Черный лебедь - Карр Филиппа - Страница 70

Я попыталась взглянуть на это хладнокровно. Да, я пережила ужасное напряжение. На виселицу этого человека послали, в основном опираясь на мои показания. Возможно, это повредило мой рассудок?

Вчера ночью я ненавидела Филлиду. Это было несправедливо по отношению к ней, поскольку я чувствовала, что ей отчаянно хочется подтвердить, будто она видит этого мужчину. Но, конечно, она была вынуждена сказать правду.

Я не должна осуждать ее за то, что у меня проявилось небольшое — как бы это назвать? — умственное расстройство после всего пережитого.

Да, это вполне вероятно. Можно ли остаться нормальной, если твоего любимого человека убивают на твоих глазах, а потом тебя призывают опознать убийцу? Этот человек умер насильственной смертью. Говорят, что люди, умершие при таких обстоятельствах, иногда способны возвращаться в этот мир.

Ребекка считала, что мертвые могут возвращаться.

Она твердо верила в то, что наша мать пришла после смерти и попросила ее позаботиться обо мне. Ребекка часто ссылалась на это, причем всегда убежденно. Если возвращалась моя мать, почему не мог вернуться повешенный? И к кому он должен возвращаться, если не к тому, кто помог ускорить его конец?

Фергюс О'Нил был убийцей, твердила я себе. Он заслужил смерть. Он убил моего отца, а если бы остался жив, то продолжал бы убивать других людей.

Мой отец был у него не первым. Этот человек был террористом и анархистом. И неважно, что он убивал лишь по идейным соображениям.

Нужно рассуждать здраво. Если я видела его, а Филлида не видела, это привидение. И если так, то это должно несколько утешать меня, поскольку больше всего я боялась того, что мои показания привели на виселицу невиновного человека. Значит, меня посещал настоящий убийца — просто для того, чтобы отравить мне жизнь.

Примерно так же я чувствовала себя в первые дни после гибели моего отца. За последний год я почти избавилась от этого кошмара и надолго забывала о случившемся.

Неизвестно, сумею ли я теперь забыть об этом.

На время события прошлой ночи заставили меня забыть о главной проблеме: как мне жить с Роландом, постоянно стремясь душой к Джоэлю.

Я спустилась вниз. Филлида сидела в столовой.

— О, привет, Люси! — радостно воскликнула она как ни в чем не бывало. — Тебе хорошо спалось?

— Да, спасибо, — ответила я.

— Это средство никогда не подводит. Чай на травах. Его настоятельно рекомендуют в этой волшебной лавке в Лондоне. Помнишь, я обещала сводить тебя туда?

— Да. Я… я хочу извиниться за вчерашнее.

Я обвинила тебя во лжи.

— Ах! — она рассмеялась. — Забудь об этом. Ты была перенапряжена. Я прекрасно понимаю это. Со мной было бы то же самое. Такое иногда случается. Мне жаль, что пришлось сказать тебе именно то, что я сказала, но, понимаешь ли, мне не оставалось ничего другого. Вот увидишь, это временное явление. Я знала людей, с которыми такое случалось. Лучше всего не обращать на это внимания, и все само собой забудется.

Роланд отправился смотреть лошадей. Он назвал это приоритетной задачей. Мы должны иметь какие-то средства передвижения. Заодно он хочет выяснить, нет ли лошадей на продажу. А ты чем собираешься заняться?

— Я думаю немножко прогуляться.

— Ты не рассердишься, если я не пойду с тобой?

Мне нужно кое-что сделать по дому. Нельзя все сваливать на Китти. Пей кофе, а Китти сейчас сделает тебе тосты. Нам еще нужно подумать о провизии.

Ладно, не беспокойся. Сходи одна, но только недалеко. Не заблудись. Впрочем, здесь открытое место, правда? Всегда можно сориентироваться.

Она пошла на кухню, и я услышала, как она что-то говорит Китти. Вернувшись, она сказала:

— У Китти сейчас все будет готово. Она такая расторопная, просто сокровище. И, по-моему, рада оказаться здесь. Очень уж она страдала от отношения миссис Эмери. Не стоило обижать ее. В том, что я взяла Китти с собой, не было ее вины. Во всем виновата, конечно, только я. Впрочем, мне тоже доставалось.

— Не нужно принимать это слишком всерьез. Миссис Эмери совсем неплохая женщина, но за установленные правила держится крепко.

— И я, увы, нарушила их.

— Это было нетрудно сделать.

Филлида рассмеялась, и я вместе с ней, чему она была очень рада.

— Небольшая пешая прогулка принесет тебе пользу, — сказала она. — Я как раз думала о том, что если бы у нас была легкая коляска, мы могли бы ездить в Бредфорд за покупками.

— Звучит это так, будто мы собираемся здесь осесть надолго.

— О нет, Боже милосердный! Я думаю, мы пробудем здесь несколько недель. Тем не менее, где бы мы ни жили, коляска нам не помешает.

— Да, пожалуй.

— Я поговорю с Роландом. Мы обе поговорим.

В это время Китти принесла тосты и кофе.

Я вышла на свежий воздух. Это придало мне бодрости. Я стояла возле дома и думала, в какую сторону держать путь. Потом мой взгляд упал на видневшиеся вдалеке строения, и я решила пойти в том направлении.

Легкий ветерок до некоторой степени поднял мне настроение, и я энергично шла по упругой земле, думая о том, нужно ли рассказывать Роланду о своих встречах с Джоэлем. Роланд был таким добрым и понимающим. Иногда мне казалось, что будет полезно поговорить с ним; но тут же мне приходило в голову, как трудно будет сделать это.

Теперь уже можно было рассмотреть фермерский домик. Он стоял в небольшой лощине, возможно, для того, чтобы как-то укрыться от ветра, который, должно быть, свободно разгуливал на открытом пространстве.

Земля здесь была обработана. Я заметила пасшихся овец, а подойдя ближе к дому, увидела коровники.

Здесь жили наши ближайшие соседи.

«Это ненадолго», — услышала я голос Филлиды.

Где-то в глубине души мне казалось, что иметь соседей как-то спокойней, пусть даже они живут в миле от тебя.

Я подошла совсем близко к дому и ясно увидела, что он сложен из таких же серых камней, из каких был сложен наш дом. Во дворе копались в земле несколько кур. Рядом с домом был фруктовый сад. Я направилась в ту сторону, и детский голос окликнул меня:

— Привет!

Девочка сидела на качелях, прикрепленных к двум деревьям, а мальчик раскачивал ее. Им было лет по восемь-девять.

— Привет! — ответила я. — Вы здесь живете?

Они закивали, и мальчик показал на дом. Девочка, сгибая и разгибая ноги, раскачивала качели посильнее.

Некоторое время я наблюдала за ними. Потом мальчик сказал:

— А вы из Грейстоуна?

— Да. Вы, должно быть, наши ближайшие соседи.

— Верно.

Девочка притормозила ногами и остановила качели.

— Вы там недолго останетесь, — сказала она. — Все там ненадолго.

Я уже собиралась идти, когда раздался чей-то голос:

— Дейзи, вы в саду?

— Да, мама.

Появилась женщина. Поверх темно-коричневой юбки и грубой блузки был надет ситцевый фартук. Волосы были завязаны на затылке в узел, из которого выбивалось несколько прядей.

— О, — сказала она, заметив меня, и остановилась. — Вы, должно быть, из Грейстоуна.

— Да, мы только что переехали туда.

— И долго собираетесь там прожить? В Грейстоуне люди подолгу не живут.

— Да, я думаю, его сдают в краткосрочный наем.

— Ну, поскольку мы соседи, пусть даже ненадолго, заходите на стаканчик сидра.

Приглашение было сделано настолько непринужденно, что отказаться было просто неудобно. Я ответила, что с удовольствием зайду.

Женщина провела меня через сад к дому. Мы пересекли двор, в углу которого копошились цыплята, и вошли в большую кухню. Там было тепло, потому что в очаге вовсю горел огонь. Я почувствовала какой-то аппетитный запах. Я миссис Хелман, — сказала она. — Жена фермера. А на качелях наша парочка — Джим и Дейзи.

— Очень рада познакомиться с вами. Так любезно с вашей стороны пригласить меня в дом. Меня зовут миссис Фицджеральд.

— Похоже, вы не из этих мест.

— О нет.

— С юга, видать.

— Да.

— А в Грейстоуне с мужем?

— С мужем и его сестрой.