Психоисторический кризис - Кингсбери Дональд - Страница 18

— Ну вот, неужели я настолько уж плох?

— Готов поручиться, что ты ходил только в третьесортные школы. Иначе не работал бы на второсортного помощника бухгалтера!

— На советника правителя, — укоризненно поправил его Скоджил. — А ты уверен, что знаешь, в чем состоит моя настоящая работа? Может, я, к примеру, самый главный разведчик в этой части Галактики? Я ведь бывал на многих чудесных планетах. Может, побывал и в одной-двух хороших школах. Я мог бы, пожалуй, что-нибудь для тебя сделать — но тебе придется учиться очень старательно.

— Я стараюсь! — вспыхнул Эрон.

Ну все, хватит спорить. Скоджил вывел на стену экран и принялся с помощью пама закачивать в его контроллер алгоритмы. Как дать этому вундеркинду представление о психоистории, не упоминая о ней? Не раскрывать же свою причастность к учению Смитоса! Он отказался от подготовленной программы — Мурек Капор, избегавший малейшего риска, больше не подавлял его сознания. Скоджил решил построить импровизированный урок на том самом гандерийском ритуале, согласно которому Эрон каждое утро надевал скрытую кобуру с бластером.

По экрану побежали символы.

— Вот проблемная цепь Эсфо-Найфина. Что бы ты стал тут делать?

— Откуда я знаю? Я ее первый раз вижу!

— Так, спокойно! Это не проверка твоих знаний. Я хочу понять, как работает твой мозг, если он, конечно, вообще работает.

— Что, опять ловушка? — осторожно спросил Эрон.

— Нет. Просто думай. Ты ведь знаком с динамическими уравнениями. Что ты видишь здесь?

Эрону стало не по себе от такого неопределенного задания. Он попытался обратить все в шутку и замахал локтями как крыльями.

— Куд-кудах, птичьи следы в кустах!

— Ладно. Но что они говорят о самой птице?

Эрон долго смотрел на уравнения. Скоджил ждал, не говоря ни слова. Наконец мальчик нарушил молчание.

— Я не знаю. Ты хочешь, чтобы я угадывал? Вообще, здесь все должно стабилизироваться по временной оси. Но я не знаю символов. Сначала надо задавать определения, а потом уж уравнения. Ты сам говорил…

Хиранимус хранил молчание. Эрон не выдержал и попытался выдавить из себя что-нибудь еще.

— Если менять красный параметр, то можно вызвать хаотический всплеск во времени.

Скоджил был поражен.

— Почему именно красный?

— Потому что эта твоя эсфо-найфиновская штуковина нечувствительна ни к каким другим — и не пытайся меня сбить! Она и в самом деле чувствительна к красному, так ведь? — Эрон был не очень уверен и хотел подтверждения. — Но я не понимаю этих дурацких обозначений!

— Не понимаешь, и ладно. Ты прав. Но для чего это можно было бы использовать?

Эрон пожал плечами:

— Один Космос знает. Я даже в памовских справочниках не нашел Эсфо-Найфинов, ни по названию, ни по символам.

Хиранимус ввел через пам часть начальных условий и преобразовал выражения.

— Что они описывают, как думаешь?

— Откуда я могу знать? Я ведь всего лишь двенадцатилетний мальчишка с второсортной квантроникой в мозгах.

— Не такая уж она и второсортная. — Скоджил снова заговорил как учитель. — Это описание гандерийского обычая носить личное оружие. Да-да, тот самый маленький бластер в твоей кобуре под мышкой!

Эрон посмотрел на свой пистолет, как будто никогда его не видел.

— Ерунда! Ухо от селедки! Нельзя описывать обычаи с помощью математики!

Он презрительно посмотрел на учителя.

— А что же тогда такое вся психоистория, черт побери?

Эрон изумленно перевел глаза на экран, заполненный светящимися завитками символов. Он пристально рассматривал проблемную цепь Эсфо-Найфина, явно напрягая все ресурсы мозга и пама. Наконец что-то досчитал и хитро ухмыльнулся.

— Ошибка!

— Объясни.

— Обратный отсчет определяет временную координату источника в две тысячи пятьсот лет назад. Это неверно. Мы всегда носили бластеры.

— Так говорят ваши поэтические мифы, но если ты хочешь когда-нибудь стать сносным психоисториком, тебе придется более осторожно обращаться с историческими датами, чем гандерийские трубадуры. Смотри: две с половиной тысячи лет — это 124-е столетие.

Скоджил заменил уравнения графической схемой имперской истории, где был выделен 12338 год г.э. — дата разграбления Светлого Разума.

— Столетие окончательного крушения и распада Первой империи. Наступило Междуцарствие. Вот тогда гандерийцы и начали носить оружие. Ни в каких предыдущих записях про него ничего не говорится, а между тем история Агандера началась еще за 165 столетий до Империи. Психоисторик не верит мифам, он их исследует.

Цепь Эсфо-Найфина снова появилась на экране.

— Вопрос в том, — Скоджил многозначительно поднял палец, — почему обычай продолжает существовать, хотя надобность в личном оружии уже давно отпала?

— Оружие нужно для самозащиты!

— Да Великие Языки Плазмы! От кого? Вот я пришелец. Никто не любит пришельцев. Однако я мог бы драться с десятком гандерийцев и совершенно не беспокоиться об их бластерах. Применять бластер на Агандере — табу!

— Неправда! Я умею стрелять быстро и точно!

— Да, но тем не менее ты ни разу никого не убил, так же, как твой отец и все, кого ты знаешь.

— Но я мог бы!

— Это миф. Посмотри на уравнения. Стабильность ритуала ношения оружия очень сильна и была таковой в течение тысячелетий, но сама эта стабильность требует, чтобы оружие не применялось. Широкое применение бластеров вызовет всплеск — посмотри еще раз на красный параметр. — Скоджил дал ученику время проверить утверждение. — Итак, я повторяю: почему обычай продолжает существовать, хотя оружие уже не нужно? Ведь его поддержание требует энергии — ты должен купить бластер, ухаживать за ним, учиться пользоваться им и сохранять свое умение. Ты должен все время носить при себе эту чертову игрушку. Но тыне должен стрелять . Зачем же тогда бластер?

Эрон смутился.

— Для самозащиты… — повторил он в замешательстве.

— Нет. Задача пистолетика в твоей кобуре — поддерживать иллюзию, что где-то есть враг, которого необходимо сдерживать. Бластер не действует против иллюзии: применив его, ты только обнаружишь свою беспомощность. Гандериец не может использовать оружие, не осознав при этом, что он незащищен, а посему носит его с единственной целью — доказать себе, что это не так. Тут есть некий барьер: ты не можешь использовать что-то, но вынужден носить, чтобы чувствовать себя в безопасности. На древних линкорах были установлены разрушители планет, но я никогда не слышал, чтобы хоть один из них применялся.

— Чушь какая-то, — протянул Эрон.

— А ты достань свой бластер и направь его.

Скоджил на всякий случай убедился, что находится от «игрушки» дальше, чем на метр.

— Нет. — Мальчик решительно покачал головой.

— Это приказ!

Эрон медленно достал крошечный бластер из кобуры и поднял его, не снимая с предохранителя и целясь в сторону от наставника.

— Это глупо.

— Так. Теперь скажи мне, кто твой враг?

— Я не вижу врага.

— Глазами не видишь. Он в твоем сознании. Каждый гандериец постоянно видит перед собой врага. Заставь работать воображение.

— Чужак?

— Откуда?

— Из Второй империи?

— Вторая империя — реальность. А ты целишься в иллюзию. Кого ты хочешь убить?

— Я держу на мушке дурацкую стену! — рассердился Эрон.

— Ты когда-нибудь обращал внимание на то, что все гандерийские рассказы, даже совсем новые, пересказывают старые мифы? А кто враг в мифах?

Эрон опустил бластер. Он аккуратно вложил его в кобуру, вшитую в куртку.

— Первая империя. Вице-короли. Солдаты. Император. Но это же было так давно!

— Живучесть этих мифов указывает на то, что Агандер так и не оправился от травмы, вызванной его насильственным подчинением Первой империи. Скажи, ты ведь частенько, когда играешь, расстреливаешь имперских десантников, которые сыплются с неба в своей допотопной броне?

Эрон Оуза вытянулся на кушетке и стал смотреть в потолок, с удовольствием припоминая старые фантазии.