Гробница Геркулеса - Макдермотт Энди - Страница 83

Всплыли обрывки информации, оставшейся в голове со времен службы в десантных войсках. В бомбах такого типа два кусочка урана следует развести по крайней мере на расстояние двадцати пяти сантиметров друг от друга, чтобы помешать им вступить в реакцию раньше времени. Теперь стало понятно, зачем понадобилось оставлять промежуток между основанием и головкой.

Значит, если заблокировать направляющие бруски…

Задыхаясь, Нина прибежала на мостик.

Тот, разумеется, пустовал — все, кто был на борту, улетели на конвертоплане. К ее ужасу, из больших иллюминаторов открывался знакомый вид: Южный Манхэттен. Железнодорожный вокзал и морской порт у Саут-стрит, безымянные небоскребы финансового района, освещенная солнцем стена за береговой линией… «Император океанов» медленно поворачивал, беря курс на Ист-Ривер.

Нина подбежала к штурвалу. Очевидно, судно шло на автопилоте. Надо отключить его и направить яхту обратно в гавань…

Колесо повернулось в ее руках, но курс корабля не изменился.

Яхта управлялась посредством электроники, а не напрямую с помощью руля, и компьютер не собирался уступать главенство.

— Черт!

Нина стала искать способ отключить автопилот. Никакого намека на то, где он вообще отключается, — всего лишь ряды экранов с непонятными значками.

Радио…

Его оказалось отыскать куда проще. Нина схватила телефонную трубку на витом проводе и нажала на две кнопки. На ЖК-дисплее появилась цифра «16».

— На помощь, на помощь, на помощь! Это «Император океанов» недалеко от Южного Манхэттена. У нас на борту атомная бомба! Повторяю: мы просим помощи, на борту атомная бомба, которая взорвется через четыре минуты!

Она подождала ответа. Прошло несколько секунд, в трубке слышалось лишь слабое шипение статических помех. Нина уже собиралась попробовать снова, когда из динамика затрещал взбешенный мужской голос:

— «Император океанов», говорит береговая охрана. Должен поставить вас в известность, что подача сигнала бедствия ради шутки является федеральным преступлением и карается тюремным заключением сроком до шести лет и штрафом в двести пятьдесят тысяч долларов.

— Великолепно! — закричала Нина. — Тащи свою задницу на борт и арестуй меня — только поторопись!

Молчание.

— Как вы сказали… атомная бомба?..

— Да! Атомная бомба! Б-о-м-б-а! У нас тут в трюме Хиросима, и мы не имеем ни малейшего представления, как ее остановить! Позвоните в Агентство национальной безопасности, позвоните президенту, позвоните, черт побери, тому, кому надо звонить в таких случаях, только сделайте это в течение следующих четырех минут!

Послышался голос другого человека на заднем плане. Нина тревожно переминалась с ноги на ногу.

— Ну же, давайте, сделайте что-нибудь…

Наконец ответ пришел.

— «Император океанов», мы объявили всеобщую тревогу.

— Ох, слава Богу!

— Но если вы говорите правду… мы ничего не успеем предпринять за четыре минуты. Остановить ее можете только вы.

Нина уставилась на трубку.

— Что ж, очень полезный совет! Премного благодарна! — Она отбросила радио и побежала вниз по лестнице. — Эдди! У нас проблема!

Чейз услышал далекий крик.

— Нашла чем удивить… — пробормотал он себе под нос.

Он собрал все, что только смог найти в трюме — пистолет Комосы, крепежный пистолет, — и попытался загнать эти предметы внутрь вертикальных брусков, чтобы заблокировать путь уранового сердечника. Этого было недостаточно. Предметы могли помешать сердечнику ударить по боеголовке и набрать критическую массу, однако он все равно подойдет достаточно близко, чтобы вызвать внушительную вспышку радиации. Которой хватит, чтобы облучить всю яхту, оставив огромную радиоактивную колоду болтаться в опасной близости к одному из самых густонаселенных городов мира.

Надо добавить что-нибудь еще. Но в трюме было пусто. Только он и бомба.

И тело Комосы…

Чейз посмотрел на таймер. Три минуты.

Уже меньше…

Чейз встал — голова взорвалась отболи — и, пошатываясь, двинулся по трюму. Палуба под ногами казалась резиновой, словно он шел по провисшему батуту. Скорее всего сотрясение мозга… Он поднял руки и взял Комосу за плечи, пытаясь стащить его с болта, пришпилившего гиганта к стене.

Темная кровь потекла клейкой струйкой из отверстия в груди нигерийца, когда Чейз потянул его на себя, но тело почти не сдвинулось. Болт застрял в грудной клетке.

Нина вошла в трюм.

— Эдди! — закричала она, тяжело дыша, когда увидела, как он возится с трупом. — Что ты делаешь?

— Помоги мне его стащить, — попросил Чейз.

— Зачем? — Нина заметила пистолеты, засунутые среди брусков, чтобы разделить два отсека бомбы, и поняла, что задумал Эдди. — Подожди, ты хочешь использовать его, чтобы заблокировать эту штуковину?

— Больше ничего у нас нет! Ну же, помоги! Сколько у нас в запасе?

Нина посмотрела на счетчик.

— Две минуты!

Она побежала и, с трудом подавив отвращение, взялась за руку Комосы. Чейз схватил другую.

— Ладно, приготовься… Тяни!

Они уперлись ногами в стену и откинулись назад. Отвратительный хлюпающий звук раздался откуда-то из недр груди мертвеца, однако он так и не сдвинулся.

— Этот парень — та еще заноза в заднице, что живой, что мертвый! — закричал Чейз. — Тянем!

Они снова вцепились в руки гиганта, пытаясь снять его со стены. Опять хлюпающий звук, на сей раз сопровождаемый сухим хрустом.

— Давай! — закричал на тело Чейз. — Сползай, чертов…

С резким хрустом, когда ребро, пробитое стержнем, наконец сломалось, Комоса дернулся и рухнул на пол. Нина и Чейз, которые упирались ногами в стену, упали первыми. Нина зашлась в крике, когда огромный африканец упал на нее сверху и мертвая рука раскинулась на ее лице, словно гигантский паук. Она отбросила ее в сторону, содрогнувшись от отвращения.

Чейз выбрался из-под тела, затем снял его с Нины.

— Пошли, у нас только… — Он посмотрел на таймер. — Черт! У нас одна гребаная минута!

Они схватили Комосу за запястья и поволокли его на другой конец трюма. Слишком медленно. Нина посмотрела через плечо на таймер. Пятьдесят секунд…

— Что, все эти чертовы безделушки, которыми он себя обвешал, сделаны из стали? — промычал Чейз, делая очередной кошмарно медленный шаг.

До бомбы оставалось два метра, полтора, метр.

Сорок секунд…

— Отлично! — прохрипел Чейз, когда тело наконец с глухим стуком опустилось на основание бомбы. — Пропихивай его ручищи внутрь над пистолетами — надо закрыть не меньше фута в этом зазоре! — Он присел и схватил кисть Комосы, с силой просовывая ее через бруски. Нина взялась за другую руку.

Тридцать секунд…

Чейз схватил пальцы африканца и стал вытаскивать его руку с другой стороны бомбы.

Предплечья нигерийца оказались настолько толстыми, что не могли пройти через поручни.

— Ох, мать твою! — простонал Чейз.

Он изменил положение и схватил мертвеца за локоть, пытаясь просунуть его руку дальше через зазор. Нина бросила руку, которую держала, и поспешила помочь другу.

Безрезультатно. Только первые несколько сантиметров запястья Комосы прошли внутрь, прежде чем мускулы наглухо застряли.

Двадцать секунд…

Нина снова направила усилия на другую руку. Ей удалось просунуть кисть и запястье в зазор — но этим дело и ограничилось. Она в отчаянии ударила ногой по локтю Комосы, пытаясь вогнать руку глубже. Тщетно.

Десять секунд…

— Черт-черт-черт! — закричал Чейз, когда таймер стал показывать однозначные числа.

Даже двух пистолетов и обеих рук Комосы было недостаточно, чтобы помешать урановому сердечнику придвинуться на критическое расстояние. Требовалось что-нибудь еще, какой-то предмет толщиной не меньше десяти сантиметров.

Но рядом ничего нет.

Разве только…

Пять секунд…

— Отодвинься! — закричал Чейз на Нину, отталкивая ее от бомбы.

Три, два…

С рычанием Чейз просунул собственную левую руку в зазор.