Рыбалка на живца - Кораблев Артем - Страница 18

— Сань, — окликнул меня Козинов, когда я уже направлялся к велосипеду. Он встал из-за столика и шел за мной. — Сань, погоди.

Я остановился, он подошел ко мне и положил мне руку на плечи.

— Ты в Митяеве часто рыбу удишь?

— Иногда, а что?

— Может, половишь там завтра-послезавтра? Заодно сходишь к магазину, пепси себе купишь, сигареток.

Тут я заметил, что Козинов свободной рукой сует мне бумажку в сто тысяч. "Серег, не надо, у меня есть деньги", — хотел было сказать я, но подумал, что это будет не в интересах следствия, ведь Козинов явно меня для чего-то покупал. Поэтому я взял бумажку и сунул в карман. Довольный Козинов продолжил:

— Сань, ты рыбку-то лови, но и по улицам пошляйся. Особенно по Новодачной. Она как раз от самой речки идет. На ней дом того мужика стоит, Коломейцева, ну, которого убили, а ты нашел.

В груди у меня похолодело: неужели я добрался до сути. Но надо было быть настороже.

— Ну так вот, — продолжал Козинов, прогуливаясь со мной взад-вперед под дубом, раскинувшим свои ветви неподалеку от пляжного ресторанчика, — на этой же улочке, только в дальнем ее конце, две дачи рядом строятся. Ты побывай возле них утром, днем и вечером. Посмотри, когда рабочие строить начинают, когда и как обедают и когда работу кончают. Потом мне все расскажешь, понял? Я буду тебе очень благодарен.

— А на фига это? — помолчав, спросил я.

— Видишь ли, там работают ребята с Западной Украины, они очень быстро и хорошо дома строят. Хотелось бы перенять их опыт, распорядок дня и так далее в целях повышения собственной квалификации.

Я понял, что Козинов специально несет эту ахинею, попросту издевается, да он и не скрывал этого, а усмехался, отпустив мои плечи и заглядывая в глаза. Он просто не хотел говорить об истинных причинах, заставивших его обратиться ко мне с подобной просьбой. Впрочем, я и сам догадывался, зачем ему это нужно. Такого молчаливого понимания с моей стороны Козинов и добивался.

— Ладно, понял, — сказал я.

— Вот и хорошо. — Козинов хлопнул меня ладонью по плечу. — Ну, бывай, жду от тебя вестей. — Он повернулся и пошел назад к ресторанчику, а я сел на велосипед и поехал в Узорово.

Глава X

ЕСЛИ БОЛЬ ТВОЯ СТИХАЕТ…

На следующий день, как я и обещал, мы с Тамерланом отправились в Митяево. Опять было жарко. На сей раз я поехал на автобусе, для порядка надев Тамерлану намордник. Вскоре я был уже на нужной мне улице. Нашел и строящиеся дачи, о которых говорил Козинов. Это были те самые коттеджи, возле которых я два дня назад разговаривал со строителем по поводу продажи бультерьера. Приехал я очень рано, на первом автобусе, и работа еще не началась. Да и вообще большинство митяевцев досматривали утренние сны, лишь некоторые бабки выползли в свои огороды копаться на грядках с укропом или огурцами. Я засек время по своим наручным часам и отправился к речке закидывать удочки. У Светки во дворе тоже все было тихо и пустынно.

Закинув удочки и посидев для приличия минут десять, кстати, небезрезультатно — сразу попался шальной окунек, я побежал назад к строящимся дачам выяснить обстановку. С тех пор как я тут был, прошло всего тридцать семь минут, но рабочие уже расхаживали по двору, гремели ведрами и глухо хрипели со сна прокуренными голосами. Значит, работу они начинают что-то около семи. Сделав это наблюдение, я вновь вернулся на речку. Тамерлан угрюмо, но верно таскался за мной по пыльной улице Митяева.

Клев поначалу был приличный, и ловля на некоторое время захватила меня. Немного меняя места забросов, я выудил еще трех окуньков и двух неплохих подлещиков, но потом как отрезало. Поклевки полностью прекратились, даже мелочь не трепала наживку. Однако я собрался просидеть тут весь день, чтобы выполнить козиновское поручение, так что делать было нечего, и я просто мочил удочки в воде, отдыхая рядом на травке. Так я провалялся до обеда, поймав еще лишь уклейку на кузнечика у самой поверхности воды. С двенадцати я периодически бегал с Тамерланом на Новодачную, чтобы не пропустить начало обеденного перерыва у рабочих. Светки при этом я так и не видел, хотя пробегал мимо ее забора уже неоднократно. Строители прекратили работу лишь в половине второго. Я тоже подумал, что неплохо бы и нам с Тамерланом чего-нибудь перекусить. Поэтому мы направили свои стопы к сельскому магазину.

У магазина мы оказались как раз к концу обеденного перерыва, когда покупатели вновь собираются у его дверей. Никого из знакомых я не встретил, купил себе какую-то булку, молока и свежемороженого минтая для Тами. Но на обратном пути мне, можно сказать, повезло…

Как всегда рассеянно помахивая тряпичной сумочкой, по митяевской асфальтированной улочке-горке прямо мне навстречу поднималась Светка.

— Привет! — крикнул я ей, когда мы поравнялись.

Она молча кивнула мне и с достоинством прошествовала дальше. "Ни фига себе беспокоится! — подумал тогда я, вспоминая позавчерашний разговор с Лыкой. — Да Лыка что-то напутал! Только головкой кивнула и дальше попилила — хорошенькое беспокойство!" В общем, я опять разозлился. И решил подкараулить Светку на обратном пути во что бы то ни стало. В конце концов, пусть все прояснится, сколько можно мучиться?!

Я занял выжидательную позицию сразу после поворота на Новодачную. Но ожидание затянулось. Я знал, что очередь в магазине небольшая, и был уверен, что Светка просто специально надо мной издевается, что бесило меня до невозможности. Тамерлан уже заскучал, сидя на поводке у моих ног, и начал тихо поскуливать, периодически поднимаясь на задние лапы и с силой толкая меня передними. Я только отмахивался. И вот Светка появилась. На сей раз она даже заговорила первой.

— Что это ты тут притулился? — спросила она опять с насмешкой.

— Да вот тебя жду, — честно признался я.

— А-а-а… А что ж твои новые пляжные друзья? Что ж ты не с ними?

— Не каждый же день на пляже жариться.

— Ну да, с пивком в теньке ресторанчика.

— А тебе-то что? Что уж тут такого? — вспыхнул я, вспомнив свой конфуз, на который так язвительно намекнула Светка.

— Да нет, ничего, — тихо ответила она. И тоже не справилась с собой, я услышал в голосе нотки обиды. Мне даже стало немного стыдно и жалко Светку.

Тут Тамерлан, сперва приветственно попрыгав вокруг Светки, теперь начал невыносимо скулить.

— Да спусти ты его с поводка, что он мается, все равно на улице никого нет, — посоветовала Светка.

Я снял строгий ошейник с могучей шеи Тамерлана, и мы медленно двинулись по улице в сторону Светкиного дома.

Ко всему прочему я сдуру начал оправдываться. Объяснять, что вообще-то не пью и не курю и с плохими мальчиками не вожусь. Это какое-то проклятие: стоит мне встретиться со Светкой, как я начинаю вести себя словно настоящий придурок. Или мне это только кажется? Про Лыкина же я все спросить не решался.

Так мы дошли до Светкиного дома; Тамерлан, самостоятельно бегавший по улице, отстал, остался за поворотом и глухо лаял на кого-то.

— Иди, — сказала Светка, — твой друг на кого-то надрывается.

— Да ерунда, побрешет и перестанет, сам он ни на кого не нападает, люди его боятся, а с собаками легко разберется.

Светка молчала.

— Ну не сердись, — вдруг опять неожиданно для себя сказал я, — я болел, не мог и вообще… Знаешь, как мне было плохо… — У меня перехватило дыхание. С усилием проглотив комок в горле, я добавил: — Не от болезни, от тебя. То есть от того, что случилось.

Светка некоторое время все так же молчала, только внимательно смотрела на меня. А вообще-то она была довольна, потому что на щеках у нее появился легкий румянец. Потом толкнула калитку.

— Ладно, — сказала Светка, — сердиться на тебя я не буду. Можешь приходить в гости, только не сегодня, мы вечером на два дня в Москву уезжаем.

Она сделала мне ручкой и пошла к дому, это был, конечно, не поцелуй, но уже что-то. Я еще раз перевел дыхание, и вдруг до меня дошло, что Тамерлана я уже давно не слышу и не вижу. Пару раз я его кликнул, но пес не появился. Еще не особенно беспокоясь, я повернул назад и пошел за поворот искать собаку. "Небось с сучкой связался, ухаживает", — думалось мне.