Гробница Геркулеса - Макдермотт Энди - Страница 82

— Нет, — ответил Комоса, ткнув пистолетом в Чейза, — только тебя. Чтобы доктор Уайлд успела помучиться.

На Нину накатила волна холодного ужаса. Комоса продолжил:

— Но у меня появилась задумка куда лучше. Я хочу, чтобы страдали вы оба, особенно ты, Чейз. Поэтому я пущу пулю тебе в кишки. Последние несколько минут своей жизни ты проведешь в невыносимой агонии. А ты, — добавил он, оглянувшись на Нину, — будешь смотреть.

Он направил пистолет в живот Чейза.

— А право на предсмертные слова? — прорычал Чейз.

Комоса ухмыльнулся:

— Только хрип! — Он со щелчком взвел хромированный курок…

Чейз внезапно бросился на него, пытаясь ударить ногами, цепь наручников заскрежетала по трубе. Комоса от неожиданности попятился, хотя Чейзу до него было не дотянуться.

Он снова прицелился, улыбнулся — и, покачнувшись, сделал несколько шагов вперед когда Нина впечатала ему в спину обе ноги.

Она повалилась на палубу, закованные руки повисли над головой. Комоса сделал еще шаг, прежде чем ему удалось восстановить равновесие…

Хрясь!

Чейз подпрыгнул и со всей силы заехал ему головой в подбородок. Нижняя челюсть гиганта раскололась, острый осколок кости пробил десну и вышел наружу из губы.

Нигериец завопил.

Чейз сомкнул зубы вокруг серебряного кольца, вдетого в левый сосок Комосы, и потащил его со всей мочи, увлекая противника к трубе, пока кольцо не поддалось вместе с комком кровавой плоти. Затем он выплюнул окровавленное кольцо и попытался скованными руками схватить пистолет Комосы.

Несмотря на боль, нигериец пришел в себя — и поднял противника.

Чейз обеими руками вцепился в пистолет, но ничего не мог поделать — его поднимали в воздух, грудь с глухим стуком ударилась о трубу, а ноги оторвались от пола. Сухожилия на руках великана натянулись, словно стальные жилы, вены вздулись; Комоса издал булькающий рев бешенства.

Другая его рука замахнулась, готовясь нанести удар…

Чейз понял, что ему не вырвать пистолет. Мертвая хватка нигерийца напоминала стальной зажим тисков.

Он изменил тактику — большим пальцем левой руки надавил на лежащий на спусковом крючке указательный палец Комосы. Бах!

Пуля раздробила цепь, ее кусочки посыпались на пол трюма.

Чейз не разжал пальцев, по-прежнему удерживая пистолет, — отпусти он оружие, Комоса тотчас пристрелил бы его. Вися на вздернутой руке гиганта, он заехал нигерийцу коленом в пах.

Комоса, вздрогнув от боли, попытался ударить в ответ, но труба помешала попасть в цель. Нигериец взмахнул второй рукой. Чейз попытался увернуться, чтобы избежать удара, но костяшки пальцев африканца погрузились в его живот, точно мчащийся на всей скорости локомотив.

Чейз застонал, удар лишил его последних сил. Левая рука ослабила хватку, он зашатался, когда Комоса внезапно шагнул назад.

Голова Чейза врезалась в трубу с глухим стуком. Перед глазами заплясали диковинно раскрашенные огоньки, словно вспыхнула сверхновая звезда. Череп пронзила дикая боль.

А левая рука конвульсивно сжалась…

На взлетной площадке София, с нетерпением дожидавшаяся Комосу, резко оглянулась, когда снизу донесся приглушенный звук очередного выстрела. София запрыгнула в кабину.

— Взлетаем! Немедленно!

— А как быть с господином Комосой? — спросил пилот.

— Вперед! — закричала она. — Убираемся отсюда, немедленно!

Второй выстрел мог означать только одно: что-то пошло не так.

Пуля ушла в дальнюю стену. К тошноте и головокружению добавился звон в ушах. Чейз уже не способен был сопротивляться, когда Комоса ударил его левым запястьем о трубу, пытаясь оторвать руку Чейза от «браунинга» и швырнуть его на пол.

Снова удар. Хруст. Пальцы стали соскальзывать…

Сквозь пелену боли он увидел залитое кровью лицо Комосы. «Доберись до его глаз!» — возопили инстинкт и долгие годы тренировок.

Слишком далеко. Он не дотянется.

Остается лишь одно…

Из последних сил Чейз выбросил правую руку и ткнул большим пальцем в пистолет.

Но не в спусковой крючок, а на кнопку выброса магазина.

Обойма со щелчком выпала. И лишь затем Чейз потянулся к крючку, прижав левый палец в третий и последний раз, чтобы выпустить оставшийся патрон.

Прежде чем обойма достигла палубы, Чейз выбросил ногу и зафутболил железяку через весь трюм. Она врезалась в стену возле Нины и с глухим звуком упала на пол.

Глаза Комосы раздулись от ярости. Он снова ударил запястье Чейза о трубу. Не в силах больше превозмогать боль, Чейз зашатался и рухнул на спину.

Труба больше не мешала, но это было слабым утешением, когда на него набросился разъяренный Комоса.

Пистолет стал опускаться на голову Чейза. Он едва успел выставить руки, чтобы блокировать удар, но Комоса ударил еще раз, и еще, и твердый металл впечатался в череп. Голова Чейза с глухим стуком откинулась на палубу.

Он застонал. Перед глазами все плыло, различались только смутные очертания бомбы. Часы по-прежнему отсчитывали время.

Снаружи раздался рев двигателей — конвертоплан взмыл в воздух.

Комоса встал, высматривая магазин, наконец заметил его и, покачиваясь, двинулся в сторону Нины.

Она увидела, как Чейз перекатился на бок и медленно, пересиливая боль, пополз к бомбе. Нина не знала, что задумал Эдди, но поняла, что должна выиграть для него время.

Руками ей было не дотянуться до упавшего магазина. Зато ногами…

Используя трубу как рычаг, Нина оттолкнулась и пнула магазин в ту самую минуту, когда Комоса собирался его поднять. Обойма, крутясь, полетела к дальней стене. Комоса прошипел что-то нечленораздельное, жестко ударил Нину в живот и потащился за обоймой.

Чейз добрался до бомбы. Схватился за вертикальные бруски, подтаскивая себя вперед.

Комоса поднял магазин и вставил его на место; затвор двинулся, загоняя патрон в патронник. Африканец развернулся, чтобы наставить «браунинг» на Чейза, и увидел, что Чейз в него целится.

— Получи новую дырку! — прорычал Чейз, нажимая на спуск крепежного пистолета.

Предназначенный для пробивания металла, шестидюймовый стальной стержень пробил грудную клетку и сердце Комосы, выскочил из его спины и вонзился в переборку. Пришпиленный к борту точно бабочка, Комоса удивленно уставился на Чейза, прежде чем издать предсмертный хрип. Его голова упала вперед, из аккуратной дырочки в груди хлынула кровь; кровавая струйка стекала и из изуродованного рта. «Браунинг» упал на палубу.

— Ужас какой! — задыхаясь, проговорила Нина.

— Ублюдок получил сполна, — выдавил Чейз, опуская крепежный пистолет и подползая к ней.

— Нет, я о твоем дурацком оружии.

Губы Чейза сложились в подобие ухмылки.

— Ты как?

— Обо мне забудь, лучше скажи, что с бомбой. — Нина прищурилась, пытаясь разобрать цифры на экране. — Бог мой! Осталось шесть минут!

Чейз изменил направление, непостижимым образом найдя в себе силы встать на ноги. Пошатываясь, он направился к телу Комосы и взял пистолет.

— Тебе надо подняться на мостик и послать сигнал бедствия — по шестнадцатому каналу. Потом разверни судно и отведи нас как можно дальше от суши.

— А ты?

— Попытаюсь не дать этой штуковине взорваться! Накрути цепь от наручников на трубу.

Нина сделала, как он велел.

— Мне казалось, кто-то говорил про ловушку?

Чейз дрожащей рукой прижал дуло пистолета к цепи, отведя ее как можно дальше от рук Нины.

— Все равно я должен попытаться! — Он выстрелил. Цепь разорвалась, Нина отдернула запястья. — Давай же, поторопись!

Бросив обеспокоенный взгляд на его залитое кровью лицо, Нина поспешила покинуть трюм.

Чейз нерешительно застыл над бомбой.

— Итак, что мы имеем? — На таймере значилось 00:05:22. — Пять минут, чтобы не дать взорваться боеголовке… У меня получится. Точно получится.

Опершись на крышку, чтобы не упасть, он заглянул в центр стального основания. Толстые болты, удерживающие урановый топливный стержень, были не видны. Чейз полез в отверстие, надеясь, что удастся вынуть взрывной сердечник через бруски, но они были отлично пригнаны, даже ногтем не удалось их поддеть. Если вынуть сердечник не получится, надо хотя бы попытаться заблокировать его ход…