Мент, меч и муж - Малахова Валерия - Страница 39

И уже шагая в глубь каравана, я вспомнила, кто такой Ваирманг.

Папаша Айсуо.

Бедный мальчик.

– Лучше не попадайся ему на глаза, – бормотнула я в никуда. Пустое пространство между повозками благодарно вздохнуло. Да так вздохнуло, что телега задрожала.

Хотя нет… это под колесами кто-то возится.

Илько?

– Побируны лохматые!

– Стой! Не уйдешь… Ах ты ж!..

Куча, состоящая из рук, ног и матерных выражений, выкатилась прямо мне под ноги. Илько – и молоденький возница, тот самый, который жаловался на поборы и обещал сделать из обоза ноги. По всей видимости, сейчас он занимался исполнением обещанного. Крюйленову племяшу приходилось туго – возница был постарше и потяжелее.

– Убью гада!

– Вот это вряд ли, – отодрать руки торговца от чужого горла и заломить их особого труда не составило. Илько посмотрел восторженно. Да научу, чему тут учить…

– Что стряслось?

– А вот! – Мне предъявили гнутый нож. – Выкинуть хотел, душегубово семя!

Пленник тихо, монотонно заскулил. Я слегка ослабила хватку.

– Ясно. Деньги ты выкинуть не хотел, правда?

– Какие еще деньги? – вскинулся парень, но боль не дала ему гордо выпрямить голову.

– Семь золотников и ажно двенадцать серебрух, – передразнивать Кушана оказалось очень легко. Возница возмущенно дернулся:

– Пять! Пять золотников! И серебрух всего десять, чего он напраслину… – и осекся.

Илько презрительно сплюнул – точнее, хотел. Не позволила разбитая губа. Так что он презрительно покатал слюну во рту.

– Экий, а? Всего десять, мало ему! Ну ничего, вот привяжем к лошадям да потянем в разные стороны… Другим урок будет!

Во рту у меня пересохло. Это у них, значит, такие санкции за кражу, пусть даже в особо крупных размерах?

Добро пожаловать в реальность, Яночка!

– Понятно. Давай, подъем. Покажешь, где деньги спрятал. Добровольное содействие следственным органам… зачтется.

Возница медленно встал. Молодой еще… Я несильно подтолкнула его. Шел парень пошатываясь и явно оберегая левую ногу. Драка есть драка.

Деньги были спрятаны в соседней телеге, в колесе. Ступица у него оказалась выдолбленной изнутри. Похоже, господин Маловячий (или его дядюшка?) гоняли не только растаможенные товары.

Грязная тряпица, в которой поблескивает целое состояние.

Большинство дел раскрывается случайно. Нужный свидетель опоздал на автобус и решил забить на работу: вернулся, а тут милиция по квартирам ходит. После полугода непрерывных следственных действий направляешь на повторную экспертизу какую-нибудь тряпку, а на ней специфическое машинное масло. Однажды сержант патрульно-постовой службы по пьяни в открытый люк свалился, а там целый арсенал, и отпечатков пальцев – хоть отдельную картотеку заводи. На самом деле раскрытие преступлений в связи с правильной работой оперативников штука редкая. Но сколько бы случайностей не состоялось без пресловутых правильных действий?

Приказ, его исполнение – и ответные действия правонарушителя, приведшие к полному и окончательному изобличению…

– Значит так, Илько, – задумчиво протянула я, – ты сейчас мотнешься к начальнику каравана, отдашь ему это добро и скажешь, что два золотника и две серебрухи госпожа магичка забрала, как оплату ее высокоценных услуг. А будет выступать – намекнешь… хотя ты намекнешь, угу… пригрозишь громом среди ясного неба и превращением в жабу. Мерзкую-премерзкую. За обман колдуньи. И не дай тебе боги хоть серебруху утаить, я проверю, ясно?

– Ну… ладно. А с ним чего будет?

– А с ним ничего не будет.

Я освободила пленнику руки.

– Брысь отсюда. Успеешь до лесочка добежать – значит, звезды нынче хорошо легли.

– Плохо легли, – раздалось у нас за спиной.

Папаша Айсуо. А поскольку нормальные живые мечи не могут слишком удаляться от своей металлической оболочки, значит, светловолосый тип тоже поблизости.

Развернулась я медленно – толку дергаться, если игра уже проиграна? И совсем не удивилась, обнаружив рядом с блондинчиком – только сейчас заметила, какая же у нашего гостя закаменевшая, невыразительная морда! – Роннена Крима. У моего лорда физия тоже не выражала ни восторга, ни умиления, но хотя бы живая была!

Живая. И чертовски раздраженная.

– Воришка, значит, – промурлыкал Ваирманг, – плохо, очень плохо. От кражи до убийства знаешь как недалеко?

Совсем недалеко. Два шага, слившихся в один, темный мазок стали, оседающее тело, разрубленное надвое – от плеча к бедру, и удовлетворенное:

– Так, вроде бы неплохо.

– Чисто, – равнодушно-одобрительно кивнул Роннен. – Отрабатываешь новый прием?

– Скорее, учусь делать его быстрее.

– Вполне, вполне…

И кому тут нужно мое милосердие? Кому тут нужен гуманизм? Добро пожаловать в реальный мир, Яночка, добро пожаловать, после таверны ты еще не поняла, да? Еще не осознала?

Здесь не те правила, которые ты привыкла соблюдать. Пойми это, наконец, и перестань трепыхаться, иначе ты тоже польешь ярко-красным пожухлую траву. А они, эти мужчины, пойдут дальше. И забудут сразу же, сделав первый же шаг.

Посмотри на Айсуо, который даже высунулся вперед, даже забыл, что нужно бояться. Все, что он сейчас чувствует – зависть: ему так не суметь. А хочется суметь. Очень хочется. И ему, и Илько…

Я отвела взгляд от тела. Нен-Квек и Реус-Зей делали массаж друг другу. А может, не массаж – кто их разберет? В любом случае, кехчи возложили руки на плечи партнеру и ладонями описывали круги. Казалось, для них окружающего мира не существует.

Им не хочется научиться быстро убивать. Они уже умеют.

Кровь возницы быстро впитывалась в иссохшую землю. Извини, мальчик. Впредь буду оглядываться.

– А деньги отнеси, – спокойно обратился лорд Крим к лопоухому, который восторженно разглядывал лорда Имарру. Тот придирчиво осмотрел меч, не нашел там грязи, но тем не менее заботливо вытер лезвие платком и вставил обратно в ножны.

– Э… да, мой лорд!

Илько умчался, высоко и нелепо вскидывая колени. Что ж, идея смыться неплоха.

– Мой лорд…

– Погоди. – Ваирманг насмешливо оглядел меня, затем повернулся к Роннену: – Да, любопытный экземпляр. Ты прав. Но дисциплине надо бы подучить.

– Благодарю за совет. Возможно, я им воспользуюсь.

Темный взгляд, нестерпимо белая кожа, преувеличенно вежливый поклон.

– О, разумеется, я не стану вмешиваться в отношения лорда со своей… со своим вассалом.

– Это радует, Ваирманг. Несказанно.

Живой меч расхохотался и направился куда-то, приобняв своего носителя. Интересно, когда тебя касается такая призрачная рука, какие возникают чувства? Озноб? Ужас?

Роннен Крим тоже умел совершать быстрые, точные движения.

Два шага. Символично.

Ладонь в кожаной потертой перчатке ложится на мой подбородок, уверенным движением приподнимает его.

– Зачем, Иана?

Голос усталый, но вроде не злой. Глаза тоже.

Как объяснить слепому, чем синий цвет отличается от красного? Наверное, имеются специальные слова, чтобы рассказать средневековому феодалу о гуманности, целях наказаний…

Найдите мне эти слова!

– Я подумала, что так будет лучше.

На секунду в голове задержалась шальная мысль: может, Роннен сейчас тоже… ищет? Какую-то особенную фразу для непонятливой девчонки…

– Больше так не думай.

– Хорошо, лорд Крим.

Кажется, он хотел сказать мне что-то еще. Кажется, я ему – тоже.

Но в тот раз мы промолчали.

Глава 10

Когда мечи лишние…

Здесь и сейчас

Айсуо летел впереди, словно экзотическая бабочка. И когда мальчишка научился менять оттенки и стили одежды? Илантир то ли вообще такого сделать не в состоянии, то ли не считает нужным…

Впрочем, мальчишка-меч много чего умеет… странного. Внешность у него за семь лет практически не изменилась, а вот умений явно прибавилось. Путешествия между мирами. Возможность обретаться где-то вне зоны моей видимости – где угодно, лишь бы хоть раз до этого там побывал. Способность переносить предметы – да, небольшие, но другим и такое недоступно… И – увы! – весьма посредственные успехи в основном предназначении меча. То есть рубить-колоть мы умеем, но как-то очень слабенько.