Водный мир - Мушинский Олег - Страница 39

Старик опасливо оглянулся по сторонам. Вынул из лохмотьев розовую коралку, и показал три пальца. Остальные пальцы на руке отсутствовали.

"Ты повредился разумом в этой дыре", — сообщил ему Дерк. — "Один".

Старик молитвенно сложил руки, а потом показал два пальца. Дерк оглянулся. Алина смотрела на старика с нескрываемым сочувствием. Лимия глянула на нее, на старика и махнула рукой.

"Фервор с ним, отдай три".

Дерк срезал ножом три полосы и протянул старику. Тот одним стремительным движением вырвал мясо, сунул коралку и упрятал покупку под лохмотьями. Лимия усмехнулась, и махнула рукой:

"Поплыли дальше".

Старик вытянулся в своей будке, и начертал им вслед знак благословения Алгоры. Никто этого не заметил. Следующей целью оказалось треугольная коралловая постройка с большим шлюзом. Легко поместились все трое. Едва закрыли дверь, зашуршал насос, откачивающий воду.

"Сервис", — удивилась Алина.

"Вроде того", — хмуро заметил Дерк. — "Какая политика будет здесь?"

"Благотворительностью мы уже позанимались", — ответила Лимия. — "Или берут мясо один в один, или пусть плывут к Фервору".

Дерк кивнул, и стянул маску. Лимия и Алина последовали его примеру. Воздух был затхлый, с богатой примесью всевозможных ароматов. В основном, мерзко пахнущих. Алина наморщилась.

— Неужели так сложно проветрить?

— Ты же нюхала, как там наверху, — усмехнулась в ответ Лимия. — Здесь проветривать можно только для разнообразия вони.

— Кошмар.

Вода еще не ушла, когда отворилась внутренняя дверь. Дерк шагнул вперед, задержался окинуть взглядом помещение и прошел дальше. Алина покинула шлюз последней.

Внутри царил полумрак, с которым с переменным успехом боролись три большие лампы. Под каждой стояла кадка с платаном. У входа в шлюз сидел на высоком табурете безногий человек с одной рукой — такой мускулистой, что она казалась совершенно чуждой на столь тщедушном теле. Слева от него торчала рукоять ручного насоса. Рядом — рычаг, открывающий внутреннюю дверь шлюза. Открыв вход гостям, человек протянул руку раскрытой ладонью вверх. Дерк его проигнорировал, Лимия на ходу бросила крайне неприличный отрицательный жест, Алина виновато развела руками. Человек сплюнул на пол, и одним толчком руки закрыл тяжелую дверь.

Помещение было заставлено рядами низких длинных столов. Когда-то давно, видимо, ряды были ровными, но с тех пор много воды утекло. Ряды сходились, расходились и изгибались, образуя настоящий лабиринт. Дерк, как фрегат-ледолом, проложил дорогу к кухонной стойке. Подойдя ближе, Алина даже остолбенела от удивления.

За стойкой был настоящий бассейн, заполненный затхлой, цветущей водой. Его обитателем оказался довольно жизнерадостный на вид человек. Точнее, его верхняя половина. Нижняя напрочь отсутствовала. Вместо нее была квадратная рама из светлого дерева, на которой, как на плоту, человек и плавал по бассейну.

— Привет, Хех, — бросил Дерк, подходя к стойке.

— Дерк, — расплылся Хех в улыбке. — Неужели настал, наконец, тот день, когда Фервор выставил тебе счет? А я уже подобрал тебе тут славное местечко.

— Лучше подбери слюни, — фыркнул Дерк.

Лимия и Алина подошли к стойке. Хех близоруко посмотрелся, и вскинул руки в притворном негодовании.

— Нет, вы только посмотрите на этого парня. Теперь он с двумя женщинами. Дерк, я напишу храмовникам донос, что ты продал душу Кракену.

— Ты не умеешь писать, — совершенно беззлобно возразил пират.

— Ради тебя, научусь, — пообещал Хех.

— Тогда тебя вышвырнут с этого теплого местечка, и засунут в какую-нибудь занюханную контору, — пообещала Лимия. — Где ты до конца жизни будешь аккуратно выписывать никому не нужные отчеты за пол коралки в декаду.

— Вот за что я не люблю эту женщину, так это за то, что она всегда права, — вздохнул Хех. — Выпьете?

Лимия коротко кивнула. Хех ухватился за коралловую ветку над головой и, ловко перебирая руками, переплыл к полкам с товаром. Выбрал жуткого вида бурдюк, встряхнул его, прислушиваясь к бульканью внутри, и тем же способом вернулся обратно. Достал из-под прилавка четыре чашки. Каждая была искусно вырезана из цельного коралла. Хех аккуратно наполнил каждую мутно-зеленой жижей.

— Что это? — удивилась Алина.

— Самая лучшая самогонка, какую можно получить, имея в своем распоряжении только водоросли, планктон и медуз, — не без гордости сообщил Хех.

— И это можно пить? — удивилась Алина.

— Пить — да, нюхать — нет, — сказала Лимия. — Хех пьет первый, как хозяин. Тут такой обычай.

— А я и не знал, — удивился Хех. — И давно?

— Давно.

— Ну, как скажешь, — ничуть не обиделся Хех. — Ваше здоровье.

Он поднял свою чашку, и демонстративно опрокинул ее содержимое в рот. Дерк и Лимия последовали его примеру. Алина осторожно пригубила. Огненная струя шаровой молнией ударила по пищеводу в желудок. Алина передернулась и закашляла. Лимия похлопала ее по спине.

— Крепковато для тебя?

— Не то слово, — едва выдохнула Алина. — Можно воды?

— Хех, в твоей дыре есть чистая вода?

— Обижаешь. У старого Хеха есть все, кроме денег и совести.

Он снова с поразительной быстротой метнулся к полкам и обратно, чтобы вернуться с чашкой побольше, наполненной прозрачной жидкостью.

— Вот, только что опресненная.

Алина благодарно кивнула. Дерк выложил на стойку принесенное мясо.

— Один в один, — коротко сказал он.

— Вот за это вот?! — возмутился Хех. — Три за одну розовую, и даже этого слишком много.

Дерк отрицательно покачал головой. Хех взглянул на Лимию, но та демонстративно разглядывала потолок.

— Две за одну, или лопай это сам, — сказал Хех. — Я тоже должен с этого что-то поиметь.

Дерк снова покачал головой. К стойке из темноты вышел долговязый старик, лысый и очень худой. Рук у него не было. На ногах оказались широченные ласты. Обычному пловцу в таких и под водой было бы неудобно, а старик даже на суше передвигался легко и уверенно. Видимо, давно их не снимал. Маска была умело пристроена под подбородком. Так, чтобы наклонив голову, можно было дышать через нее.

— Налей-ка мне выпить, Хех, — попросил старик, жадно косясь на свежее мясо.

— Чистая вода кончилась, — бросил в ответ Хех. — Дерк, только ради нашей старой дружбы, три за две?

— Нет.

Алина все еще сжимала в руках чашку опреснителя. Старик смерил ее долгим неприязненным взглядом, и сказал:

— Хех, я не прошу воды.

— Так у тебя завелись деньги? — Хех удосужился повернуться к старику. — Мне как раз нужна наличность.

— Я заплачу позднее, — пообещал старик.

— И когда это будет?

— В конце сезона. Ты это знаешь.

— Я это знаю, — согласился Хех. — Я не знаю, доживешь ли ты до конца сезона.

— Раньше доживал, — сказал старик.

— Тогда ты был моложе, — возразил Хех. — Нет денег — проваливай. Есть деньги — тащи их сюда. Могу помочь с переноской.

Плечи старика поникли. Взглядом он уже сожрал все мясо, и запил самогоном из бурдюка, но в желудок так ничего и не попало.

— Э-э, возьмите мою, — предложила Алина свою чашку. — Я все равно такое пить не могу.

Старик отдернулся, как будто получил оплеуху с размаху. Бросил на Алину испепеляющий взгляд, что-то прошипел себе под нос и удалился в темноту с гордо вскинутой головой.

— А-а?

— Не обращай внимания, — посоветовала Лимия. — Гордость — единственная роскошь в этой дыре, да и та им не всегда доступна.

— Неужели они все здесь… такие… такие…

— Калеки, — спокойно подсказал Хех. — Угу. Нормальные рабочие денег много хотят, да еще права качают, что твой насос. А нам много не надо. Кормят каждый день, одевают иногда да денежку изредка подкидывают. И каждый при деле — в меру своей увечности. Дерк, три за две. Ради всего святого, и так в убыток себе беру. Только ради людей.

— Один в один, — повторил Дерк. — И мой пламенный привет всем этим людям.