрыгнул на месте, Иефа взвизгнула и вскочила на ноги, Ааронн схватился за свой лук. Только Вилка, недовольный поднявшейся суетой, заворочался, высунул из-под лапокрыла заспанную мордаху, обвел ошалевшим взглядом поляну, чихнул с клекотом и снова пристроился спать.

– Стив, – дрожащим голосом сказала Иефа, – ну наконец-то… Ты как себя чувствуешь?

– Вы меня несли? – строго спросил Стив, сообразив, что правды нужно добиваться или сейчас, или никогда. – Долго несли?

– С утра и до самого заката, – проворчал Зулин. – Надеюсь, нам это зачтется, когда ты соберешься…

Иефа с Ааронном хором шикнули, Зулин состроил недовольную мину и умолк.

– А что случилось? – продолжал спрашивать Стив. – Был бой? С кем? Меня ранили? Где мы находимся? Почему вы меня боитесь? Почему Зулин решил, что я хочу удавить Иефу? Иефа, ты что, чем-то меня обидела?

– Нет… – пробормотала Иефа, и Стив подумал, что, пожалуй, она не врет, и дело тут в другом. Мысли путались, но больше всех не давала покоя та, первая, про…

– И еще я хочу знать, почему мне мешает твой совомедведь! – рыкнул, раздражаясь, Стив.

– Тебе мешает… – пролепетала Иефа, сорвалась с места, подскочила к Стиву, схватила сонного детеныша в охапку и резво убралась на другой конец поляны, где принялась нашептывать возмущенному Вилке что-то чрезвычайно утешительное.

– Вот! – Зулин со значительным видом поднял указательный палец. – В прошлый раз все тоже началось с совомедведя!

– Да что началось-то?! – вне себя заорал Стив и сел.

– Стив, постарайся взять себя в руки, – очень спокойно и очень серьезно попросил эльф. – Я сейчас все объясню. Сегодня утром ты в приступе ярости пытался убить Иефиного совомедведя, потом, когда она за него вступилась, пытался убить и саму Иефу. Иефа тебя заморозила. Когда ты очнулся, то слегка пришел в себя, ровно настолько, чтобы побороть в себе желание убить Зулина. После этого ты потерял сознание, и мы несли тебя, пока не начало темнеть. Скажи, ты хоть что-нибудь помнишь?

– Я пытался убить… Иефу? – Стив растерянно посмотрел на эльфа, не веря своим ушам. – То есть я вот так просто… взял топор… или я голыми руками?…

– Топор, топор! – бодро закивал Зулин, но наткнулся на уничтожающий взгляд эльфа и сник.

– Топор… – пробормотал Стив, тоскливо глянул на полуэльфку и вдруг заметил свежую повязку на ее правой руке. – Это я ее… да? Вот так, просто… за здорово живешь… топором?…

– Стив, – позвал проводник, но дварф его не слышал.

– И я после этого остался с вами? Не ушел? Не сбежал? Знал, что могу убить – и остался?!

– Ты хотел уйти, – маг покровительственно похлопал Стива по плечу. – Но мы тебя не отпустили.

–  Онатебя не отпустила, – поправил его Ааронн. Зулин бросил на эльфа гневный взгляд, но возражать не стал. Стив схватился за голову.

– То есть, погодите… но почему? В смысле… из-за чего? Что такого страшного она мне сделала?

– Ничего она тебе не сделала! – с досадой воскликнул маг. – Что за народ! Интересно, почему ты не впадаешь в черную меланхолию при мысли, что мог убить меня? Чем я хуже Иефы?!

– А у тебя такой харизьмынет, как у меня! – раздался до невозможности ехидный голос полуэльфки с другого конца поляны.

Зулин споткнулся на полуслове, фыркнул от негодования и демонстративно отвернулся.