Психоисторический кризис - Кингсбери Дональд - Страница 17

— Ты не ответил на мой звонок!

— Я готовился к твоему новому уроку, — объяснил Хиранимус, опуская остальные подробности своей деятельности в этот вечер. — Опять проблемы с отцом?

— Мы поссорились!

— Ну и как, ты разнес его в клочья своим бластером?

Эрон удивленно взглянул на наставника. Он был хорошим стрелком, но поднимать оружие на отца… Пистолет значил для него не более, чем какая-нибудь пряжка на куртке для обычных детей в остальной Галактике, — это была положенная деталь одежды и не более того.

— Он хочет отправить меня в Ванхузен!

Вот это уже преступление похуже убийства! Скоджил улыбнулся:

— Ванхузен? Он не посмеет так поступить с гением!

Эрон Оуза с размаху плюхнулся на кушетку, послушно выдвинувшуюся из стены.

— Еще как посмеет! Он такой гад!

Кушетка была кричащего ярко-пурпурного оттенка и ни по цвету, ни по форме совершенно не соответствовала тонкому вкусу Скоджила. Надо будет завтра сесть за компьютер и ограничить творческий диапазон меблировщика. А может, сделать ограничение только для подростков? Нет, не стоит сейчас думать о таких мелочах. Он приглушил освещение, чтобы красный цвет поменьше резал глаза.

— Ну хорошо, Эрон. Давай спокойно разберемся. Честно говоря, я не понимаю, в чем проблема. Ванхузен, пожалуй, самая престижная школа в Ульмате. Опять же столица — жизнь там так и кипит. Я и сам бы не отказался поработать там.

Эрон застонал.

— Твой отец едва может позволить себе послать тебя в такую известную школу, — продолжал Скоджил. — Да и дорога стоит дорого, хоть это и недалеко. Твоих братьев и сестер он наверняка не сумеет так же хорошо устроить. Это будет твое первое межзвездное путешествие, ты увидишь места, о которых не мог и мечтать. Среди твоих учителей будут по-настоящему великие ученые.

— Да-да, конечно, и через пять лет я стану еще одним из миллиарда имперских лакеев!

Скоджил усмехнулся про себя. Да, именно этого и хотел его отец: чтобы сын служил Второй империи, сделал карьеру и, может быть, даже выбрался за пределы Ульмата. Эрон был его самым трудным ребенком, но в то же время, безусловно, и самым способным.

— У тебя другие планы?

— А что мне делать у этих старых мухоморов в Ванхузене? Я не муха, конечно, но чему они могут научить меня? Им в математике далеко даже до тебя!

Скоджила позабавили ярость мальчика и его сомнительный комплимент. Он добавил к кушетке расширение — черного цвета и более изящных очертаний — и уселся рядом с Эроном.

— А если бы ты мог выбирать?

— Тогда академия на Керкориане или, может быть… — голос мальчика мечтательно дрогнул, — Лицей на Светлом Разуме.

Скоджил тяжело вздохнул. О Керкориане не могло быть и речи, потому что Эрон даже отдаленно не соответствовал требованиям академии, да и отец его уж точно не потянул бы такого элитарного заведения. Что же касается Светлого Разума, то Лицей — а Эрон явно имел в виду тот самый Лицей, хотя и простых лицеев там было много — не брал платы за обучение и проживание, но кандидатов на каждое место насчитывались миллионы. Никаких шансов.

— А ты себя довольно высоко оцениваешь.

— Ты ведь говорил, что…

— Я говорил, что у тебя выдающиеся способности. В какой-то мере это правда. Но способности — еще не все.

Он задумался. Что имеет в виду мальчик? Керкориан с Лицеем известны прежде всего как школы психоистории. Но Эрон никогда не говорил о своем интересе к ней. Более того, Хиранимус, выступая в роли математика Мурека Капора, старался даже не упоминать о такой математической дисциплине. Где же его подопечный этого набрался? Хотя, с другой стороны, кто не знает, что Вторая империя управляется с помощью психоисторических законов. Их власть всеобъемлюща, она поражает воображение. Любой мальчишка, который начинал мечтать о власти раньше, чем учился говорить, воображал себя адептом психоистории. Лучше спросить прямо.

— Ты хочешь сказать, что решил стать психоисториком?

— Конечно! Зачем бы еще я стал забивать мозги математикой?

Итак, психоистория, вершина математики. Эрон еще не вполне сознает, что это значит, но его амбиции… Неудивительно, что у них с отцом вышла ссора! Отец наверняка понимает, какую недостижимую цель поставил перед собой его сын. А Эрон настолько упрям, что не желает обращать внимания на препятствия. Между тем фанатизм, с которым психоисторики охраняют свои секреты…

— Тут будут проблемы… — тактично начал Скоджил.

— …потому что мой пам никуда не годится! — с негодованием воскликнул Эрон.

Это самая меньшая из твоих проблем, сорванец!

—  Когда ты родился, дружок, твой отец облетел весь Ульмат в поисках самого лучшего пама, который мог купить за деньги. Он заплатил за него целое состояние — все, что сумел заработать за два года! Ты пользовался этим памом с трехлетнего возраста, а к пяти годам полностью овладел им. Может быть, его сделали и в какой-нибудь мелкой мастерской, но не забудь — это модель с Дальнего Мира!

Внезапно Эрон перестал дуться. В его глазах заплясали веселые искорки.

— И все-таки он не самый лучший! А Дальний… все это было давным-давно.

Дальний Мир, расположенный на самом краю Галактики, был главной цивилизующей силой в эпоху Междуцарствия, и его торговцы снова объединили три четверти бывших владений Первой империи, прежде чем интеллектуальный потенциал планеты иссяк вследствие ее удаленного расположения. Пожалуй, ни одна планета за всю историю человечества не произвела такой революции в науке и технике. Но ее технологическое лидерство и в самом деле давно уже отошло в прошлое.

— Иногда и не самый лучший пам может отлично стимулировать биологический мозг, — наставительно произнес Хиранимус.

Мальчик весь ощетинился.

— Перестань! Ты рассуждаешь, как та механическая книга. — Его воображение в свое время поразила реконструированная машина в историческом зале летнего дворца, которая, жужжа и клацая своими семью сотнями движков и камер, выдавала один за другим мудрые древние афоризмы. — Я лучше знаю! Разве станешь психоисториком с моим второсортным памом! Ну почему я не сын богатого отца?! Мрак!

Скоджил посмотрел на золотые отблески света в каштановых волосах Эрона, напоминающие нимб, — казалось, свечение вызывает блестящий интеллект мальчика. А вот здравого смысла ему недостает.

— Твой отец и в самом деле богат.

— Не так богат, как правитель. И не так, как должен быть, чтобы я достиг чего-нибудь в этой идиотской Галактике! И не так, как хотел бы сам… — Мальчик опять насупился.

— Ни у какого богача не хватит денег на пам, который сделал бы его сына психоисториком. Тут главное — гармония между памом и мозгом.

Скоджил сам удивился горечи, с которой произнес это. Его собственная «персональная память» была произведена легендарными мастерами с Тысячи Солнц, но теоретиком он не стал. Будет просто чудом, если это удастся его ученику! Может, попробовать?

— Можно ли улучшить пам? — спросил мальчик.

Скоджил усмехнулся. Большинство людей даже не стали бы задавать такой вопрос. Для них это было бы не более заманчиво, чем пересадка мозга.

— Такие вещи делают. За большие деньги. Но это не шутка: мозг подстраивается к паму еще в детстве и на всю жизнь.

— Насколько это повысило бы мои аналитические способности?

— Ты можешь стать идиотом. Тебе приходилось разговаривать со взрослым человеком с поврежденным памом или вообще без него? Хотел бы ты, к примеру, чтобы хирург лез с ножом переделывать твой мозг?

— Я знаю парня в школе, который упал с крыши. Пам разбился, и его отдавали чинить.

— Ну и как, стал он умнее?

— Нет… наоборот. — Эрон помолчал и переменил тему. — Но не могу же я ждать, пока состарюсь, прежде чем попаду в хорошую школу! После десяти лет мозги портятся. Когда я ходил в последнюю школу, то чувствовал, как в голове все в кашу превращается. Мне уже двенадцать!

— Вот почему твой отец нанял меня.

— Мог бы найти кого-нибудь и получше, — проворчал Эрон.