Мент, меч и муж - Малахова Валерия - Страница 40

Илантир говорит, многое зависит от хозяина.

Язва он, этот Илантир.

Прохожие привычно разбегались кто куда. Показалось мне, что сегодня люди шарахаются куда охотнее и испуганнее обычного? Да ну, вряд ли. Если сквозь тебя пролетает призрак, ощущения, мягко скажем, специфические. В частности, потом еще пару часов трясешься от холода, даже если на дворе лето. Сто раз, а может, больше просила Айсуо пожалеть мирное население, но когда это несносное создание торопится, ожидать от него милосердия бессмысленно.

Мы с Альтимой еле успеваем за ним.

Альтима Имарра… Едва за нами закрылась дверь большой гостиной, как женщина преобразилась. Застывшие черты лица скривились в ехидную гримасу, и столичная штучка заявила нахально:

– У тебя действительно сверхтерпеливый муж.

– Да, я им довольна, – сохранить невозмутимость было сложно, но героизм – мое второе имя.

Агент топтунов поперхнулась.

Знаю, хотелось мне сказать, точнее, крикнуть ей в лицо. Я все знаю. И что ты моложе и красивее. И про знатное происхождение. И про могущественную организацию, которая тебя использует, – но и ты в долгу не остаешься, верно? Я знаю. Только это ничего не меняет. Роннен – мой. А ты досталась ходячей кукле, марионетке свихнувшегося меча. Кеоссий хотя бы в сортир самостоятельно может сходить – или Ваирмангу приходится следить за сухостью штанов своего якобы хозяина? Спросить? Вряд ли ответит…

Я знаю, и знаю, что ты знаешь, и ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь… Цепочку можно тянуть до бесконечности. Смысла в этом ноль, зато приятно.

Мне приятно.

Тебе – вряд ли.

– Рассказывай. – Альтима решила вернуться к делу. Всячески поддерживаю сие начинание. Грызть друг другу глотки оперативники имеют право исключительно вне работы. А сейчас у нас, можно сказать, страда.

История смерти Витека Кнеля, изложенная протокольными фразами, заняла около трех минут. Еще пара минут ушла на описание сопутствующих событий. Несколько сухих вопросов; такие же лаконичные ответы.

– Очень похоже на столичные происшествия, – подумав немного, уведомила меня Альтима. Вот как? Крайне интересно.

– Я правильно поняла, что виновника… эээ… громких разоблачений не нашли?

В ответ – насмешливое фырканье.

– Правильно. Хотя искали.

– А потом прекратили?

Альтима на ходу пожала плечами.

– Каждый день в столице случается масса происшествий. За всеми не уследишь. Скандалы прекратились – и ладно. Кроме того, куча народу выболтала столько информации, что замучились проверять и принимать меры.

– То есть, разыскивая, особо не напрягались?

– Ну почему же… Напрягались. Поначалу. А вдруг о членах семьи Великого Патрона заговорят, или о самом… Потом расслабились. Появились другие цели, понимаешь?

Естественно, понимаю. В ментуре точно так же: не раскрыли по горячим следам – отложим расследование до лучших времен, сейчас не до этого, сейчас свежачок требует немедленных действий… А лучшие времена не наступят никогда. Колесо крутится, белка в нем перебирает лапками…

Я люблю Дойл-Нариж с его возможностью иногда побездельничать.

Мы подоспели как раз к отъезду. Крытый экипаж – почти карета – ждал заплаканную Юляшку. Суетилась прислуга, укладывая многочисленные свертки, баулы и тюки. Грозно поглядывали с крыльца охранники.

– И далеко собрались? – Невозмутимость, с которой Альтима вмешалась в действо, вызвала оторопь у всех, включая меня. А красотка тем временем пару раз хлопнула длиннющими ресницами и эффектно взмахнула изящной ручкой.

В воздухе проступили очертания медвежьей головы с иероглифом во лбу. У топтунов есть чувство юмора – мрачноватое, но есть.

Мрачные верзилы, которых Димар Мехмов набрал в телохранители, словно сдулись. Прямо на глазах. Похоже, их единственным желанием стало убраться отсюда подобру-поздорову. Но от топтунов еще никто не уходил без потерь…

Спасибо, леди Имарра. Сегодня я побуду хорошим следователем – для разнообразия. Защищу несчастных горожан от произвола понаехавшей столичной заразы. Вот прямо сейчас и начну защищать.

– Что стоите? Две девки, хватайте, там разберемся!

Дурак ты, Димар Мехмов. Совсем окосел от нависшей над дочуркой опасности. Нет, защищать невинных здесь рановато…

Охрана тем не менее бочком-бочком начала к нам приближаться. Физиономии парней выражали крайнее нежелание исполнять приказ. Еще извиняться начнут: дескать, простите великодушно, не по своей воле… Чем их держит ювелир? Тоже денег взаймы дал?

– Я бы на вашем месте остереглась. – Голос Альтимы не дрожит совершенно. – С нами живой меч. Как бы не лишиться голов, подумайте!

– А меч сломать!

Щелк!

– Второй болт сейчас твоей дуре в голову вгоню!

Юляшка со стоном опускается на землю, а на прицеле ее держит Нен-Реус. Он же и кричал: да, акцента почти нет, почему-то чувствую неуместную сейчас гордость. Нен-Квек спокойно перезаряжает арбалет. Болт вонзился как раз у левого виска девицы.

Любит молодая Мехмова в обмороки падать.

Казалось, побледнеть сильнее Димар уже не мог, а вот поди ж ты! Даже жаль стало ювелира. Как бы уговорить Альтиму не жаловаться грозному мужу, владельцу Черного Палача? Кто на ком стоит, то бишь, кто кем владеет, информация, конечно, для служебного пользования, Мехмову недоступная. Но жалоба таки возымеет эффект: Ваирманг терпеть не может посягательств на свою собственность.

Если, конечно, ювелир в курсе столичных дел. Забываюсь я иногда. Многие знания – многие печали. А Димар сейчас вполне способен дергаться исключительно перед медвежьей башкой, которую предъявила столичная зараза.

Пора вмешиваться.

– Предлагаю всем спрятать оружие и пройти в дом. Никто никуда не едет, никто ни в кого не стреляет. Договорились? Господин Мехмов?

Уфф, подействовало. Димар медленно кивает. Кто-то из охраны берет Юляшку на руки. Похоже, она действительно без чувств. Нечасто порядочным девицам угрожают так явно и грубо.

– Далеко не уносите. Мы вообще-то к госпоже Мехмовой пришли в гости.

Откуда здесь взялись кехчи? Впрочем, чего это я… Нен-Квек наверняка сидел у нас, развлекал Риана. Со стороны дражайшего супруга было естественным послать ящера за нами. Группа прикрытия, блин! Как возле дома Мехмовых оказался Нен-Реус, не знаю. Возможны варианты. Потом спрошу.

От Нен-Квека разит самели. Это такой фрукт, похожий на лимон. Съешь его – и на губах долго остается кислинка. Реус-Зей обожает самели, может схарчить штук десять за день. Но его партнер до сих пор предпочитал другие лакомства.

Мне почему-то представилось: пустая комната, Нен-Квек, разрезанный плод. Длинный раздвоенный язык касается мякоти, пытается отдернуться, но затем снова и снова погружается в кисло-горький фрукт. И тоска, и ожидание того, кто сейчас в отлучке, а должен быть рядом, всегда должен быть рядом…

Я сошла с ума. Определенно.

Можно придумать сотню вариантов, в которых Нен-Квеку просто захотелось поесть, а под рукой ничего не оказалось.

Но мне нравится этот.

– Приведите ее в сознание. – Альтима говорит резко, словно по морде перчаткой хлещет. По наглой плебейской морде. Хорошо, что она не обо мне так трогательно заботится. Я уже прекратила думать на посторонние темы, собранна и готова к допросу.

Юляшке подносят нюхательные соли, несильно бьют по томно побледневшим щекам. Девочка со стоном приподнимается, видит меня…

– И думать об этом забудь! – Я строга и бесчеловечна. Хотя нет, я всего лишь справедлива. Бесчеловечна у нас по сегодняшней разнарядке леди Имарра.

– Давай-давай, вставай, разлеглась тут, словно благородная! – тут же вступила в игру упомянутая леди. Юляшка дернулась, на глаза навернулись слезы.

– А ну, прекрати сырость разводить! – Альтима разошлась не на шутку. – Запомни: ты виновна. И лишь благодаря просьбе госпожи консультанта по немагическим способам убиения вся ваша семейка пока на свободе. Искренне надеюсь, что леди Иана передумает.