Мы встретимся вновь - Карр Филиппа - Страница 38

– И это все, о чем ты так волновалась? – спросила Флоретт.

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись, вспомнив о наших домыслах и подозрениях.

– А как вы догадались, что я волновалась? Разве это было видно?

– Бедная старая Мэриан, – сказала Флоретт. – Люди, работающие в шоу-бизнесе, всегда занижают возраст. Это часть игры.

Мы все расхохотались. То был веселый вечер в кафе «Рояль».

КОНЕЦ МЕЧТЕ

Наступил май. Должны были произойти великие события, и говорили, что скоро война кончится. Ричард мало рассказывал о своих делах, и я догадалась, что он занят какой-то секретной работой. Отпуска его стали менее частыми, и мы старались сделать их более насыщенными.

Он очень радовался тем вечерам, которые мы проводили в той маленькой квартире. Ричард заранее предупреждал меня о своем приезде, и я ехала туда, чтобы приготовить обед.

Однажды я получила письмо, в котором Ричард просил меня о встрече.

Ужин был почти готов, когда он пришел. Выглядел Ричард слегка напряженным.

– Жизнь кипит?

– Пожалуй, так! Ни секунды покоя. Похоже, скоро разразится буря.

– Давай я за тобой поухаживаю, – я налила ему вина.

– Хорошо здесь. Я начинаю любить эту маленькую квартирку. А ты, Виолетта?

– Я тоже.

– Никогда не бывал в оазисе в пустыне, но думаю, что это похоже.

– Ужин уже готов.

– Блаженство…

– Значит, ты думаешь, что-то надвигается? Он пожал плечами.

– Сугубо секретно? – улыбаясь, спросила я.

– Сверхсекретно.

– Понимаю. Ужин тебе понравится, надеюсь. Немного импровизации, и вот…

– Очень вкусно. Просто уверен…

– Не будь уверен, но надейся.

Я присела и подождала, пока он допьет вино.

Мне казалось, что Ричарду как-то не по себе, и я постаралась развеселить его рассказами о моей работе и о драме Мэриан.

Вдруг он сказал:

– Виолетта, я хочу серьезно поговорить с тобой. Боюсь, что это посещение квартиры последнее на некоторое время.

Я разволновалась. Что-то необычное было в его настроении.

– Просто не могу выразить, как важны были для меня эти встречи с тобой. Помнишь, как было когда-то?

– Помню…

– Я еще просил твоей руки. Если бы ты согласилась…

– Мы оба знали, что все шло не так.

– Взаимное недопонимание. Мы должны были избавиться от этого, а затем появился тот корнуоллец.

– Не появился, а был всегда.

– Думаешь, он вернется?

– Должна думать, что так будет. Должна надеяться. – Есть только одна надежда. Если он попал в плен, то, когда освободят Европу, он сможет вернуться.

– Я чувствую, что он жив.

– Просто ты хочешь верить в это. Но это мало похоже на правду, Виолетта. Ты ведь знаешь, что я люблю тебя?

– Знаю, что мы хорошие друзья. И всегда ими были.

– Последнее время мы были вместе, но я удерживался, чтобы рассказать тебе все.

– Все?

– Да. Нам о многом нужно поговорить.

– Я слушаю.

– Мне нелегко говорить об этом, но… Когда война кончится и будет абсолютно ясно, что Джоуэн не вернется, выйдешь ли ты за меня замуж?

– О, Ричард! – воскликнула я. – Даже если так случится, я не думаю, что смогу выйти замуж за кого-либо.

– Ты не можешь прожить всю жизнь, скорбя о том, кто никогда не вернется.

– Но я не верю, что он погиб. Некоторое время мы помолчали, затем он сказал:

– Наверное, ты очень удивлялась нашим теперешним отношениям… которые отличаются от тех, какие были прежде. Помнишь, как когда-то я настаивал на том, чтобы ты вышла за меня?

– Да. Но этого не произошло.

– У меня была причина не делать тебе новое предложение.

– Я думала, что мы просто друзья и с прошлым покончено.

– Не для меня. И… я должен сказать, почему не предлагал тебе выйти за меня замуж. Потому что я, Виолетта, сотворил великую глупость. Я уже женат…

Удивленно я смотрела на него:

– Тогда… где…

– Где моя жена? Не имею никакого представления. Я не слышал о ней более года. Это была ужасная ошибка. Только что началась война, у меня появились друзья в армейской среде. И у одного из них была сестра, очень изысканная молодая женщина. Ее зовут Анна Тарраго-Ли. Она умна, немного высокомерна, и мне льстило ее внимание ко мне. Не понимаю, почему я вел себя так глупо, но, наверное, сказалось возбуждение первых дней войны. Мы все ждали, когда начнется битва. Война казалась какой-то нереальной. Мы рассчитывали на легкую и скорую победу и были так воодушевлены.

От изумления я не находила слов. Ричард, которого я считала таким практичным, полным здравого смысла, вдруг необдуманно женился! Трудно было поверить в это.

Он понял, что я чувствую.

– Вижу, тебе трудно понять. Полагаю, виновато время. Мы все были так ошеломлены… – И ты уже больше не ошеломлен? Он кивнул головой:

– Скоро я понял, какую сделал глупость.

Он замолчал, и вдруг послышался сигнал воздушной тревоги, вначале тихий, затем все громче и громче.

Он не обратил на него внимания. В конце концов, мы все привыкли слышать эти частые завывания.

Я спросила:

– И где твоя жена?

– Повторяю: не имею ни малейшего представления.

– Вы не видитесь друг с другом?

И тут мы вскочили, потому что звук падающей бомбы пронзил воздух.

– Недалеко отсюда, – прокомментировал Ричард. – Надеюсь, они не полетят в нашу сторону… Я считаю, что она так же хочет быть свободной от нашего брака, как и я.

– Значит, развод?

– Вероятно. Таких, как мы, много. В военное время мы поспешно женимся, а затем начинаем думать, как развестись.

Взорвалась еще одна бомба, послышался шум рушащегося здания.

– Очень близко, – сказал Ричард. – Нам лучше выйти отсюда.

Я поднялась и приготовилась спуститься в подвал, который служил бомбоубежищем для жильцов дома. Взяла пальто и сумку и пошла к двери, но дойти до нее не успела. Пол подо мной качнулся, и я словно провалилась куда-то. Сознание покинуло меня.

Очнулась я в незнакомой комнате, увидела белые стены, ряд кроватей и поняла, что нахожусь в больнице.

Ричард… Где Ричард? Мы ведь были вместе, когда это произошло…

Девушка в форме медсестры встала возле моей кровати.

– Привет, – сказала она. – Чувствуете себя хорошо?

– Где я?

– В больнице святого Томаса.

– В больнице?

– Точно. Жуткое потрясение, не так ли?

– Нас бомбили…

– И вас и других. Плохая ночь.

– Мой друг?

– Он здесь, но ему повезло меньше, чем вам.

– Могу я увидеть его?

– Увидите, когда сможете встать. А сейчас вам нужен сон.

– Который час?

Она посмотрела на часы:

– Ровно два.

– Ночи?

– Дня, дорогая.

– Значит, я все это время…

– А сейчас вам нужно отдохнуть.

– Но я должна знать… – С вами все в порядке. Вам повезло.

Я почувствовала себя уставшей и подавленной. Думать ни о чем не хотелось.

Когда я проснулась вновь, у моей кровати сидели родители.

– Она просыпается, – услышала я мамин голос. – Виолетта, дорогая! Все в порядке. Мы здесь, рядом. Отец, я и Дорабелла. Мы сразу же пришли, как только узнали.

– Это была бомба, – сказала я.

Мама держала мою руку, а отец сидел с другой стороны кровати. И Дорабелла была здесь.

Я слишком устала, чтобы думать о чем-то, но на душе стало спокойнее.

На следующий день я почувствовала себя гораздо лучше. Мама сказала, что я находилась в школе. Бомба разрушила соседний дом, и мы пострадали от взрывной волны.

А еще через день мне разрешили выписаться. Перед уходом я зашла к Ричарду. На лице у него были ссадины, и он потерял довольно много крови из-за раны в ноге, но кости были целы, и врачи сказали, что через неделю его выпишут, хотя, конечно, ногу надо будет продолжать лечить.

Мама пригласила Ричарда приехать в Кэддингтон, когда он будет достаточно хорошо себя чувствовать.

Как замечательно было снова оказаться дома. Меня радостно встретили Тристан и нянюшка Крэбтри, которая нежно обняла меня и сердито пробормотала что-то по поводу «этого Гитлера». Со слезами на глазах она смотрела на меня.